Глава 26. Нарушение правил

Нолан

Приблизительно месяц с того момента, как Нолан прибыл в ЦДС, у него наконец появились подвижки по делу. Рано утром ему по внутренней связи позвонил Талгат и сообщил, что в последнее время начались какие-то волнения со стороны нескольких соседних миров, но они были не столь значимыми, чтобы заподозрить что-то существенное. Однако пристальное внимание, устремленное на их соседей и подозрительную активность сподвигло их заметить даже легкие колыхания воды на поверхности мировых интриг.

Талгат ничего конкретного не сказал, однако Нолан усилил свою бдительность и решил вновь наведаться к Леониду Петровичу, который в последние пару дней был так занят, что отклонял его запросы на встречу уже пять раз. Сейчас же мужчина решил не ждать и лично направился к нему в офис, где Мирослав Степанов как ответственный секретарь вел свою работу и наблюдения.

Мирослав сидел за своим столом, полностью погрязнув в документации, что было вполне привычной картиной.

Как всегда, все вокруг него было идеально организовано: документы лежали ровными стопками, журналы были заполнены, расписание проверено, что не помешало мужчине перебирать все так быстро, что Нолан лишь удивлялся, как секретарю удается не то что прочитать что-то так быстро, а просто найти нужную информацию вовсе. Его умение распоряжаться не только новейшей технологией, но и обычными документами, которые все еще были в ходу, могло лишь поражать и вызывать зависть, так как у Нолана на всю бюрократию и отчеты обычно уходили целые дни.

Увидев же его, Мирослав отложил документы в сторону и сразу поднялся, уважительно приветствуя своего нового гостя.

Нолан все еще окончательно не вычеркнул мужчину из списка своих подозреваемых, однако чуйка подсказывала ему, что-тот либо не причастен, либо причастен по незнанию, что было более вероятно. Слишком он был поглощен своей работой, чтобы предать то дело, которым он занимался, да и веских доказательств его вины он найти не смог.

— Нолан. Вы к Леониду? — спросил вместо приветствия он.

— Да. Мне нужно поговорить с ним, — ответил Нолан. — Он последние пару дней был занят и отклонял мои запросы, поэтому я решил явиться лично, — уточнил он, чем вызвал немалое удивление на лице секретаря.

Тот, видимо, ничего не знал о том, что такие запросы поступали об отказе, а также о том, что их директор был «занят», что выдала его мимика. То, что запросы небыли известны секретарю Леонида показывало, что у того есть не просто секреты, а возможности получать информацию в обход обычным каналам связи.

Удивление и осознавание на лице Мирослава продлилось несколько секунд, но Нолан успел его заметить и сделать свои выводы.

Видимо, занят директор был именно в те моменты, когда Нолан желал его видеть. Подозрительно — это мало сказано, однако ожидаемо.

— Сейчас это будет затруднительно. — собравшись, ответил Мирослав.

— Он занят? — решил уточнить Нолан, уже предугадывая ответ.

— Да. — тут же последовал ответ, и затем Мирослав посмотрел на дверь кабинета директора.

Нолан посмотрел в ту же сторону и спросил:

— У него посетитель? — простой вопрос, на который Мирослав ответил с неким промедлением и недовольством в голосе.

— Да.

— Кто? — не церемонясь, спросил Нолан, желая понять, кто же был тем гостем, который смог вывести из себя секретаря, который славился своей собранностью и спокойствием.

Что его вывел именно гость, подсказал его брезгливый взгляд на дверь, а также поджатые губы.

— Вот это как раз мне и не нравится, — ответил на вопрос Мирослав, а затем опустился на свой стул и подтянув к себе одну из папок, открыл ее.

Нолан ступил ближе ко столу и заметил, что документ был ничем иным как журналом регистраций, за который ему самому в свое время пришлось отдуваться по незнанию.

