Глава 9. Секретарь

Нолан

Получив уведомление о том, что его вновь желает видеть глава этого заведения, а точнее его секретарь, Нолан смог удержать лицо и вежливо извиниться, чтобы тут же покинуть Доминику и направиться обратно. В коридоре он еще раз взглянул на уведомление, в котором говорилось, что его ждут для подписания важных документов, которые будут иметь силу, пока он находится тут.

Бумажная волокита и обычные юридические дела, которые были ему прекрасно понятны, но также позволили Нолану взглянуть на еще одного подозреваемого из его списка лично, ведь по прибытии он его не застал, а возможности с ним встретиться вновь может не представиться еще долго.

Учитывая первоначальную миссию и его желание разобраться со всем как можно быстрее, мужчина решил, что пожертвовать наблюдением за знакомством между Доминикой и учениками ему ничего не стоит.

Дойдя же до нужного места в этот раз, Нолан не пошел к главе, а намеренно остановился чуть раньше, где в этот раз место не пустовало.

Тут он столкнулся с молчаливым мужчиной преклонных лет, который уверенно и профессионально держал себя в руках. При виде его появления мужчина сразу же отложил все свои дела, на он даже виду не подал, что Нолам своим приходом нарушил его планы либо помешал чему-то важному.

— Добрый день. Чем могу вам помочь? — тут же произнес он приятным голосом, который располагал к себе, при этом взглядом оценивая своего нового собеседника, чем в прочем занимался и он сам.

Секретарь был не высок, чуть выше метра шестидесяти. Седина полностью покрыла его голову, а морщинки стали непременной чертой его мимики. Близко посаженные глаза и слегка крупноватый нос лишь дополняли картину. Мужчина не выглядел отталкивающе, наоборот, он походил на добряка, перед которых хотелось сесть и рассказать все свои тайны, так как видя его, создавалось впечатление, что он не просто выслушает, но и поймет, однако это было лишь первое впечатление. Обманчивое впечатление, с которым в ЦДС Нолан встречался все чаще.

Несмотря на столь ранний час, мужчина выглядел очень опрятно и собранно, почти по-военному аккуратно, и Нолан так бы и подумал, если заранее не узнал, что-тот не служил. По секретарю было видно, что он любит порядок не только у себя в документах, но и в своем графике, рационе и жизни в целом. Перфекционизм так и сквозил, стоило лишь посмотреть на него. То, что многим приходилось заставлять себя делать, у него получалось само собой, и Нолан мог этому лишь позавидовать.

— Добрый. Мне пришло распоряжение Леонида Петровича о том, что мне нужно подписать некие документы, — сказал он, переходя сразу к делу.

— Минуточку. — попросил тот и быстро нашел то, что он искал в своем рабочем планшете. — Вы Нолан Кирсанов, проверяющий, отправленный к нам военным ведомством, — уточнил тот, хотя и так прекрасно знал, что он прав.

— Так и есть. — согласился с ним Нолан.

— Тогда прошу ознакомиться с документами подписать их как можно быстрее, — сказал тот и в этот момент его лицо слегка нахмурилась, что можно было бы списать на простое недовольство, но такая маленькая деталь позволила ему начать разговор, который позволил бы понять этого человека хотя бы немного.

— Что-то не так? — спросил Нолан, забирая планшет и поворачивая его к себе, чтобы просмотреть то, что ему предстоит прочесть.

Мирослав Степанов слегка замялся, но потом, как будто оценив, что ответ ему лично не навредит, а может даже и поможет, учитывая кто перед ним, все же решил не молчать, а поделиться своими тревогами.

— Понимаю, что проверка была организованна в кротчайшие сроки, но даже это не оправдывает того, что ваше начальство не позаботилась о том, чтобы эти формы были подписаны заранее. — выказал он свое недовольства, ничуть не пугаясь, что перед ним не простой человек, а тот, кто имеет вполне весомые полномочия и статус. — По правилам ЦДС вы не должны были даже ступить на территорию нашего заведения без этих подписей. — указал он на этот просчет.

