Глава 22

Совсем крохотная квартирка. Нет, всего одна комната в этой убогой жопе мира! Я с грустью смотрела из окна третьего этажа во двор. Леша категорически отказывался отлеживаться в моей квартире, хотя у меня условия не просто лучшие, а они космические! К тому же у нас хорошая охрана, и шавки Артура не посмеют туда сунуться. А одного Лешу я здесь точно не оставлю.

Сотрясение мозга, сломанные ребра и многочисленные ушибы. Леша позвонил в контору и сообщил, что… заболел. Умолчал о том, что на самом деле произошло, и мне запретил языком трепать. Похоже, Смирнову стыдно, что его избили. Но трое на одного! Кто бы справился?!

Он дремал на диване — измученный, бледный и неспокойный. Мне хотелось присесть рядом, погладить его по голове и сказать, что все будет хорошо. Но я в это не верила. Звук телефона отключила, и пусть до вечера было еще далеко, однако я нервно поглядывала на экран. Когда раздался звонок домофона, я подскочила как ужаленная.

— Саша… ты чего?

Получается, Смирнов не спал, а какое-то время на меня поглядывал.

— Ничего! — резковато ответила я. — Это курьер, наверное, с едой.

— Я сам открою, не дергайся.

Я молила бога, чтобы за дверью и правда стоял курьер, и впервые в жизни ругала себя за то, что не умею готовить. Даже банальный куриный бульон.

Уже через несколько минут Леша медленно ел на кухне. Я в рот вообще ничего не могла взять, просто сидела и смотрела на его обмотанные бинтами руки. Ни слова упрека не прозвучало в мой адрес — я этого боялась, когда мы ехали к нему. Не будь я, то есть не будь у меня пришибленного на всю голову бывшего, ничего бы с моим стажером не произошло. И главное — это не конец истории.

Меня всю колотило — оказалось, раньше еще нормально было, когда я лишилась машины и кольца. А теперь поняла, что остаться без денег — не так стремно, как бояться за жизнь. И не только за свою.

— Он тебе звонил? — неожиданно спросил Смирнов, отодвинув тарелку. Поднял на меня пронизывающий взгляд. — Что хотел?

— Сама разберусь! — Я вздрогнула, когда экран телефона вспыхнул светом и тут же погас. — Ешь давай!

Я не знала, не умела по-другому разговаривать. Мне было безумно стыдно за то, что произошло с Лешей. И то, что он ни в чем меня не обвинял, радости мне совсем не приносило.

Казалось, Смирнов и не догадывается про мои внутренние терзания. Он молча забрал со стола мой телефон и… выключил его.

— Я же сказал, что Аракчеев тебя больше пальцем не тронет. Значит, не тронет. Ему вообще скоро станет не до тебя.

Я недоверчиво улыбнулась, в глазах стояли слезы. Никто и никогда так трогательно меня не защищал.

— Леш, у тебя точно слабое сотрясение мозга? Может, врачи ошиблись?

Смирнов встал и притянул меня к себе. Я так хотела его обнять, но было страшно, что сделаю ему больно. Поэтому аккуратно положила голову ему на плечо. Слезы потекли по щекам. Не удержавшись, я всхлипнула:

— Я боюсь. Он…

Леша сжал меня в объятиях, удивительно крепких после случившегося. Он больше ничего не обещал, только целовал мои заплаканные глаза, и я постепенно успокаивалась.

Вечер наступил неожиданно быстро. Мы тихо лежали обнявшись на его диване, почти не разговаривали, каждый думал о своем. Я осторожно гладила его забинтованные ладони и мечтала, чтобы от моих движений его раны поскорее затянулись. Сама не заметила, как задремала — мне было уютно и спокойно.

Проснулась уже утром. Сразу занервничала, не увидев рядом Леши, потом услышала шум воды в ванной и расслабилась. Поискала взглядом телефон — он лежал на письменном столе. Выключенный.

Наверное, я с минуту медитировала, наконец выдохнула и… загрузила мобильный. Ни одного пропущенного от Артура. Получается, вчера он просто угрожал и больше ничего?!

