Глава 4. Детали предстоящего задания

Нолан

Услышав рано утром новое пение своего будильника, голос банши больше не вызывал столь жгучий негатив, да и жажда кого-нибудь убить почти прошла. Выпив же кофе и плотно позавтракав, он и вовсе почувствовал себя человеком.

Готовность приступить к новому заданию и желание узнать, что же так заинтриговала его приятеля, и вовсе подстегнули его поторопиться.

Еще до того, как поток обычных рабочих вступит на свои смены, он вошел, одетый в свою привычную военную форму истинно черного цвета с пепельными нашивками на рукавах и его груди — символами его заслуг и достигнутых высот в занимаемой им должности, в высокое здание, которое являлось штаб-центром высшего руководства по внутренним делам Земли. Здание, где и должна была состояться его встреча с другом, нарушившим его сон пару часов назад.

У него самого был тут свой кабинет, вот только посещал он его не так часто, как остальные, ведь его командировки постоянные задания заставляли его больше проводить время вне стен этого здания, что не раз играло ему на руку, ведь его не так хорошо знали в лицо. Он, конечно, всегда мог подать прошение на перевод или повышение, но это также значило бы, что ему придется стать тем, кто будет завален бумажной работой вместо того, чтобы работать в поле.

До расставания с Ирэной, он так и собирался поступить после их свадьбы, чтобы больше проводить время с семьей. Теперь же это не входило в его планы, и менять любимое дело ради прихоти другого человека, который этого не ценил, выглядело глупо. У самого же него желания постоянно оседать за рабочим столом пока не было.

Талгат не стал дожидаться его у себя в кабинете. Он лично поджидал его в холле, зная, что-тот придет ни свет ни заря, и оказался как всегда прав. Тот знал его слишком хорошо, и Нолан это понимал. Их дружба и затем сотрудничество на работе продолжалось уже многие годы, и это все же сказывалось на их личных и деловых отношениях, а также выработанных привычках, о которых они знали.

Его личное присутствие слегка удивило, но также заставило понять всю серьезность грядущего дела, которое скрывалось за столь скупым описанием, данными ему ночью.

Талгат почти не уступал Нолану в росте и производил привычное для коллег впечатление человека, который слишком долго работал там, где ошибки дорого обходятся. Несмотря на усталость, в его взгляде сохранялась сталь.

Нолан и сам давно привык к прозвищу «Ледяной каратель». Высокий, собранный и физически подготовленный, он производил впечатление человека, которому проще доверить опасное дело, чем попытаться разговорить.

Нолан лишь отметил, насколько устал Талгат. Даже сейчас тот явно держался на одном упрямстве.

— Давно ждешь? — первым делом спросил Нолан.

— Да вот уже минут двадцать. — честно признался Талгат, мимолетно взглянув на свои часы.

— Настолько зацепило это дело? — с сарказмом переспросил тот.

— Услышишь причины и сам поймешь. — вместо ответа сказал тот. — Пошли. Не стану же я рассказывать все детали прямо здесь. — поторопил его приятель и Нолан молча последовал за ним, видя, как же сильно это дело зацепило раз он так с ним торопится.

Перекинувшись пару ничего назначающимися репликами по пути на двадцать седьмой этаж, где собственно и находился кабинет Талгата, они уверенно вошли внутрь помещения. Нолан без разрешения занял место напротив хозяйского кресла этого помещения и приготовился слушать. Раз дело было столь важным, то они оба понимали, что ходить кругами никто из них не станет.

Талгат, чуть отставая, так как закрывал и блокировал дверь, чтобы им не помешали, занял свое место, именно в этот момент по нему было прекрасно видно, что перед Ноланом опытный вояка, который заслужил свое уважение не словом, а делом. Его суровое лицо, слегка видимый шрам на правой щеке и тяжелый взгляд синих глаз мог придавить весом любого. Даже Нолана он все еще цеплял, хотя они прошли вместе тяжелые моменты в прошлом.

— Как я ранее тебе говорил, у меня появилось новое дело, — начал было он, переходя к самому важному. — Официально проверка на профпригодность одного из психологов в центре для дальнейшего доступа на спецобучение (ЦДС), — сказал Талгат, чем тут же привел Нолана в движение.

Мужчина, который до этого вполне комфортно устроился в кресле, тут же напрягся и подался вперед.

