Глава 47. Точка

Нолан

Нолан сидел напротив Талгата и молча смотрел на экран, где уже несколько минут оставалась открытой последняя сводка по делу. Читать ее заново не было необходимости: все основные факты он уже знал, а немногочисленные детали, которые еще недавно могли изменить общую картину, теперь лишь подтверждали выводы, сделанные после последних часов расследования. Впервые за долгое время в материалах не оставалось привычных пометок вроде «проверяется», «предположительно» или «требует дополнительного подтверждения» — напротив каждой ключевой фамилии стоял окончательный статус, а цепочка событий, которая еще недавно казалась набором отдельных преступлений и случайных совпадений, наконец складывалась в одну последовательную историю.

Талгат положил на стол папку и некоторое время молча смотрел на Нолана, словно решал, с какой части начать разговор.

— Веронику поймали.

Нолан поднял глаза.

— Где?

— В транспортном терминале. Она уже собиралась покинуть сектор, когда служба безопасности получила подтверждение ее маршрута. Судя по всему, Вероника поняла, что расследование подошло слишком близко, и решила исчезнуть до того, как ей предъявят официальные обвинения.

— Она была одна?

— Нет. С ней находился человек, который должен был помочь ей перейти на другой маршрут. Его задержали вместе с ней.

Нолан кивнул и снова посмотрел на папку.

— Она призналась?

— Не сразу. Сначала пыталась утверждать, что вообще не понимает, почему ее задержали, потом несколько раз меняла версию событий. Но когда ей показали часть собранных материалов, стало понятно, что продолжать отрицать бессмысленно. Она подтвердила свою роль и рассказала то, что нам оставалось установить.

— Леонид?

— Его показания тоже получены. В основном они совпадают с тем, что мы нашли сами.

Талгат открыл папку и разложил на столе несколько документов.

— Леонид получал доступ к закрытым профилям, выбирал людей по определенным параметрам и передавал сведения Веронике. В первую очередь их интересовали способности, результаты обучения, техническая направленность, военная перспектива, связи, семейное положение и некоторые личные особенности, которые позволяли составить достаточно подробный профиль человека.

Нолан медленно перевел взгляд с одного документа на другой.

— То есть они действительно превратили людей в каталог.

— Да, — ответил Талгат. — Причем довольно подробный. В некоторых случаях информации хватало, чтобы человек, никогда не встречавшийся с конкретным учеником, мог заранее представить его сильные и слабые стороны.

Нолан некоторое время молчал. Именно это ему и не нравилось больше всего: не сами списки и даже не количество украденных данных, а то, что за сухими строками документов находились живые люди, которые понятия не имели, что кто-то собирает о них сведения, оценивает их способности и фактически решает, насколько они могут оказаться полезны кому-то другому.

— Кто покупал информацию? — спросил он.

Талгат достал другую папку.

— Мы разделили их на несколько групп. Первая — коммерческие структуры. Им были нужны перспективные специалисты, прежде всего люди с определенными техническими способностями и хорошими результатами обучения.

Он перевернул страницу и продолжил:

— Вторая группа — частные исследовательские организации. Их интересовали талантливые ученики, потенциальные специалисты для закрытых программ и люди, которых можно было привлечь к собственным проектам еще до того, как они станут слишком известными.

Нолан продолжал молча слушать.

— И третья группа, — Талгат ненадолго задержал взгляд на документе, — внешние заказчики.

— Элларис?

— В том числе.

Нолан посмотрел на название мира и некоторое время ничего не говорил, пытаясь сопоставить услышанное с тем, что уже знал.

— Значит, сведения о наших учениках им нужны были не только ради самих людей.

— Именно. Их интересовала общая картина.

Талгат положил перед ним еще один документ.

— За последние годы Земля начала развиваться значительно быстрее, чем ожидали окружающие. Мы сами, находясь внутри этого процесса, постепенно привыкли к изменениям, потому что видели их шаг за шагом и воспринимали каждый новый этап как естественное продолжение предыдущего. Но для соседних миров картина выглядела совсем иначе: они наблюдали, как за сравнительно короткий срок на Земле начали быстро развиваться технологии, появляться новые специалисты, расширяться научные программы, а вместе с этим формироваться совершенно иной уровень технического и военного потенциала.

Нолан внимательно посмотрел на Талгата.

— И Элларис это заметил.