За спиной раздались шаги. Я не оборачивалась, ждала, когда Леша подойдет ближе. Хотела, чтобы он обнял меня, прижал к себе, хотела уловить запах мяты от его кожи.

— Доброе утро! — Леша поцеловал меня в шею, вызвав мурашки по спине. — Выспалась?

— Вполне.

Я обернулась и придирчиво оглядела Лешу. Выглядел он сегодня гораздо лучше, чем вчера. Лицо не такое бледное и опухшее, отек немного спал.

— На мне все быстро заживает. — Он словно мысли мои прочитал. — Тебе надо на работу, Саша. Не хочу добавлять лишних проблем.

Мы поспорили, конечно, но в итоге я села в такси и поехала домой переодеваться и собирать вещи, а потом — в «аквариум» к пираньям. По дороге все время оглядывалась, но никто за мной вроде не следил, у дома тоже было чисто.

Денег оставалось все меньше, но о них я сейчас почти не думала.

В офис зашла с чемоданом и без желания убивать всех вокруг, хотя была готова дать отпор замше и Ирке. На удивление меня никто не трогал — Горячева с утра была на каких-то переговорах вместе с замшей. В почте меня ждало несколько писем, но главное — я сумела разрулить ситуацию с грузом на таможне. Сама не поверила, что получилось. Спасибо Леше — рассказал в двух словах, что делать, пока утром сегодня завтракали. Поэтому сразу же позвонила ему похвастаться. Я сделала! Замше, конечно, тоже письмо накатала — пусть порадуется за меня, когда вернется.

Из офиса я уходила ровно в шесть вечера в превосходном настроении. Одной рукой катила чемодан, а другой… помахала Бергу, когда увидела его в коридоре. Только попробуй тронуть Смирнова, подонок!

Аракчеев молчал, я о себе ему тоже не напоминала. А потом и вовсе забыла, когда приехала к Леше. Не мигая он смотрел на мой чемодан, потом молча приподнял левую бровь.

— Это не обсуждается. — Я прошла в коридор. — Пока ты не придешь в себя, я буду жить здесь. Раз ты отказываешься переезжать ко мне.

За спиной хлопнула дверь — Смирнов стоял рядом со мной, держа в руке чемодан. Потом все также молча покатил его в свою комнату. Мне не очень здесь нравилось, я не скрывала этого — в такой квартире я бы никогда не согласилась жить, но не могла я оставить Смирнова одного. Точнее говоря, это я не хотела оставаться одна. Рано или поздно мое помешательство пройдет, я не верила в «долго и счастливо» у нас с Лешей. Оно совершенно невозможно, но сейчас я не могла и не хотела себя останавливать.

— Я могу спать на кухне, если хочешь. — Он замер у двери в комнату, ожидая моего ответа.

Господи, какие же мужчины иногда идиоты! Даже такие умные и славные, как мой стажер!

— Не хочу, — не отрывая взгляда от телефона, буркнула я.

— Саш, — послышался прерывистый вздох. — Я… не так плох, чтобы не чувствовать тебя рядом. Просто спать рядом у меня вряд ли получится…

Я встала с дивана и, подойдя к Леше, положила его ладонь на свою щеку. Слова были не нужны. Я смотрела в его зеленые глаза и видела в них… любовь? Я не знала ответа, лишь чувствовала, что эта ночь станет для нас другой, совсем не случайной.

Лениво потянувшись, я чуть приоткрыла глаза, пошарила рукой по дивану… Не приснилось. Слава богу!

— Ох, — раздалось над ухом. — Проснулась?

Не отвечая, я прильнула к горячему мужскому телу и счастливо улыбнулась. Здорово, что не надо никуда сбегать, как в наш первый раз. И рядом со мной вовсе не случайный безымянный любовник, а мужчина, в которого я наверное немного влюблена. Ладно, без «немного». Но он об этом никогда не узнает.

— Как спалось? — Леша медленно водил ладонью по животу, отчего у меня по телу пробегали импульсы возбуждения.

— Отлично, но мало. — Я тоже решила дать волю рукам, с радостью наблюдая за реакцией Смирнова. — Спать всю ночь мне не давал.