— ЦДС? — переспросил Нолан, явно не ожидая такого начала. — Ты уверен? — все же решил уточнить тот, прекрасно зная, что это место считалось почти неприступным для таких как он.

Такая неприступность считалась обоснованной тем, что, являясь независимой ступенью, они могли выдавать свои заключения, не основываясь на какие-либо предпочтения и не прогибаясь под чьим-то давлением. Все так и было, и прецедентов, когда у них проводилась внутренняя проверка с участием постороннего лица извне, было столь мало, что их можно было посчитать на пальцах одной руки за все годы существования этой программы.

Считалось, что центры для проверок на спецобучения — закрытая и совершенно самостоятельная организация, которую не могут тронуть даже высшие чины. Место, где начинается будущее таких как они, и место, от которого зависит судьба каждого в этой стране.

— Абсолютно. Мне уже который год докладывают, что-то тут, то там появляется возможность заранее узнать заключения психолога о конкретном человеке. Все бы ничего, но ты и сам понимаешь, что вся информация имеет гриф «секретно», а тем более для тех, кто показал свои склонности для военной службы. Вначале это были просто слухи, но с каждым годом их становится все больше и больше, а недавно один из учеников и вовсе прилюдно обвинил ту, кто проводила аттестацию, в том, что она некомпетентна, составила его заключения. Проблема в том, что он вообще знал о том, что в этом заключении написано, — произнес Талгат, пытаясь своей интонацией передать, как же он счастлив об этом казусе. — Лично мне наплевать на то, что парнишка грозил отомстить. Мне важно то, что это видео позволило нам надавить на нужных людей для того, чтобы провести полноценную проверку на профпригодность в реальном времени. Своим поступком парнишка сам того не желая дал нам шанс, а я такие шансы не упускаю. — во взгляде Талгата промелькнула столь характерная ему сталь.

Все же не зря тот занимал свою должность имел славу того, кто, почуяв свою добычу, никогда ее не упустит.

— Проверка на профпригодность психолога? Это не совсем по моей части. Не находишь? — спросил Нолан.

— Именно поэтому это дело досталось именно тебе. — не согласился с ним Талгат. — Ты инспектор, а это значит, что в твои полномочия может входить и такая работа, и придраться к этому никто не сможет.

Интерпретация его должности слегка заставила его скривиться. Так его еще не принижали, ведь они оба знали, что, имея должность инспектора, он не занимался такой мелочью: в его обязанности входили вещи куда более важные и сложные.

— Проверка лишь прикрытие для того, чтобы добраться до истинной цели. в наших интересах выяснить, кто же сливает секретные данные. Проверка извне хоть и проводилась, но результата не дала. Нам нужно попасть внутрь, и это идеальный шанс.

— Если психолог — ненастоящая цель, то есть ли предположения, кто из них крыса и кто конкретно является моей целью? — спросил Нолан, и в этот момент Талгат раскрыл одну из папок, которая лежала у него по правую руку.

— Ознакомься, — сказал тот и передал ему папку, в которой содержался нужный ему файл.

Мужчина моментально переключился на выданные документы, в которых хранились три изображения с подробными характеристиками полученными данными о каждом. Два мужчины и одна женщина. Никто из них не привлекал особое внимание, но к этому Нолан давно привык. Злодеи чаще всего не выделяются, а изощренно прячутся за масками, которые он так любил с них срывать.

— Каждый из них может быть тем, кто ради своей выгоды сливает секретные данные, — пояснил Талгат.

Нолан вновь быстро пробежался взглядом по лицам и тут же закрыл папку. Ознакомиться более тщательно он еще успеет. Сейчас же важно было услышать все остальное.

— И я должен расследовать каждого из них под видом проверяющего?

— Верно. — согласился тут же Талгат. — Если мы начнем напрямую проверять каждого из них, то они насторожатся и мы упустим свой шанс. Твоя должность позволяет провести проверку и при этом не вызвать подозрения, при этом ты достаточно умен, чтобы выяснить нужную нам информацию и не спугнуть предателя Родины, ведь пусть пока он и сливает данные по месту, но, по нашим сведениям, некоторые из посторонних миров тоже заинтересовались ними, что может привести к гораздо более серьезным последствиям. Ты и сам понимаешь масштаб этого дела.

Нолан понимал всю серьезность. Шутка ли, позволить другим внедрить шпионов в их структуры еще до того, как они станут преданными гражданами их мира. Это грозило катастрофой, если пустить все на самотек.

