Глава 47

Ульяна за мной еле поспевала. Вообще-то, я не хотела, чтобы она ехала со мной в больницу, но отвязаться от нее не удалось. Ладно, с ней потом разберусь. Главное — увидеть его. Живым!

В клинику я влетела первой, не обратив внимания на возмущенный женский писк:

— У нас только в бахилах, девушка!

— Да-да, мы сейчас все наденем. — Ульяна за спиной у меня кого-то успокаивала.

Я же подскочила к регистратуре:

— Алекс Смирнофф у вас лежит? Мне нужно его увидеть. Это срочно!

Тетка в белом халате и с кислой мордой была непробиваема.

— Во-первых, вы кто? А во-вторых, мы не даем никакой информации о наших пациентах. Девушка, вы вообще-то в больнице!

— Вы извините нас, пожалуйста. — Рядом снова очутилась Улька и не дала мне все четко и по делу объяснить тетке. — Мы просто очень волнуемся, Алекс — ее жених, у них свадьба через неделю!

Я удивленно вытаращилась на Ульяну. Как можно нагло врать с таким проникновенным выражением лица? А глаза-то какие жалостливые!

— Невеста? — фыркнула тетка, глядя куда-то мне за спину. — Еще одна?

Я обернулась — в нескольких шагах от меня стояла красивая блондинка, невысокая, но очень эффектная. Даже по моим меркам. И смотрела она на меня очень недобро.

— Эта, что ли?! Невеста?!

— Саш, спокойнее! — испуганно зашептала Ульяна. — Это очень крутая больница, нас вообще могут отсюда выгнать.

— Не выгонят, — заверила я и направилась к блондинке. Глядя на нее, я совсем не вовремя подумала, что не привела себя в порядок, что лицо у меня «голое», даже блеска на губах нет, волосы растрепаны. Да и прилетела я сюда в джинсах, в каких сидела дома с Ульяной…

А вот блондинка явно не торопилась — я не могла не признать, что она выглядела… примерно как я до папиного ареста. Дорого, шикарно и неприступно.

Она улыбалась мне одними губами. Дождалась, пока я к ней подошла, заговорила первой.

— Вы зря сюда приехали, Александра. Я — Даниэлла, девушка Алекса. — Голос у блондинки был приятным, без акцента, но что-то чужое, иностранное присутствовало в ее тембре, да и во всем облике. — Алекс сейчас спит, его нельзя беспокоить. Пожалуйста, уезжайте. Никому не нужны ваши скандалы. Это приличная клиника с хорошей охраной.

— Девушка, значит? — Я ухмыльнулась. — С этим мы еще разберемся. И я никуда не уеду, пока его не увижу.

Блондинка не дрогнула, снова улыбнулась. Она была такой няшной, что сахар на зубах скрипел.

— Вас к нему не пустят, вы ему никто. Извините, но вы не его уровня. И после всего, что вы сделали… Алевтина никогда вас не примет, а Алекс очень любит мать и слушает ее.

— Да пошла ты, — устало произнесла я. — Вместе со своей Алевтиной. И никуда я не уйду, пока его не увижу. Где он лежит?!

Она была на голову ниже меня, не помогли ей даже высокие каблуки. Я так хотела знать, что с Лешей, увидеть его наконец, что особо и не ревновала к этой кукле.

— Может, позвоним еще раз твоей подруге? — Ульяна вцепилась мне в локоть и увела от блондинки. — Она же узнала как-то, что он здесь. Может, она…

— Подожди-ка! — Я вытянула шею и, чуть прищурившись, посмотрела в дальний конец длинного коридора. Ну точно! Грымза! Вот уж не думала, что когда-нибудь буду рада видеть матушку Леши. — Уля, за мной!

Сейчас я точно не убегу, как при нашей последней встрече. Да и плевать мне было глубоко на мамашку.

Она стояла рядом с высоким плотным мужчиной в белом халате. Ну понятно все. Сердце учащенно забилось, и я рванула к нему.

