Эпилог. Встреча с мамой

Нолан

Нолан нервничал, и Доминика заметила это почти сразу, хотя он изо всех сил старался выглядеть совершенно спокойным и сосредоточенным исключительно на дороге, словно именно дорожная обстановка требовала от него такого напряжения. Он держал руки на руле чуть крепче обычного и почти не разговаривал, что для него самого по себе было достаточно красноречивым признаком.

Они ехали уже около двадцати минут, а за все это время Нолан произнес всего несколько коротких фраз. Для человека, который обычно без особого труда поддерживал разговор даже в самых неприятных обстоятельствах, такое молчание выглядело настолько нехарактерно, что Доминика довольно быстро пришла к выводу: причина была явно серьезнее обычной усталости.

Некоторое время она просто наблюдала за ним, не вмешиваясь и позволяя ему самому решить, когда он будет готов заговорить, однако в конце концов любопытство все-таки пересилило терпение.

— Ты сейчас выглядишь подозрительнее, чем когда допрашивал Леонида, — заметила Доминика, внимательно посмотрев на него.

Нолан бросил на нее короткий взгляд, после чего снова перевел глаза на дорогу.

— Это другое, — ответил он после небольшой паузы.

Доминика слегка нахмурилась.

— Что именно?

— Сегодня сложнее.

Она некоторое время разглядывала его профиль, пытаясь понять, что именно он имеет в виду, а затем осторожно спросила:

— Мы идем на допрос?

— Нет.

— Тогда что?

Нолан снова замолчал. Казалось, он надеялся, что если выдержать достаточно долгую паузу, необходимость произнести ответ каким-то образом исчезнет сама собой, однако Доминика терпеливо ждала и явно не собиралась помогать ему избежать разговора.

Наконец Нолан тяжело вздохнул, словно принял неизбежность предстоящего признания.

— Я хочу познакомить тебя с матерью.

Доминика на несколько секунд замолчала, и выражение ее лица стало совершенно серьезным. Она медленно повернула голову к окну, словно пыталась осмыслить услышанное, а затем переспросила:

— С мамой?

— Да, — спокойно подтвердил Нолан.

Она снова посмотрела на него, теперь уже с явным недоверием.

— Твоей мамой?

Нолан не удержался от улыбки.

— Доминика.

— Я просто уточняю, — невозмутимо объяснила она.

— Я заметил.

Доминика снова отвернулась к окну, пытаясь скрыть легкую улыбку, которая все-таки появилась на ее лице.

— И давно ты собирался мне об этом сказать?

— Я только что сказал.

— Великолепно, — протянула Доминика с легкой иронией. — То есть последние двадцать минут ты молчал исключительно ради того, чтобы сообщить мне эту новость в тот момент, когда мы уже почти приехали?

— Я хотел подобрать подходящий момент, — признался Нолан.

— И, разумеется, решил, что лучший момент — тот, когда отступать уже поздно.

— Примерно так.

Доминика посмотрела на него с выражением человека, который уже начинал понимать логику этого решения, но совершенно не собирался ее принимать.

— Ты понимаешь, что нормальные люди сначала предупреждают?

— Ты бы начала нервничать раньше.

— А сейчас я, по-твоему, совершенно спокойна?

Нолан улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги.

— Нет.

— Вот именно.

Несколько минут они ехали молча. Доминика старалась сделать вид, что совершенно не переживает, но Нолан все же заметил, как она несколько раз машинально поправила волосы и посмотрела в зеркало, словно уже начала оценивать собственный внешний вид. Понимая, что напряжение постепенно нарастает, он решил немного разрядить ситуацию.

— Ты испугалась? — спросил Нолан с легкой улыбкой.

Доминика повернулась к нему.

— Нет.

После короткой паузы она все же добавила:

— Возможно.

Нолан тихо рассмеялся.

— Она не страшная.

— Это ты так думаешь.

— Она тебе понравится.

— А если нет?

Нолан посмотрел на нее, и в его взгляде появилась уверенность человека, который заранее знал ответ.

— Тогда я буду очень удивлен.

— Почему?

— Потому что я ей уже все о тебе рассказал.

Доминика резко повернулась к нему.

— Все?

— Не все.

— Что именно?

— Что ты психолог.

Она фыркнула.

— Это она и без тебя поймет.

— Что у тебя характер.

— Это тоже.