— Не только заметил. Они начали беспокоиться.

— Из-за Земли?

— Именно из-за Земли.

Талгат говорил спокойно, словно специально подчеркивал каждое слово, чтобы Нолан не сделал из его объяснения более серьезных выводов, чем позволяли имеющиеся доказательства.

— Для них проблема заключалась не в том, что Земля уже сделала что-то против них. Никаких доказательств подготовки нападения или конкретных военных планов у нас нет. Их беспокоило другое: они не знали, где остановится наше развитие и каким станет баланс сил через десять или двадцать лет.

Нолан опустил взгляд на документы.

— Они решили, что мы можем стать угрозой.

— Потенциально.

— Даже если сами мы так не считали.

— Именно поэтому им и понадобилась информация.

Талгат немного помолчал, после чего продолжил:

— Они хотели понять, кого мы готовим, какие специалисты у нас появляются, кто получает техническое образование, кто показывает способности к военной подготовке, какие направления развиваются быстрее остальных и каким вообще может стать Земля через несколько лет. Им было важно не столько то, что происходит сегодня, сколько то, к чему все это приведет завтра.

Нолан медленно кивнул.

— Они пытались заглянуть вперед.

— Да. И убедиться, что если однажды Земля действительно станет для них угрозой, у них будет достаточно информации, чтобы подготовить собственную защиту.

Нолан задумался, после чего спросил:

— То есть они не собирались нападать?

— По крайней мере, никаких доказательств этого мы не нашли.

— Они готовились к тому, что нападение однажды может исходить от нас.

— Именно.

В комнате снова стало тихо, и теперь последняя часть истории окончательно заняла свое место. Интерес к Земле не был случайным: слишком быстрое развитие их цивилизации стало причиной беспокойства для тех, кто находился рядом. Они видели рост, но не знали его пределов; видели появление новых технологий, но не представляли, какие возможности те дадут через несколько лет; видели молодых специалистов, но не знали, какими людьми и профессионалами они станут в будущем. Поэтому вместо того, чтобы ждать, они решили собрать информацию заранее.

Проблема заключалась в том, что для этого они использовали незаконные каналы, а Мирослав довольно быстро понял, что на подобном страхе можно заработать.

— Значит, они боялись нас, — тихо сказал Нолан.

— Скорее того, кем мы могли стать, — ответил Талгат. — И это, пожалуй, даже хуже. Страх перед тем, что уже произошло, можно проверить фактами, а страх перед тем, что может произойти через двадцать лет, заставляет людей собирать любую информацию, которая кажется им полезной.

Нолан посмотрел на папку.

— И Мирослав это понял.

— Да.

— Он увидел спрос.

— И превратил его в бизнес.

Нолан медленно выдохнул. Теперь он окончательно понял, почему расследование все время казалось ему странным: Мирослав не создавал страх вокруг Земли и не придумывал угрозу с нуля, а просто увидел существующий интерес, понял, что некоторые люди готовы платить за информацию, и построил систему, которая позволяла превращать чужую жизнь в товар.

— Леонид собирал информацию, — произнес Нолан. — Вероника передавала ее дальше. Покупатели платили.

— А Мирослав связывал все части между собой.

— Именно.

Нолан опустил взгляд.

— Что с ним будет?

— Обвинения предъявлены. Его роль подтверждена показаниями Леонида, Вероники и найденными документами. Отрицать уже нечего.

— А Леонид и Вероника?

— Их участие тоже установлено. Они будут отвечать каждый за свою часть.

Нолан кивнул, но почти сразу поднял взгляд снова.

— Покупатели?

— Информация о них передана соответствующим службам. Все установленные организации и посредники включены в материалы дела, в том числе те, кто работал с Элларисом.

Нолан некоторое время смотрел на закрытую папку, а затем спросил:

— А двадцать семь человек?

Талгат сразу понял, о чем он спрашивает.

— Их данные изъяты из старой системы и переведены под отдельную защиту. Доступы пересматриваются, разрешения аннулируются, а вся система хранения закрытой информации будет изменена.

— Их самих не будут считать причастными?

— Нет. Они не сделали ничего, за что должны отвечать.

Только теперь Нолан почувствовал, что может позволить себе просто выдохнуть. Слишком долго расследование состояло из вопросов без ответов и ответов, за которыми почти сразу появлялись новые вопросы, однако теперь цепочка наконец замкнулась.

