Глава 49

Влад

Гордеев просит собраться с мыслями и не думать о лишнем в момент игры. Он прав – обо всем остальном можно и вечером, а сейчас есть мы, площадка, соперник и кубок, стоящий сбоку рядом с диджейским пультом.

А еще я помню, что за мной следят. И может быть, ближайшие полчаса решат мою дальнейшую судьбу.

Пора нюни подобрать и показать, что не зря с детства болел этой игрой. Я же знаю, что мы с баскетом давно срослись, стали единым целом. Когда не смогу играть за команду, найду какой-нибудь любительский клуб, потом сына в баскетбол отдам. Не знаю, почему я так уверен, что у меня будет именно мальчик, но прямо чувствую это. Всегда знал, что будет на этой планете маленький Владиславович.

Но это я опять отступаю от темы. Речь о баскете.

Ну, погнали.

Скорость взвинчена, теперь тормозить нельзя. Чем дальше, тем меньше времени на отыгрыш. Москвичи явно немного паникуют, на них ведь финалы студенческих турниров тоже не сыпятся из рога изобилия. Ринат злой – и курортный роман сорвался, и кубок под вопросом. Я бы тоже на месте чувака не радовался. Но у меня, к счастью, дела получше: белка ведёт себя весьма и весьма, даже говорит на полном серьезе, что верит в меня.

- Справимся, Край? – спрашивает Рус в финальном перерыве.

- Придётся, бро.

По залу проходит объявление, что сейчас будет сыграна последняя четверть на турнире этого года. Даже грустно становится.

- Веришь, что мы больше сюда не приедем? – продолжает отвлекающую болтовню Черневский.

- Да верю. Время быстро идёт, так что все когда-нибудь закончится.

- И только наша любовь вечна, – говорит, положа руку на сердце.

- Нахрен иди.

- Не, Владик, нахрен соперники, а не мы с тобой.

Зал на секунду расплывается для меня на цветные точки. Пестрые футболки в зале, помпоны чирлидерш, кроссовки парней, скользящие по площадке.

Хочу запомнить этот день таким.

Хочу запомнить свой чемпионский день таким.