— Что ты споришь со мной.

— Это вообще невозможно скрыть.

Нолан улыбнулся, а затем совершенно спокойно добавил:

— И что я тебя люблю.

Доминика замолчала.

Он произнес эти слова совершенно буднично, без малейшей попытки придать им особую торжественность, словно говорил о вещи, которая была настолько очевидной для него, что не требовала ни подготовки, ни подходящего момента. Именно поэтому признание неожиданно подействовало на Доминику сильнее, чем если бы он произнес его нарочито серьезно.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

— Ты ей это сказал? — наконец спросила она.

— Да.

Доминика медленно выдохнула.

— Прекрасно.

— Что? — не понял Нолан.

— Я теперь точно не смогу произвести первое впечатление.

— Почему?

— Потому что ты уже все испортил.

— Каким образом?

— Теперь она будет ожидать какую-то женщину, которую невозможно терпеть.

Нолан улыбнулся.

— Ты довольно близка к правде.

Доминика тут же ударила его ладонью по плечу.

— Вот теперь я точно не пойду.

— Поздно.

— Тогда останови машину.

— Не собираюсь.

— Похититель.

— Ты добровольно села в машину.

— Я тогда еще не знала, куда ты меня везешь.

— Теперь знаешь.

Доминика покачала головой, а затем с легкой усмешкой добавила:

— Вот именно. Теперь это уже начинает подозрительно напоминать тщательно спланированную операцию.

Нолан рассмеялся, и после этого напряжение в салоне немного спало.

Через несколько минут машина остановилась возле небольшого дома. Доминика посмотрела через лобовое стекло на входную дверь и неожиданно почувствовала, как все ее прежнее спокойствие куда-то исчезает.

— Здесь? — тихо спросила она.

— Да, — подтвердил Нолан.

Он вышел первым, а Доминика еще несколько секунд оставалась сидеть в машине, продолжая смотреть на дом, словно пыталась мысленно подготовиться к совершенно обычному знакомству, которое почему-то вызывало у нее больше волнения, чем многие куда более опасные ситуации.

Она спокойно разговаривала с людьми, которые пытались ее запугать, могла часами работать с трудными учениками, умела держать себя в руках во время конфликтов и даже после собственного похищения сумела сохранить достаточно холодную голову. Однако сейчас ей предстояло всего лишь войти в дом и встретиться с женщиной, которая знала Нолана всю его жизнь, и почему-то именно это казалось ей особенно важным.

Доминика глубоко вдохнула.

— Ладно, — тихо сказала она себе и наконец вышла из машины.

Нолан подошел к ней и взял за руку.

— Все будет хорошо, — успокаивающе сказал он.

— Если она спросит, сколько я зарабатываю, я ухожу, — предупредила Доминика.

— Она не спросит.

— Если спросит, сколько детей мы планируем?

— Доминика…

— Я просто готовлюсь, — невозмутимо пояснила она.

Нолан улыбнулся.

— Ты можешь хотя бы пять минут не готовиться к обороне?

— Нет. Профессиональная деформация.

Они подошли к двери, но постучать не успели, потому что она неожиданно открылась сама.

На пороге стояла женщина.

Мать Нолана сначала посмотрела на сына, затем перевела взгляд на Доминику и почти сразу улыбнулась, словно давно ждала именно этого момента.

— Наконец-то, — с нескрываемым удовольствием произнесла она.

Доминика замерла, не вполне понимая, как именно следует реагировать на такой прием, тогда как Нолан только закрыл глаза и устало произнес:

— Мама…

— Что? — невинно спросила женщина.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

После этого она снова посмотрела на Доминику.

— А вы Доминика?

— Да, — ответила та, все еще немного растерянная происходящим.

— Тогда идите сюда.

Доминика сделала шаг вперед, но практически сразу оказалась в объятиях совершенно незнакомой женщины, которая, судя по всему, вообще не видела необходимости тратить время на формальности.

На секунду Доминика растерялась, однако затем все-таки обняла ее в ответ.

Когда они отстранились, Доминика слегка улыбнулась.

— Простите.

— За что? — удивилась мать Нолана.

— Я просто не ожидала.

Женщина тоже улыбнулась.

— Я тоже.

Доминика удивленно посмотрела на нее.

— Чего?

Мать Нолана бросила взгляд на сына и с легкой усмешкой ответила:

— Что этот человек вообще кого-нибудь приведет домой.