Леонид был исполнителем, Вероника — посредником, Мирослав — человеком, который организовал всю систему, а покупатели использовали ее ради собственных целей. Двадцать семь человек при этом оказались людьми, которых втянули в эту историю без их согласия, превратив в объекты чужого интереса.

— Значит, все? — спросил Талгат.

Нолан посмотрел на него.

— Все.

Талгат усмехнулся.

— Знаешь, после всего этого мне даже непривычно слышать от тебя такой ответ.

— Мне тоже.

— Обычно после твоего «все» находится еще одна папка.

Нолан впервые за весь разговор улыбнулся.

— На этот раз нет.

Талгат несколько секунд смотрел на него, а потом закрыл папку.

— Тогда, наверное, действительно пора заканчивать.

Нолан поднялся из-за стола, но у двери остановился. Он не сразу понял, почему не выходит: просто стоял, положив руку на дверную ручку, и смотрел перед собой, пока одна мысль постепенно не вытеснила все остальные.

— Талгат.

— Что?

Нолан обернулся и несколько секунд просто смотрел на него, словно подбирал слова, которые раньше никогда не считал нужным произносить.

— Я хотел тебя поблагодарить.

Талгат удивленно поднял брови.

— За что?

— За это дело.

Талгат усмехнулся.

— Ты сейчас серьезно?

— Да.

Нолан медленно вернулся к столу.

— Когда ты дал мне это расследование, я думал только о работе. Для меня это было очередное дело, которое нужно было довести до конца, найти виновных и закрыть, и я даже представить не мог, насколько сильно оно изменит мою жизнь.

Талгат уже не улыбался.

— Если бы ты тогда не отправил меня сюда, я бы не встретил Доминику.

Нолан ненадолго замолчал, словно впервые позволил себе полностью осознать смысл собственных слов.

— Возможно, я вообще никогда бы ее не встретил. Не узнал бы ее, не оказался бы рядом с ней и не прошел бы через все то, через что нам пришлось пройти вместе. И, наверное, сейчас я бы даже не понимал, насколько много в моей жизни изменилось из-за одного задания.

На лице Талгата появилась легкая улыбка.

— То есть ты хочешь сказать, что все это время я, сам того не зная, устроил твою личную жизнь?

Нолан тоже улыбнулся.

— Получается, что так.

— Никогда бы не подумал, что занимаюсь подобными вещами.

— Я тоже.

Талгат покачал головой.

— Тогда, пожалуй, впервые за всю карьеру я могу считать одно расследование действительно успешным.

Нолан посмотрел на него.

— Оно стоило слишком дорого.

Улыбка Талгата исчезла. Оба прекрасно понимали, о чем он говорил: были люди, которых использовали, была Доминика, которую едва не потеряли, были страх, боль, предательство и слишком много моментов, когда Нолан не был уверен, что успеет.

— Да, — тихо ответил Талгат. — Стоило.

Нолан протянул ему руку.

— Спасибо.

Талгат пожал ее, однако Нолан еще некоторое время не отпускал его руку.

— Есть за что.

Он говорил совершенно спокойно, без привычной иронии и без попытки скрыть то, что действительно чувствовал.

— Ты дал мне работу. А вместе с ней, сам того не зная, дал мне человека, ради которого теперь эта работа стала чем-то большим, чем просто очередным делом.

Талгат ничего не ответил. Он лишь крепче пожал руку Нолана, после чего отпустил ее.

Нолан вышел из кабинета и только, закрыв за собой дверь, позволил себе улыбнуться.

Доминика

Доминика ждала его. Она стояла у окна и смотрела на происходящее за стеклом, когда Нолан вошел в комнату, и, услышав его шаги, не сразу повернулась, словно заранее знала, что он придет именно с тем выражением лица, которое бывает у человека, наконец закончившего слишком долгое дело.

— Ну? — спросила она.

— Все закончилось.

Доминика повернулась к нему.

— Настолько все?

— Настолько.

Она внимательно посмотрела на него.

— Мирослав?

— Задержан. Его роль установлена.

— Леонид?

— Тоже.

— Вероника?

— Поймана и дала показания.

Доминика немного помолчала, после чего спросила:

— А покупатели?

— Известны. Их данные переданы тем, кто занимается дальнейшим разбирательством.

Она прищурилась.

— И ты сейчас не собираешься сказать мне, что это только начало?