— Я не вмешиваюсь в работу Леонида, — начал было он, просматривая документы вновь и вновь и с каждым разом его недовольство набирало обороты, что и послужило тем, что подтолкнуло его к откровенности. — Он директор и сам решает, с кем встречаться, но у нас есть определенный порядок вещей и правил, которые распространяться на всех и на него также. Он в этом плане не исключение. — недовольно сказал тот, указывая на откровенное нарушение правил, полностью игнорируя, что перед ним стоит тот, кто такую информация услышать не должен.

То ли из-за столь долгого нахождения Нолана в их центре мужчина позабыл, что перед ним стоит проверяющий, толи никто из присутствующих в ЦДС не придал ему большого значения, так как по первоначальной легенде он пришел проверить именно Доминику, но именно это и позволяло ему разнюхать, то что другим не удавалось, а остальным вести себя с ним более откровенно и вольно.

— И что нарушено? — спросил как бы невзначай Нолан.

— Я не вижу записи о сегодняшнем посетителе. — выдал Мирослав и указал пальцем на пустое место.

Также Нолан заметил, что, как он и предполагал, последние пару дней Леонид был вполне свободен для беседы с ним, и единственным его посетителем числилась никто иной как Вероника Дрисса, которая бывала у него каждый день по несколько часов.

— Возможно, я что-то пропустил. Все мы люди, — сказал секретарь, как бы пытаясь успокоиться. — Но мне неприятно, когда человек появляется в здании, а я не понимаю, кто он и зачем здесь.

— Вы знаете, кто это? — решил уточнить Нолан, понимая, что это может быть именно тем, что он все это время ждал искал.

— Нет. И именно поэтому я обеспокоен, — ответил тот. — Порядок нужен не потому, что кому-то хочется создавать лишние правила. Он нужен, чтобы потом не возникало вопросов.

Нолан внимательно слушал мужчину, при этом с неким ожиданием смотря на дверь директора в паре метров от себя. Несмотря ни на что, он решил дождаться момента, когда кто-то оттуда выйдет.

Мирослав никого не обвинял, не делал выводов. Он просто говорил о нарушении привычной системы, которая его беспокоила, но для Нолана это была важной деталью, которая могла привести его к разгадке этого дела, ведь ему было важно не только поймать предателя, но и понять, кому они продавали информацию и насколько серьезен ущерб.

Пока они разговаривали, а точнее Мирослав говорил, а Нолан слушал, в помещении появилось новое действующее лицо, которого никто не ждал.

Доминика сразу заметила их, но остановилась лишь на секунду. С момента их ночи легкое замирание и некая неопределенность была вполне естественна между ними, но и притяжение, которое они испытывали друг к другу, ни один из них не скрывал. Что касается кристалла с информацией, Нолан уже ознакомился с ней и остался под глубоким впечатлением.

Найденная Никитой информация о нем его слегка позабавила, но также дала понять, что его опасения насчет этого парня были не напрасные. Что же касается Доминики, много из найденного было для него ново, так как собранная ранее о ней информации была лишь поверхностью айсберга.

Ознакомившись же с новыми сведениями, он лишь убедился в том, что и так осознавал: она непростая женщина с непростым характером и прошлым, но именно она сможет его понять и стать ему равной, а не дополнением.

Их сдерживало обещание, данное друг другу, и профессиональная этика, однако Нолан не мог забыть ту ночь, как бы ни старался. Она засела у него в голове так сильно, что все мысли о Ирене покинули его голову вовсе, а когда он это понял, то осознал, что его это не просто волнует, его это устраивает и даже интригует.

Легкий флирт, сдержанность в выражениях с его стороны и непрерывные подколки с ее. Она была двигателем, который заставлял его эмоции постоянно находиться в движении, а взгляд замирать на ней каждый раз, когда ее силуэт находился рядом. Он ждал ее лекций, ее шуток, подколок и просто присутствия, как никогда не ждал никого другого, и даже не имея возможности назвать ее своей, он уже понимал, что как только это дело закончится, он сделает все от него зависящее, чтобы узнать, к чему эти взаимоотношения могут привести.