По сути, недочет, но Нолан решил на досуге рассмотреть его повнимательней. Чуйка подсказывала, что за этим может крыться что-то большее, а своим инстинктам он привык доверять.

— Стоило лишь отлучиться на день и вот пожалуйста. — эту фразу он почти прошептал, но Нолан на слух не жаловался и смог услышать бормотания недовольства, которое было направленно не на него самого, а на того, кто не смог заменить секретаря. — Надеюсь, вы понимаете, что даже несмотря на недоразумение вся полученная вами информация с того момента, как вы ступили в ЦДС, является секретной и не подлежит распространению, а в случае утечки вам может грозить даже тюремное заключение. — все это мужчина говорил четко, смотря ему в глаза, давая понять, что даже его статус проверяющего не делает ему исключения.

Такой подход к делу мог лишь порадовать, ведь далеко не каждый так сильно радеет за то, чем он занимается. Конечно, можно было списать все еще и на то, что Мирославу Степанову просто не хотелось лишних проблем и дополнительной работы из-за промашки кого-то другого, но Нолан остался приятно удивлен куда больше, чем испуган или разочарован.

Из его опыта те, кто также, как этот мужчина, переживал за свою работу, редко когда становились предателями. Они были слишком ответственные, чтобы нагружать себя дополнительной волокитой, однако те же, кто все же переходил черту, становились поистине гениальными мошенниками преступниками, так как они разбирались в самых тонких деталях того, что они делали. Их методы скрытия всех улик поражали часто становились пособиями для изучения в спецшколах.

— Само собой. Не переживайте. В мои планы не входило становиться предателем нашей Родины, — сказал он, не упустив момент даже таким способом прочитать реакцию мужчина на откровенную конфронтацию.

Тот же не подал и виду, что его что-то смущает. Он лишь стрельнул в него убийственным взглядом, который явно отпугивал любого, кто желал добраться через него к руководству, а образ добродушного дедушки тут же выветрился у Нолана из головы.

Тронула ли его фраза секретаря или он просто сумел скрыть свои истинные чувства, было спорным вопросом.

Следующие пару минут Нолан потратил на то, чтобы ознакомиться с документом, так как подписывать абы что, не зная, что находится внутри, а также прописано мелким шрифтом, не входило в его привычки. Скорее, он был тем, кто мог найти те самые недочеты, которые упустили другие.

Убедившись, что все стандартно и ничего не вызывает подозрение, он размашисто поставил свою подпись и оставил отпечаток пальца, а затем вернул планшет обратно его владельцу, но вместо того, чтобы сразу уйти, он спросил:

— Вы давно тут работаете? — упускать возможность разузнать хоть что-то еще ему не хотелось.

— Достаточно давно, чтобы знать свою работу, — ответил тот и в его словах можно было без напряга услышать усталость от того, что ему приходится разбираться с недочетами тех, кто этого не знал, а также отвечать на глупые вопросы тех, кто явно мешал ему работать.

— И часто у вас случаться такого рода просчеты? — спросил Нолан пытаясь выудить сведения и также понять эта ошибка была разовой или нет, а также является она рассеянностью главы или его подчиненного, хотя посмотрев на то как каждая вещь на его столе имела свое место, последние было сомнительным.

Вместо прямого ответа Мирослав Степанов отодвинул свой стул и взяв планшет в руки, встал в полный рост, а затем очень заученно и холодно посмотрел на него.

— Не думаю, что вас послали, чтобы проверять ЦДС в целом, а поэтому прошу сфокусироваться на вашей первоначальной миссии не усложнять себе жизнь, — сказал тот моментально, становясь тем, кто спокойно смог бы командовать боевой единицей, а не разбирать документы и косяки других.

У мужчин был стержень, а также клыки, с которыми Нолану придется считаться, но теперь он хотя бы понял, почему тот стал одним из той тройки, которую ему предстоит проверить лично, ведь лазутчики извне не смогли до него добраться.