Я видела в его взгляде неподдельное восхищение. Так на меня никто не смотрел — с обожанием и нежностью, словно я для него — все в этом мире.

— Хочу, чтобы так было всегда, — неожиданно для себя сказала я, не требуя признаний от Леши. Притянула его к себе, совсем позабыв о том, что у него сломаны ребра и он далеко не здоров.

— Тише… тише….

Я покорно откинула голову на подушку и прикрыла глаза. Когда, интересно, я стала такой покорной? Но зачем тупить и доказывать своему мужчине, что я главная в постели? Что за чушь.

Впрочем, все мысли — и правильные и неправильные — мигом вылетели из головы, едва Лешины губы коснулись моей груди. Тело моментально отреагировало на ласку, словно и не было изматывающей ночи. Я тихо всхлипнула: пусть нам всегда будет хорошо вместе…

Второй раз я проснулась уже днем и одна. Судя по запахам, доносившимся с кухни, мой стажер еще и готовить умеет. Мне не хотелось слезать с дивана — сегодня была суббота, и я как никто заслужила право поваляться в постели. Поэтому, потянувшись к телефону, принялась листать ленту. Новости о папе старательно обходила стороной. Во-первых, пишут много «желтухи», а во-вторых, я ждала, когда наконец смогу с ним увидеться.

В личке было полно сообщений, но я не успела их толком прочитать, потому что мне позвонила… Абрамова. Ну надо же, вспомнила обо мне.

— Неужели соскучилась, Ксюш?

Я не скрывала свой сарказм. Подруга, по сути, кинула меня одну разбираться со всем дерьмом, в котором я оказалась после папиного ареста. Понятно, что за нее предки решили, но хотя бы звонить через день можно было?!

— Привет, Алекс! Как дела?

Ксюха моего недовольства точно не ощутила. Она явно чувствовала себя клево, судя по ее веселому голосу и битам на заднем фоне.

— Лучше не бывает, Ксюш! — Не удержавшись, я добавила: — Еще в постели лежу, все утро встать не давали, про ночь я уж промолчу.

У Абрамовой вечные комплексы на тему секса и отношений. Нет, у нее были парни, и их было намного больше, чем у меня, но все какие-то не те. По ее словам. И да, иногда я веду себя как стерва и совсем не жалею об этом!

— Э… Не с Артуром же? — после минутной паузы произнесла Ксюха. — Значит, это правда, да?! У тебя новый мужчина?

— Да. — Я улыбнулась, пусть даже мысль, что лучшая подруга позвонила мне впервые за несколько недель только ради этого, меня совсем не грела. Хотя… сама виновата, Саш, нечего было хвастаться.

— И… кто это? — нетерпеливо спросила Ксюха. — Артур знает? Ты так быстро его забыла…

— Ксюх. — Я невольно повысила голос. — Вообще-то, я застала его с секретаршей! Мне что, слезы лить и в монастырь идти из-за его измены?! Ты не представляешь, что этот гад еще устроил!

— Мне сказали, ты какого-то парня на днях разыскивала. — Абрамова быстро сменила тему. — Полгорода подняла на уши, кто-то уже успел забыть, что ты… ну… в тусовке.

— Это ты успела забыть обо мне, Ксюш! — Я все-таки слезла с дивана и начала одеваться. — Ты ни разу толком не поинтересовалась, в каком аду я оказалась…

— Судя по всему, не в аду, Саш! Раз уже мужика нового себе нашла. Кто он? Я его знаю? У вас все серьезно или назло Артуру?

— Не знаешь и не узнаешь, Ксюш. — Меня понесло — я была очень зла на подругу, которая только сейчас обо мне вспомнила. — У нас все очень серьезно. Гудбай, Абрамова!

Когда после ванной я наконец заглянула на кухню, на столе меня ждал поздний завтрак или, скорее, обед. Мне стало непривычно стыдно — нет, я не считаю, что раз я женщина, то обязана готовить, но Леша еще был не в форме.

Или я ошиблась и он очень быстро умел восстанавливаться? Потому что сразу после еды он повел меня на прогулку. Погода была солнечная, но не слишком жаркая — совсем недавно закончился дождь.