— Доминика, хорошо, что вы пришли я как раз хотел вас вызвать к себе. Мне нужно уточнить сроки на вашу последнюю заявку, — сказал Мирослав, чем невольно вызвал у Нолан легкую улыбку, так как разговор шел о том самом будильнике, который доработала Доминика и теперь каждое утро им наслаждаться не только ученики, но и психологи.

О просьбе его отключить уже ходили слухи, но без подписи директора, секретаря и самой Доминики отменить его никто не мог. Самое забавное, что и директор, и секретарь давно расписались на разрешении на отмену, а вот она находила кучи причин, чтобы отсрочить его принятие. Среди учеников даже начали подумывать об петиции, но пока терпели…

Нолан же услышав его впервые раз вначале опешил, а потом рассмеялся от души. После же он сделал запись и отправил его Талгату, как отчет о том, что тут у них происходит.

Еще одна черта, которую он сам для себя неожиданно приобрел — это способность искренне улыбаться, что было для него совершенно не свойственно. Даже Талгат несколько раз по связи на него странно смотрел, ведь он привык сопоставлять его улыбку с проблемами, а не с проявлением радости.

Он начал меняться, но останавливаться не желал, даже если ничего из этого и не выйдет…

— Конечно. — невозмутимо сказала Доминика, при этом сканируя атмосферу и замечая некую напряженность, а также взгляд Нолана на дверь.

Нолан слегка отошел в сторону, давая тем поговорить, но Доминика, сказав пару слов Мирославу вместо того, чтобы стоять у стола, подошла к нему и мужчина был уверен, что и в этот раз ей удалось выдержать осаду. Мирослав же, вновь вернувшись к своей работе, как будто и вовсе не замечал их, понимая, что он сделал все, что было в его силах.

— Что происходит? — спросила она и в ее голосе была некая серьезность, которую она включала, когда она понимала, что шутки тут не уместны.

Эта черта в ней Нолану особенно нравилась. Она не просто считывала окружающий. Она точно понимала, когда ей стоило выключить свой сарказм и просто быть собой.

— Ничего особенного. — невозмутимо сказал он.

— Ты всегда так говоришь, когда что-то происходит, — сказала Доминика то, что он за собой ранее не замечал. — Я не знаю, что ты ищешь, но это не похоже на обычную проверку психолога. Если ты думаешь, что смог меня ввести в заблуждение своим пари постоянным присутствием на моих лекциях, то боюсь тебя разочаровать. Актер из тебя хоть и хороший, но я работаю психологом не первый год, и моя работа замечать то, что другие упускают, — сказала она, чем показала свою осведомленность.

Нолан лишь тяжело вздохнул, понимая, что наличие второго задания в ЦДС почти ни для кого не осталось загадкой, что принципе объяснимо, учитывая, где он находиться. Радовало лишь то, что истинную миссию не знал никто и мог лишь делать свои предположения.

Вместо того, чтобы начать отрицать что-то, он решил поступить немного иначе. Он повернулся к ней корпусом и пристально посмотрел в глаза, пытаясь там найти сомнения, страх или просто тревогу, а вместо этого увидел решимость и некую веру, что его слегка удивило.

— Иногда во время проверки приходится смотреть шире. — загадочно сказал он, не решаясь открыть ей правду, так как это могло не просто нарушить его задание, но и поставить ее в затруднительную, если не опасную ситуацию.

— Это опять не ответ. Ну ладно. — спустя минуту молчания сказала она, как будто что-то решая для себя. — Я не буду спрашивать, но, если это касается учеников или безопасности центра, я хочу знать, ну или предупреди меня, так чтобы я успела всех их обезопасить. — попросила она и в этот момент у нее в голосе не было и толики веселья.

Нолан хотел промолчать, но серьезность, а также решимость в глазах Доминики не позволила этого сделать.

— Если все дойдет до этого — я скажу, пока же никакой угрозы нет, — ответил он, тем самым подтверждая ее правоту о том, что он пришел в этот центр не по ее душу.

Доминика явно собиралась что-то сказать, но так и не успела, так как в этот момент дверь кабинета Леонида открылась, привлекая всеобщее внимание не только к себе, но и к незнакомцу, появившемуся вместе с ним.