Нолан покачал головой.

— Нет.

Доминика еще несколько секунд смотрела на него, после чего тихо усмехнулась.

— Странно.

— Что именно?

— Я впервые слышу от тебя, что история закончилась, и не чувствую, что через минуту ты добавишь какую-нибудь неприятную деталь.

— Неприятные детали закончились вместе с расследованием.

Она подошла ближе.

— Тогда, пожалуй, я тебе поверю.

Нолан посмотрел на нее и вдруг понял, насколько сильно устал за последние дни. Не физически — к усталости такого рода он давно привык, — а от постоянного напряжения, необходимости просчитывать чужие действия и ощущения, что за каждым найденным ответом обязательно скрывается еще одна проблема. Сейчас этого ощущения не было, и впервые за долгое время ему не нужно было думать о следующем шаге.

Он просто стоял рядом с человеком, которого едва не потерял, и понимал, что теперь у него наконец появилась возможность перестать оглядываться назад.

Доминика взяла его за руку.

— Что будешь делать теперь?

Нолан задумался. Раньше он ответил бы что-нибудь о работе, проверках, новых делах или хотя бы попытался бы пошутить, что свободного времени ему все равно никто не даст, но теперь, когда вопрос прозвучал вслух, он вдруг понял, что больше не хочет прятаться за привычными ответами.

— Жить.

Доминика улыбнулась.

— Неплохой план.

— Посмотрим, получится ли.

— А если не получится?

Нолан посмотрел на нее.

— Тогда придется учиться.

— И кто будет тебя учить?

— Думаю, ты.

Доминика рассмеялась.

— Это будет дорого.

— Я уже понял.

Она продолжала улыбаться, а Нолан впервые позволил себе просто остаться в этом моменте, не пытаясь найти в нем скрытый смысл и не ожидая, что спокойствие вот-вот окажется очередной ловушкой.

За окном продолжалась обычная жизнь: корабли приходили и уходили, люди спешили по своим делам, где-то продолжались занятия, кто-то строил планы на ближайшие месяцы, а кто-то только начинал путь, который однажды приведет его к совершенно другим решениям и событиям.

Мир не остановился из-за того, что одно расследование закончилось, и, наверное, именно это было самым правильным.

Земля продолжала развиваться, Элларис продолжал наблюдать за ней, а остальные соседние миры продолжали оценивать происходящие изменения, потому что сама по себе осторожность не была преступлением. Проблема начиналась там, где осторожность превращалась в желание получить чужие сведения любой ценой, а люди становились всего лишь цифрами в чужих расчетах.

Теперь эта граница была обозначена достаточно четко.

Нолан посмотрел на Доминику.

— Пойдем?

— Куда?

Он пожал плечами.

— Не знаю.

Доминика удивленно подняла брови.

— Ты не знаешь?

— Нет.

Несколько секунд она смотрела на него, а потом улыбнулась.

— Знаешь, впервые это звучит хорошо.

Они вышли из комнаты вместе, и Нолан не стал оглядываться.

За дверью не оставалось ни нерешенного вопроса, ни скрытого имени, ни нового дела, которое требовало его внимания. Леонид был разоблачен, Вероника поймана, Мирослав потерял созданную им систему и теперь должен был отвечать за свои действия, покупатели были установлены, а украденные сведения больше не находились в свободном обращении. Люди, которых когда-то превратили в объекты чужого интереса, снова получили право распоряжаться собственной жизнью, и все остальное могло наконец остаться в прошлом.

Нолан шел рядом с Доминикой и впервые за долгое время не думал о том, куда приведет следующий след.

Ему больше не нужно было искать.

Он уже нашел главное.

Не преступника, не доказательство и даже не ответ на очередной вопрос — он нашел человека, рядом с которым ему впервые захотелось не искать следующий путь, а просто идти дальше.

И теперь, оглядываясь назад, Нолан понимал, что самым важным результатом этого дела оказалось вовсе не то, что преступление было раскрыто. Когда-нибудь он, возможно, забудет даты, названия организаций и большую часть документов, которые сегодня лежали в закрытой папке Талгата, но он никогда не забудет тот день, когда получил это задание, потому что вместе с ним началась история, которая привела его туда, где он находился сейчас, — рядом с Доминикой.

И впервые в жизни Нолан был совершенно уверен, что этого ему достаточно.

Потому что на этот раз история действительно закончилась.