Глава 39. Опасность

Доминика

Доминика поняла, что что-то не так, еще до того, как открылась дверь.

В коридоре было непривычно тихо — слишком тихо даже для этого времени, когда академия обычно продолжала жить своей обычной жизнью, несмотря на поздний час. Она подняла взгляд от экрана компьютера и несколько секунд прислушивалась, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук за дверью, но не услышала ни голосов сотрудников, ни шагов студентов, ни привычного движения охраны, и именно это отсутствие звуков постепенно заставило ее отложить работу и внимательнее присмотреться к происходящему.

Доминика никогда не любила подобную тишину. Она слишком хорошо знала академию, чтобы воспринимать ее как что-то естественное: здесь всегда что-нибудь происходило, кто-то проходил по коридору, хлопала дверь, из соседнего кабинета доносились приглушенные голоса, а если становилось совсем тихо, это обычно означало лишь то, что за пределами ее поля зрения происходило что-то, о чем она пока не знала.

Рядом лежал планшет, через который она обычно поддерживала связь с Ноланом, и после короткого колебания Доминика все-таки взяла его, открыла нужный канал и снова попыталась связаться с ним. Соединение установилось почти сразу, однако ответа она так и не дождалась, и, несмотря на то что прошло всего несколько секунд, ожидание показалось ей слишком долгим.

Когда связь неожиданно оборвалась, Доминика нахмурилась.

— Черт…

Она снова вызвала Нолана, но теперь ответа не последовало вовсе, поэтому Доминика медленно положила планшет на стол и посмотрела на часы, пытаясь убедить себя, что происходящее можно объяснить обычными техническими проблемами.

Получалось плохо.

После разговора со студентами Доминика надеялась, что Нолан получит сообщение, и хотя она не знала, успели ли они его найти и насколько далеко зашло расследование, была уверена в одном: если Нолан узнает, что происходит, он не станет сидеть сложа руки и ждать, пока ситуация разрешится сама собой. Именно поэтому она до сих пор оставалась в кабинете, продолжая ждать его, хотя с каждой минутой эта надежда становилась все слабее, а тревога — все настойчивее.

Она уже собиралась снова взять планшет, когда услышала тихий щелчок замка.

Дверь открылась.

Доминика подняла голову и увидела незнакомого мужчину, которого никогда прежде не встречала, но почти сразу поняла, что к академии он отношения не имеет.

Дело было даже не в одежде, хотя и она заметно отличалась от того, что обычно носили сотрудники академии. Гораздо больше ее насторожило поведение мужчины: он не оглядывался по сторонам, не задержался в дверях, не пытался найти кого-то взглядом и вообще не выглядел человеком, который впервые оказался в этом месте. Напротив, он вошел с таким спокойствием, словно заранее знал, куда направляется, зачем пришел и чем все должно закончиться.

Доминика не стала сразу вставать, продолжая внимательно его рассматривать.

— Вы кто?

Мужчина не ответил и вместо этого спокойно вошел в кабинет, после чего закрыл за собой дверь.

Только тогда Доминика медленно поднялась из-за стола.

— Я задала вопрос.

— Я знаю.

— Тогда ответьте.

Он посмотрел на нее без всякого выражения, и именно это спокойствие понравилось ей меньше всего.

— Вам нужно пойти со мной.

На губах Доминики появилась короткая усмешка.

— Конечно. А теперь попробуйте еще раз, только с объяснением, потому что пока вы выглядите как человек, который решил, что достаточно просто открыть дверь и сделать серьезное лицо.

Мужчина никак не отреагировал.

— Я бы предпочел обойтись без проблем.

— А я предпочитаю, чтобы незнакомые люди не заходили ко мне в кабинет не представившись, и после этого не указывали, куда мне идти.

Он сделал шаг вперед.

Доминика осталась на месте, продолжая смотреть ему прямо в глаза, но когда расстояние между ними стало слишком маленьким, все-таки сделала небольшой шаг назад, и именно тогда последние сомнения окончательно исчезли.

Ее действительно пришли забрать.

Страх возник мгновенно, однако Доминика не позволила ему превратиться в панику, потому что слишком хорошо знала, что страх сам по себе не делает человека слабым — слабым его делает только неспособность думать, когда страх берет верх. Поэтому она заставила себя дышать ровнее и одновременно начала оценивать помещение, расстояние до двери, положение незнакомца и все то, что потенциально могло дать ей хотя бы несколько секунд преимущества.

— Кто вас прислал? — спросила она.

На долю секунды мужчина замер, и хотя пауза была почти незаметной, Доминика успела ее уловить.

— Это не имеет значения. — наконец ответил он.

— Имеет, — спокойно возразила она. — Если человек приходит за мной посреди рабочего дня, мне хотя бы хочется знать, кому я настолько понадобилась.

— Вам не нужно этого знать. — вновь повторил он.

— Забавно. Обычно люди говорят так именно тогда, когда знают, что ответ мне не понравится.

Мужчина промолчал.

Доминика едва заметно перевела взгляд на планшет, лежавший на столе, и сразу заметила, что мужчина проследил за ее взглядом. Он понял куда она смотрела и на что надеялась.