— Восприму это как совет. — вместо того, чтобы вспылить сказал он и приподнял уголки своих губ в неким подобии холодной улыбки.

Секретарь просто не знал, что такого рода улыбка не сулила ничего хорошего именно за ее наличие Нолан имел свое прозвище.

— Думаю, мы с вами еще увидимся, а пока я удалюсь, — сказал он и больше не обращая внимания на своего собеседника, развернулся и вышел прочь.

Встретив в первый же день двух из трех имен из списка, он не мог не понимать, что каждый из них по-своему является загадкой и каждый из них имел не только возможность, но и мотив. Его же задача узнать было ли этого мотива достаточно, чтобы перейти черту.

Получив первоначальное впечатление от мужчин, Нолан решил не тянуть и ознакомиться с последним именем из его списка, тем более у него даже повод для этого был.

В эту самую тройку входил глава, его секретарь — Мирослав Степанов, а третьим, точнее третьей, была одна из лечащих врачей, которая в силу своей профессии имела доступ к личным делам каждого ученика — Вероника Дрисса.

Только у этой тройки были возможности шансы слить информацию. Остальные либо не обладали мотивом, либо не имели нужный доступ. К тому же все психологи отпадали сразу же, ведь они имели на руках записи лишь тех учеников, которых вели они лично, а в ходе проверки обнаружилось, что слитая информация была получена от ничем не связанных между собой молодых людей.

Благо проверка проводилось тихо и скрытно, а поэтому им удалось удержать сведения о том, что предателя ищут, в секрете, что играло Нолану на руку.

Приняв такое решение, Нолан направился в медчасть. Предлогом же послужило то, чему он стал свидетелем менее получаса тому назад.

Газ, распыленный в учебном помещении, вызвал не столько опасения, сколько вопросы, ведь раз его применяли тут, то это вполне было законно и входило в программу этого места.

Да, и если упомянуть, что он как проверяющий печется об учениках, то и вовсе его предлог появиться там выглядит оправданным и совершенно логичным. Таким образом, он не должен вызвать подозрения и лично оценить ту, кто по донесению его коллег могла стать предателем.

Пусть Доминика и предупредила его о том, что вдыхать ничего не стоит, как только он войдет в кабинет, но это ведь не значило, что он не может поинтересоваться, что за вещество было распылено и как оно влияет на всех учащихся, а также какого вида препараты и вещества вообще используются у них во время проверки.

На весь центр таких медчастей было три, и в каждом из них работали по пять врачей, две медсестры и одному глав врачу. Вероника Дриссе как раз и числилась главврачом в ближайшем к нему медблоке.

Так как знакомство психологов с учениками были в самом разгаре, то коридоры были пусты, а медицинский персонал вел личную инвентаризацию и подготовку к возможным пациентам. Ничего вне штатного и необычного.

Его приход тут же привлек внимание, и к нему поспешил один из медбратов, чтобы узнать причину его появления, но еще на подходе Нолан четко произнес:

— Я желал бы поговорить с вашим главврачом, — сказал он, чем заставил работника остановиться.

— Можно уточнить, кто вы такой и с какой целью вы желаете видеть Веронику Дриссе? — не растерялся тот.

— Я проверяющий, направленный к вам для того, чтобы оценить профпригодность ваших рабочих, — произнес он, давая тому время осознать, что он сказал, и возможность оценить, не врет ли он.

Нолан же не напирал. Вполне возможно, что Леонид Петрович не успел сообщить всему персоналу о том, кто он такой.

Так и получилось. Мед брат же, понимая, что его полномочий тут не хватает, попросил его подождать и удалился в закрытую часть, откуда спустя менее чем десять минут вышел с новостью, что главврач была вызвана главой и когда она вернуться не известно.

Понимая, что они разминулись, Нолан решил не искушать судьбу и для того, чтобы не вызвать подозрений, задал несколько интересующих вопросов у того, кто был перед ним, а затем удалился, направляясь обратно к месту, где Доминика во всею вела свое занятие. Правда, придя туда, он был весьма удивлен застигнутой картиной.