— Ты фанат парков, да, Смирнов? — Я шутливо похлопала своего стажера по плечу. — Второй раз меня ведешь гулять среди деревьев.

— Смотри, какая радуга! — Леша показал рукой на небо. — Двойная.

— Главное, чтобы не тройная. — Я решила не проверять и не смотреть вверх. — Я не фанат этого природного явления.

— Почему так? — заинтересованно спросил Смирнов.

Другого я бы сразу послала за такое любопытство. Собственно, Ксюха тоже спрашивала, но Леша — это Леша. Я покосилась на него, обдумывая, говорить или нет, и все-таки решилась.

— Обещай не ржать, Смирнов! Иначе спать будешь сегодня на кухне. Я понимаю, что это вообще, может, пранк какой был, но я была ребенком. Мне было семь лет. И… вот ты не веришь, но проклятия существуют!

— Не верю, конечно, — улыбнулся Смирнов и поднес мою руку к своим губам. — Продолжай.

— Короче… я очень плохо поступила. — Рассказывать историю пятнадцатилетней давности оказалось нелегко, особенно когда на меня так внимательно смотрел Леша. — Даже для меня перебор. Мы с мамой шли по нашему двору, ты меня как раз туда пригласил на свидание… Там был мальчик… юноша уже, наверное, тоже с мамой, но он был старше меня. Светленький такой и глаза зеленые, почти как у тебя, только страшный как смерть. Что-то у него с лицом было не так, худой еще, короче, больной очень. И вроде мать его Алексеем называла… извини, ненавижу поэтому это имя. Но сейчас я уже совсем не уверена в имени. Я пацана потроллила слегка… ну как слегка… не слегка. Его мамашка возмутилась, я и ее обозвала и… А потом еще парня этого в лужу толкнула, он упал…

Я не смотрела в глаза Леше. И какой черт меня дернул за язык в таких подробностях рассказывать?! Сейчас я понимала, насколько стремно выглядел мой поступок. Хорошо еще удержалась и не сказала, что голую задницу показала мамашке этого пацана.

— Упал? — переспросил Леша и подбадривающе добавил: — Но ведь встал, наверное? Не убила же ты его?

— Нет, конечно, но он такой хилый был, говорю, болел, наверное. А потом эта бабка… Я ее видела в нашем дворе дважды, папе говорила, что она меня пугает! Но папа же меня не слушал вообще!

— Саш, Саш, — мягко остановил меня Смирнов. Вроде он не собирался меня позорить. — Я что-то сбился, какая бабка?

— Ведьма! Клянусь тебе, это была настоящая ведьма! Скрюченная старая бомжиха в лохмотьях, — чуть не плача, произнесла я и услышала веселый смех Смирнова. — Ты обещал не ржать!

— Я, кажется, понял. Тебя как в сказке прокляла ведьма за проступок? — Леша старался выглядеть серьезным, но у него плохо получалось. — Прости, продолжай, пожалуйста.

Я обиженно зыркнула на него.

— Она подошла к нам с мамой и сказала, что проклинает меня за то, что я сделала. Что однажды я увижу цветущую белую сирень, а в небе — тройную радугу. И с этого момента все в моей жизни рухнет, я потеряю все. И сбылось проклятие! В тот самый день, когда я тебя облила кофе! А через час узнала, что Артур мне изменяет, папу скоро арестовали. У меня нет денег, нет машины…

— Тише, тише. — Смирнов обнял меня. — Саш, это всего лишь детские страшилки. Какая-то женщина тебя хотела просто припугнуть, такое бывает…

— Нет! — Я вырвалась. — Она еще сказала, что однажды этот больной парень заберет у меня мою жизнь! Ты понимаешь?!

У меня началась настоящая истерика, с рыданиями взахлеб, с дрожью в руках. Ничего не могла с собой поделать — страх, который столько лет сидел внутри меня, вырвался на волю и вот-вот готов был меня уничтожить.

Слезы застилали глаза, и я услышала немного испуганный Лешин голос:

— Саша, проклятий не существует. Поверь мне, пожалуйста!