Доминика резко потянулась к планшету, но мужчина оказался быстрее и перехватил ее за запястье еще до того, как пальцы успели коснуться устройства.

Она не стала пытаться вырваться грубой силой, а сразу развернула кисть, сместила корпус и попыталась использовать его собственное движение, чтобы освободиться, однако мужчина вовремя изменил хватку и не позволил ей выскользнуть. Тогда Доминика ударила свободной рукой, и хотя он успел закрыться, удар все же задел его плечо, после чего она тут же попыталась воспользоваться полученным преимуществом и проскользнуть к двери, но мужчина оказался быстрее.

Он перехватил ее за плечо и резко развернул, так что Доминика ударилась спиной о край стола, но вместо того чтобы задержаться, она почти сразу оттолкнулась от него и снова оказалась лицом к противнику. Теперь она уже точно знала, что перед ней человек, который умеет драться. Это не испугало ее, скорее, заставило окончательно отбросить надежду решить ситуацию одним неожиданным движением.

Доминика снова пошла вперед, стараясь не дать ему возможности спокойно выбрать момент для следующего захвата, и несколько быстрых движений действительно заставили мужчину отступить. Она попыталась воспользоваться этим, чтобы обойти его и добраться до двери, но он успел перехватить ее, и Доминика, почувствовав руку на плече, резко развернулась и ударила локтем, после чего мужчина отступил на шаг.

Этого оказалось достаточно, чтобы она снова получила небольшое преимущество.

Доминика сразу направилась к столу, однако мужчина быстро восстановил положение и вновь оказался между ней и планшетом, поэтому ей пришлось изменить направление движения, сделать шаг в сторону и попытаться обойти его с другой стороны.

Она уже почти добралась до устройства, когда почувствовала его руку на плече.

Доминика резко развернулась, ударила его и на мгновение действительно освободилась, но мужчина снова пошел на сближение, и теперь она уже не пыталась победить его — ей нужно было только пространство, несколько свободных секунд, которых хватило бы, чтобы добраться до планшета и вызвать Нолана.

Она продолжала двигаться, используя все, чему ее когда-то учили, стараясь не вступать в прямое силовое противостояние и постоянно меняя положение, чтобы противнику было сложнее зафиксировать ее руки. Несколько раз ей удавалось заставить его отступить, один раз она почти выскользнула из захвата и еще раз сумела добраться до края стола, но мужчина каждый раз успевал перекрыть ей путь.

В какой-то момент Доминика поняла, что он не просто сильнее ее. Он слишком хорошо подготовлен. Он не пытался бороться с каждым ее движением и не тратил силы впустую, а словно заранее знал, что именно она собирается сделать, и терпеливо ждал момента, когда ее собственное движение даст ему возможность снова перехватить контроль.

Эта мысль была гораздо неприятнее самой физической борьбы. Значит, они знали о ней. Возможно, знали и о том, что она умеет защищаться, а это значило что кто бы его ни прислал к ней, он знал ее достаточно близко, чтобы знать эти детали о ней.

Доминика снова попыталась вырваться, и на этот раз мужчина перехватил ее руку и завел ее за спину.

— Не сопротивляйтесь. — потребовал он.

Она тяжело дышала, чувствуя, как напряжение постепенно превращается в усталость, но даже сейчас не собиралась облегчать ему задачу.

— Вы действительно рассчитывали, что я просто соглашусь? — злость в ней перемешалось с неким отчаяньем, которое начало прорастать у нее в душе.

Мужчина ничего не ответил. Доминику это молчание раздражало сильнее угроз, потому что оно говорило о нем больше, чем любые слова: он не сомневался в том, что делает, и не собирался вступать с ней в разговор.

Она снова рванулась, пытаясь изменить положение корпуса и выскользнуть из захвата, и несколько секунд ей действительно удавалось не позволять ему окончательно зафиксировать себя, однако мужчина оказался слишком силен и слишком хорошо знал, как лишить ее возможности использовать собственные навыки.

Доминика почувствовала, как силы постепенно уходят, но позволить себе остановиться не могла.

Она резко отбросила голову назад, заставив мужчину инстинктивно отстраниться, и в тот же момент воспользовалась ослабшей хваткой, развернулась и почти выскользнула из его рук.

Перед ней снова оказался стол и планшет. До него оставалось всего несколько шагов.

Доминика рванулась вперед, уже не думая ни о чем, кроме возможности добраться до устройства. Если ей удастся хотя бы один раз нажать на экран, если вызов действительно уйдет Нолану, возможно, этого окажется достаточно.

Она протянула руку и почти коснулась планшета, но в следующую секунду мужчина снова схватил ее и резко дернул назад.

Доминика потеряла равновесие, попыталась удержаться, но ноги уже не успели отреагировать на движение, и кабинет перед глазами начал медленно расплываться. Стол, окна, стены и дверь смешались в одно неясное пятно, однако планшет почему-то оставался совершенно четким.

На его экране все еще отображалось имя Нолана.

Доминика смотрела на него, пока сознание постепенно не начало ускользать, и последняя мысль, успевшая мелькнуть в голове, была почти спокойной: если Нолан увидит этот вызов, он поймет, что произошло.

А затем перед глазами разлилась темнота.