— Мама, — предупредил Нолан.

— Что?

— Я здесь.

— Я вижу.

Доминика не выдержала и рассмеялась.

Нолан покачал головой.

— Я уже жалею.

— Поздно, — спокойно сказала Доминика.

— Что?

Она посмотрела на его мать и совершенно серьезно произнесла:

— Я решила остаться.

Женщина сразу улыбнулась.

— Вот и правильно.

Нолан посмотрел сначала на одну, потом на другую.

— Вы уже успели объединиться?

— Нет, — ответила Доминика и после небольшой паузы добавила: — Пока.

Мать Нолана рассмеялась.

— Мне она уже нравится.

— Я начинаю понимать, что совершил стратегическую ошибку, — пробормотал Нолан.

— Нет, — спокойно возразила Доминика. — Ошибку ты совершил гораздо раньше.

— Когда?

— Когда решил познакомить нас.

— А теперь поздно.

— Очень.

Они прошли в дом.

За столом разговор постепенно стал непринужденным, и Доминика довольно быстро перестала чувствовать себя гостьей, которую оценивают с ног до головы. Мать Нолана не пыталась задавать неудобных вопросов или намеренно ставить ее в неловкое положение, а просто искренне интересовалась ее жизнью.

Она спрашивала о работе Доминики, об учениках, о центре и о том, нравится ли ей ее профессия. Доминика отвечала честно, без привычного желания понравиться и без попытки представить себя лучше, чем она была на самом деле.

Когда разговор зашел об учениках, мать Нолана с улыбкой спросила:

— Они у вас трудные?

Доминика посмотрела на Нолана.

— Иногда.

— Только иногда? — тут же переспросил он с таким видом, будто прекрасно знал, что ответ далек от правды.

Доминика медленно повернула голову к нему.

— Я стараюсь быть вежливой в присутствии твоей матери.

Женщина рассмеялась.

— Не стесняйтесь. Я хочу услышать правду.

Доминика немного подумала, а затем призналась:

— Тогда да. Иногда они совершенно невыносимы.

— Но вы их любите, — заметила мать Нолана.

Доминика на секунду задумалась.

— Да.

После этого она посмотрела на Нолана и с легкой улыбкой добавила:

— К сожалению.

— Я все слышу, — заметил он.

— Это полезный навык, — спокойно ответила Доминика.

Разговор продолжался, и через некоторое время мать Нолана неожиданно посмотрела на сына, затем снова перевела взгляд на Доминику.

— А он вас сильно раздражает?

Доминика задумалась, будто действительно пыталась оценить масштаб проблемы.

— Иногда.

Женщина подняла бровь.

— Только иногда?

Доминика улыбнулась.

— Я стараюсь быть вежливой.

Мать Нолана рассмеялась.

— Тогда вы мне точно нравитесь.

Нолан посмотрел на них обеих и с притворной обидой произнес:

— Я начинаю чувствовать себя лишним.

— Привыкай, — одновременно сказали Доминика и его мать.

Они переглянулись, после чего обе рассмеялись.

Нолан откинулся на спинку стула.

— Все. Я официально проиграл.

— Ничего страшного, — сказала Доминика. — Первый раз всегда самый тяжелый.

— Что именно? — насторожился Нолан.

— Проигрывать женщинам.

— Я не уверен, что хочу продолжать этот разговор.

— Поздно, — вмешалась его мать. — Ты уже привел ее в дом.

Нолан посмотрел на потолок.

— Почему я чувствую, что совершил стратегическую ошибку?

Доминика усмехнулась.

— Потому что впервые оказался по другую сторону стола.

— Очень смешно.

— Я старалась.

Разговор продолжался еще долго, и чем больше времени проходило, тем меньше Доминика нервничала, пока наконец не поймала себя на том, что действительно чувствует себя здесь спокойно.

Она не пыталась понравиться матери Нолана, не старалась казаться идеальной и не подбирала каждую фразу так, чтобы произвести правильное впечатление. Она просто разговаривала — искренне, легко и без напряжения, которое обычно сопровождает первое знакомство.

И, возможно, именно поэтому все получилось так легко.

Когда пришло время уходить, мать Нолана задержала Доминику у двери.

— Можно вас на минуту? — тихо попросила она.

Доминика кивнула.

Нолан посмотрел сначала на мать, потом на Доминику и с некоторым недоумением спросил:

— Мне уйти?