— …покой, покой и еще раз покой, — донесся до меня приятный баритон. — Сильный молодой организм, ну и, конечно, в рубашке родился…

— Сыночка мой! — запричитала грымза, а потом заметила меня и тут же побелела.

У меня от слов доктора на душе отлегло. Живой, и раз в рубашке родился, значит, самое страшное позади.

— Здрасти! — бодро поприветствовала я врача. — Как Алексей? Его можно увидеть?

— Нет, конечно! Что ты вообще здесь делаешь?! — Грымза завопила, но быстро осеклась под изумленным взглядом доктора. — Пристала как репей!

— Вы… Александра? — Теперь пришла моя очередь удивляться. — Это ваш?

Врач протянул мне листок, на котором незнакомым почерком был записан мой номер.

— Ага, а откуда?..

— Меня попросили вам позвонить. — Врач покосился на грымзу, которая метала в него молнии ярости. — Но вы уже и так здесь… Алексей просил… Я могу вам разрешить к нему зайти, но не более чем на пять минут.

— С какой это стати?! Я — его мать!

— Алексей попросил найти эту девушку, Алевтина Алексеевна. Прошу прощения.

Я радостно смотрела на раздосадованную физиономию мамаши. Рядом с ней уже стояла блондинка, на ней так вообще лица не было. Ладно, черт с ними!

— Саш, я тебя на улице лучше подожду. — Ульяна явно не хотела оставаться наедине с этими фуриями, а я поспешила за врачом.

— Как он? Скажите, а? Я знаю только, что он попал в жуткую аварию и вчера вечером была операция…

В ушах у меня стоял взволнованный голос Регины. Она мало что знала, лишь адрес больницы Леши назвала. Я даже не спросила, откуда у Реджи эти сведения.

— Жить будет, — скупо улыбнулся врач. — Сотрясение, перелом руки, ребер. Но главное, удалось остановить внутреннее кровотечение. Он еще очень слаб после операции. Наркоз еще не прошел. Вообще-то, никого к нему нельзя пускать, но вы, как я понимаю, исключение.

В небольшую палату я ворвалась впереди врача и тут же остановилась как вкопанная. Вся моя смелость куда-то улетучилась, и я растерянно топталась у порога. Беспомощный, он лежал на белой кровати с забинтованной головой, с катетером в руке. А его глаза! Никогда не видела в них столько усталости.

Я молча приблизилась к кровати. За спиной громко хлопнула дверь. Вздрогнув, я обернулась.

Грымза!

— Саша… пришла...

На лице его появилось слабое подобие улыбки. Я рванула к Леше и, поскользнувшись, чуть не упала на его кровать.

— Осторожнее! Раздавишь его!

Но мне было пофиг на вопли его мамаши, главное, что он живой и даже улыбается.

— Прости… — Я только и смогла, что одно слово из себя выдохнуть.

Но Леша смотрел не на меня.

— Мама, оставь нас… пожалуйста.

— Алекс…

— Я все сказал.

Дверь снова хлопнула за спиной, но заметно тише. Я осторожно держала своего стажера за холодную ладонь, чуть поглаживала ее, чувствовала, как медленно бьется пульс на запястье. Ничего важнее этого сейчас для меня не существовало.

Мы оба молчали. Охи-ахи, причитания, обычная в таких случаях болтовня — это все казалось мне неуместным. Наверное, я бы так и продолжала безмолвно сидеть, глотая невыплаканные слезы, но в палату вошел тот самый доктор и четко дал понять, что мое время истекло.

— Прости… Леша, прости, пожалуйста, — быстро затараторила я, боясь, что меня отсюда сейчас выведут. — Я слишком разозлилась на тебя, и… в общем, мне плевать, стажер ты не стажер, даже на проклятие… бог с ним уже, правда…

— Я люблю тебя, Саша, — едва заметно улыбнулся он. — И проклятий не существует, договорились?

— Договорились! — Я поспешно закивала. — Вообще не тема больше. Ты только не уезжай никуда, хорошо? Когда поправишься, я имею в виду…

Но Леша уже закрыл глаза. Я смотрела, как медленно поднимается и опускается его грудь. А потом тихонько поднесла его руку к своим губам.