2. Нашла!

Пялюсь на чашечку, да нет, даже не чашечку, а чашку. Миску. Корыто. Туда точно моя голова влезет!

Тьфу, дурацкие мысли!

С надеждой смотрю на крышку стола. Она же выдержит их? А я? Я выдержу?

Две пары ног.

— Ох, котик! — восклицает девица. — Давай же!

Господи. Они точно это здесь сделают.

Зажмуриться! И уши заткнуть!

Я не хочу стать свидетелем секса нового босса! И вообще не хочу видеть это! Одна надежда — что будет это всё недолго.

Зажмуриваюсь, но тут же распахиваю глаза, когда слышу:

— Чёрт! Заело, что ли? Да что там такое?! — недовольный мужской бас, который сейчас почему-то кажется мне знакомым.

Глюки пошли от волнения. Давление, наверное, подскочило и давит на мозг.

Но страшнее другое. Мужская рука с дорогими часами на запястье нетерпеливо дёргает тот самый ящик, в котором склад презервативов.

Дёргает и не может открыть.

Я понимаю, что ещё немного и хозяин руки нагнётся, чтобы проверить, что с ящиком. И тогда неминуемо увидит меня!

И я, чтобы избежать этого, толкаю незаметно ящик и он выдвигается.

Мужская рука торопливо нащупывает квадратик из фольги и я уже готовлюсь пережить под столом самые ужасные минуты или секунды (как повезёт) в своей жизни, но в этот момент мужик с силой задвигает ящик с презервативами обратно и я не успеваю убрать свою руку.

Удар получается такой силы, что я не могу сдержать крика, как ни пытаюсь. И крик получается довольно-таки громкий.

— Ай! — разбавляю я этим самым криком стоны девицы и кряхтение мужика.

И тишина. В комнате повисает такая тишина, что кажется, слышно, как у меня сердце в груди стучит. Слышно всем.

Делать нечего. Хватаю тот самый карандаш с пола и вылезаю из своего укрытия.

Передо мной предстаёт картина, которую хочется развидеть и не вспоминать.

На столе, раздвинув ноги, сидит кудрявая блондинка. Прижимает руки к необъятной груди и хлопает глазами, глядя на меня.

А у неё в ногах стоит мужчина с расстёгнутым ремнём на брюках и рука у него застыла в воздухе с квадратиком из красной фольги.

Они оба таращатся на меня.

— Нашла! — восклицаю я, чтобы уже хоть как-то разбить эту гнетущую тишину, и поднимаю вверх карандаш.

Поднимаю взгляд на лицо мужика и замираю. Сглатываю, понимая, что я его знаю.

И нет, не потому что это наш новый генеральный. Нет. Мы познакомились при других обстоятельствах. При обстоятельствах, о которых я хотела бы забыть, да увы…

И он тоже узнаёт меня.

Хмурится. Моргает. Заметно сглатывает. Пару раз двигает губами, видимо, в попытке что-то сказать, и, наконец, выдаёт:

— Еба… — осекается. — Ты?...

Девица с любопытством переводит взгляд с меня на мужика и обратно.

А я не нахожу ничего лучшего, чем выдохнуть и, ещё раз ткнув карандашом в потолок, гордо покинуть кабинет.

Пипец. Вот это я попала!