— Моя цель вычислить шпиона и при этом провести тест на профпригодность. Нужно ли мне обезвредить предателя или лишь вычислить его? — уточнил Нолан важный момент и свою конечную цель этой миссии.

— Минимум — вычислить, идеально — обезвредить как угрозу и установить, есть ли у него соучастники, так чтобы покончить с этим на корню.

— Кто-нибудь из них знает, что он находится под подозрением? — вновь задал он важный вопрос.

— Нет, но кто бы это ни был — он очень осторожен.

— Что насчет опасности?

— Не уверен. Я могу лишь сказать, что он достаточно осторожен, чтобы три года не оставлять прямых следов. И достаточно умен, чтобы спрятать улики, если таки имелись. В связи с этим у тебя в случае необходимости полные полномочия применить оружие и действовать по усмотрению. — развязал ему руки Талгат, чем сильно облегчил мужчине задание.

— Еще кое-что. Если выяснится, что никто из полученного нами списка не является шпионом, не зацикливайся на них. Нам нужна правда и результат, а не подтверждение версии.

— Понял. — тут же согласился Нолан. — Кто будет моим прикрытием? — вспомнил о важном, Нолан, перед тем, как уточнять другие детали его миссии.

Тут Талгат слегка отклонился назад, сцепил руки вместе и довольно, а также очень коварно заулыбался, чем вызвал некую интригу.

— А вот эта та часть, о которой я говорил, что ты сам мне спасибо скажешь, когда увидишь, на что я тебя подписал. — довольно сказал тот, и все же протянул ему еще одну папку с документами.

Учитывая их технологический век, бумага использовалась лишь в тех случаях, когда информация не должна была попасть не в те руки, и поэтому среди военных пусть и не часто, но она применялась.

Нолан протянул руку в ответ, но Талгат слегка задержал папку у себя, как бы не желая ей делиться. Стоило же ему ее забрать и открыть содержимое, у Нолана невольно сжались кулаки. Истинной реакцией было удивление и заинтересованность, ведь девушка на фото была поистине прекрасна, но выдать свои истинные чувства своему другу это приравнивалось к тому, что он получит еще одну занозу в задницу, а поэтому он сдержался.

Если бы он отреагировал так как того ожидал его приятель, то разговоры о том, что это дело может помочь ему забыть Ирэну было бы не избежать, чего лично ему не хотелось. Пусть он уже и пережил произошедшее с ним, но бередить старые раны даже ему не хотелось.

— Красотка. — попытался подначить его друг, пытаясь вызвать нужную ему реакцию, но безуспешно. — Но я бы не велся на личико. — все же добавил тот, спустя пару секунд. — Я тут поинтересовался и выяснил, что эта женщина славится очень своеобразным чувством юмора и способом добиться результата. С ней придется быть особо осторожным.

— Не только с ней. Опасность может вызвать любой из них. Их работа заключается в том, чтобы выявить секреты других, а значит, каждый шаг, слово и действие мог анализироваться и проверяться, — произнес Нолан, сам понимая, на что он подписывается и почему тех самых проверок извне в ЦДС было так мало.

Найти добровольца, который решится зайти в логова врага, заранее зная, что там куча ловушек на каждом шагу, не каждый решится.

Нолан еще пару секунд всматривался в фото, пытаясь понять, доставит ли эта женщина ему проблем или нет. Вердикт был один — доставит и еще какие!

Осознавая все, он быстро закрыл папку, как и прежнюю. Разбор информации он планировал провести в одиночестве, а не под пристальным взглядом друга.

— Когда начинаю? — переходя к еще одной важной детали спросил он.

— Завтра утром. Транспорт и проживание уже организованы, а ЦДС поставлены в известность. Они хоть и были против, но отказать проверке не смогли, так что не жди теплый прием, — ответил Талгат. — Если наши подозрения верны, в случае удачи или провала это будет самым важным и громким делом за последние годы, — добавил тот.

— Понял, — сказал Нолан, прижимая полученные документы к своей груди. — Тогда я пойду. Мне еще многое нужно успеть, — сказал тот прекрасно понимая, что за отведенное ему время ему предстоит разузнать через личные источники все, что может хоть как-то ему поспособствовать этому делу.

Талгат лишь кивнул, сам прекрасно понимая, что время ограничено, а дел у друга непочатый край.