— Да, — спокойно ответила его мать.

— Я вообще-то живу здесь.

— И?

Доминика едва заметно улыбнулась.

— Иди.

Нолан покачал головой, но спорить не стал и отошел на несколько шагов.

Женщина посмотрела Доминике прямо в глаза, и выражение ее лица стало гораздо серьезнее.

— Я давно не видела его таким.

Доминика слегка улыбнулась.

— Каким?

— Спокойным.

Она сделала небольшую паузу, словно подбирала слова.

— После всего, что ему пришлось пережить, он очень долго жил так, будто в любой момент должен быть готов к следующему удару. Даже когда все было хорошо, он словно ждал, когда это закончится.

Доминика опустила взгляд.

— Я знаю.

— А рядом с вами он другой.

Несколько секунд Доминика молчала, после чего тихо сказала:

— Он и меня изменил.

Мать Нолана улыбнулась.

— Тогда я спокойна.

Доминика посмотрела на нее с легким удивлением.

— Почему?

— Потому что теперь я понимаю, что вы нужны друг другу.

Доминика почувствовала, как к горлу подступает тепло, и на секунду отвела взгляд, пытаясь скрыть эмоции.

— Не говорите ему, что я сентиментальная.

— Не скажу.

— Спасибо.

Женщина обняла ее.

— И приходите еще.

Доминика улыбнулась.

— Обязательно.

После короткой паузы она добавила:

— В следующий раз я хотя бы буду морально готова к объятиям без предупреждения.

— Не обещаю, — с улыбкой ответила мать Нолана.

Доминика рассмеялась.

Когда она вернулась к Нолану, он сразу спросил:

— О чем вы говорили?

— Это женский разговор.

— Понятно.

— И не пытайся выяснить.

— Даже не собирался.

Доминика посмотрела на него с подозрением.

— Врешь.

— Немного.

— Вот видишь. Уже начинаешь перенимать мои методы.

Они вышли на улицу.

Нолан открыл машину, но Доминика остановилась рядом с ним.

— Знаешь…

— Что?

— Мне понравилась твоя мама.

Нолан даже не удивился.

— Я знал.

— И она, кажется, решила, что я ей нравлюсь.

— Это тоже было очевидно.

Доминика улыбнулась.

— Хорошо.

— Что?

Она взяла его за руку.

— Значит, теперь все действительно серьезно.

Нолан посмотрел на нее, и его улыбка стала теплее.

— Я именно этого и хотел.

Доминика прижалась к нему, и несколько секунд они просто стояли рядом, наслаждаясь редким ощущением абсолютного спокойствия, в котором не было ни расследований, ни подозрений, ни необходимости ждать следующего неприятного сюрприза.

Потом Доминика тихо сказала:

— Только есть одна проблема.

Нолан сразу насторожился.

— Какая?

— Теперь мне придется соответствовать ее ожиданиям.

— Не придется.

— Придется.

Она посмотрела на него с легкой тревогой.

— Я уже понравилась твоей матери. Теперь у меня нет права испортить все при следующем визите.

— Просто оставайся собой.

Доминика усмехнулась.

— Ты действительно хочешь, чтобы я оставалась собой?

— Именно поэтому я тебя и люблю.

Она несколько секунд смотрела на него, после чего с легкой улыбкой ответила:

— Тогда у тебя очень странный вкус.

— Я заметил.

Доминика снова взяла его за руку.

— Поехали.

Нолан открыл дверь машины.

— Куда?

— Домой.

Он посмотрел на нее с улыбкой.

— К тебе или ко мне?

Доминика посмотрела на него с легкой улыбкой.

— После сегодняшнего вечера, боюсь, у нас уже есть третий вариант.

— Какой?

— К твоей маме.

Нолан рассмеялся.

— Она тебя окончательно переманила.

— Возможно.

Доминика села в машину и посмотрела на него.

— Но не переживай.

— Почему?

Она улыбнулась.

— Я все-таки вернусь к тебе.

Нолан сел за руль, и когда машина тронулась, Доминика положила руку ему на ладонь.

На этот раз впереди не было никаких тайн, расследований или людей, которые заранее расставляли фигуры на доске. Была только дорога домой и человек, рядом с которым впервые хотелось не знать, что произойдет завтра, а просто увидеть это завтра вместе.

Конец