Глава двадцать девятая

Сон пришёл ещё нескоро, но едва я провалилась в сладкое тепло, земля вздрогнула.

Я тут же села, чувствуя, как ускоряется сердцебиение и учащается дыхание, а земля дрогнула повторно!

И вдруг — рёв! Далёкий, но оглушающий, заставивший дрожать уже не только землю, но и дома, и вообще всё, что находилось поблизости.

Я кубарем скатилась на пол, тут же вскочила, едва не упала из-за запутавшегося в ногах одеяла, но успешно избавилась от него и вихрем слетела на первый этаж, чтобы с жадностью прильнуть к окну.

Разрезая темноту ночи лучами яркого рыже-красного света, изнутри подсвечивая лес и деревья, в небеса тяжело и величественно поднималось огненное облако… В том, что облако было драконом, лично у меня не было ни малейшего сомнения, и когда среди всполохов отчётливо показались два громадных крыла, я улыбнулась, не скрывая ни облегчения, ни радости.

— Всевышний, что происходит? — Из спальни высунулась растрёпанная голова Василисы, глаза которой сейчас были круглыми от страха и непонимания. — Мы умираем, да?

— Нет, — я с улыбкой обернулась, — мы будем жить долго и счастливо.

— Вот гадство, — почему-то опечалилась девушка, вышла из комнаты уже полностью и пошаркала ко мне, чтобы подвинуть бедром и тоже носом к окну прилипнуть, во все глаза глядя на дракона.

Самого настоящего, наконец освобождённого дракона, который, сделав торжественный круг над Равноградом, зачем-то вновь опускался в лес, которые из-за него и так уже прилично пострадал, а, значит, хуже ему уже не будет.

Полагаю, теперь его и Адриана ждёт долгий разговор как минимум между собой, как максимум с королём и тем менталистом… надеюсь, его успеют задержать и вину сумеют доказать, иначе неизвестно, что ещё натворит этот гад бессовестный.

* * *

Утром… хотя формально был уже почти полдень, раздался громкий и почему-то торжественный стук в дверь.

Я не отреагировала, решив, что кто-нибудь другой пойдёт и откроет, но когда стук повторился ещё дважды, а в доме продолжила царить тишина, стало очевидно: я тут одна.

Вот блин.

Но дальше интереснее.

— Не-е-ервочка, — взялся петь некромант на улице, причём громко, очень довольно и никого не смущаясь.

Блин ещё раз.

— Я вижу, что ты в доме, булочка моя! — Продолжил маг недобитый.

Интересно, как именно он это видит?!

И вот последняя мысль заставила медленно сесть и обвести комнату пристальным взглядом.

— Нее-е-ерва! — Надрывался донельзя счастливый некромант внизу. — Выходи же, радость моя!

Я и в самом деле на ноги поднялась и медленно пошла… вглубь чердака. Ухватилась обеими руками за стул с какой-то тёмной тряпкой на спинке, оттащила в сторону и со смесью негодования и торжественности от того, что права оказалась, сверху вниз воззрилась на умертвие.

Умертвие! Очередное! И где — прямо в моей спальне!

— Хы-ы! — Оскалилась мерзость мёртвая.

— Хы-ы, — передразнила я зло, не удержалась просто и велела: — Вставай и утопывай отсюда.

Но зомбак и не шевельнулся.

— Ы-ы, — затянул жалобно.

Но бытовой маг была непреклонна.

— И ы, и мы, и ыгы тоже, — да, настроение с утра не самое радужное, — утопывай, кому говорят?

Скелетон даже не смутился.

А в следующую секунду вдруг ухмыльнулся, что выглядело странно, у него же одни кости, и уже совсем другим, но совершенно знакомым голосом нагло сказал:

— Оставь умертвие в покое, булочка моя, и спускайся. Мы тебя очень ждём.

— Да щас, — это я сначала психанула, а потом уже подумала, что следует у Адриана много о чём спросить и узнать, и лучше бы правда встретиться, пока он не передумал, и тысячей вопросов его засыпать.

Что сейчас с драконом? А с менталистом? Кто пришёл проверять контур и кто его разрушил? Как вообще дракон мог позволить всему этому с собой случиться?

Вздохнула, сдаваясь, и попросила уже спокойнее:

— Пять минут, я умоюсь.

— Жду, — просияло зомби.

И всё же гад бесстыжий.