30. Боялся, что найдут

Поверить не могу! Я опять сделала это!

Сижу на кровати, обхватив голову руками и закутавшись в одеяло. Оборачиваюсь, услышав какое-то мычание.

Серов переворачивается на живот и представляет моему взору свой зад.

Как я могла?! Опять!

Это всё он! Он виноват! Я бы сама никогда! Сдвигаю брови и грозно смотрю на него.

А ему хоть бы что! Он наслаждается сном, подсунув руку под голову и повернувшись ко мне. Глаза закрыты и улыбка на губах.

Опять всё так, как захотел он! Какая же я слабая! Что со мной не так?

Зачем я снова в это же болото?!

Надо как-то выбираться отсюда.

Тихонько встаю и иду к окну. Уже рассвело и я с ужасом наблюдаю, как вьюга не только не успокоилась, она ещё больше разошлась! Снега-то сколько навалило! Капец!

Неужели совсем никак отсюда не выбраться? Должен же быть выход!

Надо принять холодный душ, чтобы мозги начали работать. Сегодня Новый год, а я тут! С Серовым!

Опять смотрю на него. Спит!

Я тоже спала. Только вот проснулась. Но лучше бы и не просыпалась. Потому что пришло осознание того, что я сотворила!

Стыдно-то как! И как будто присутствие даже спящего Серова заставляет меня краснеть, вспоминания события ночи.

Поэтому, подобрав одеяло, я на цыпочках, чтобы не разбудить этого маньяка, выхожу из комнаты и ищу душ. Нахожу его на этом же этаже.

Сбрасываю одеяло и, включив почти холодную воду, встаю под освежающие струи. Закрываю глаза и с наслаждением получаю порцию адреналина от того, как холодные капли остужают мою до сих пор пылающую кожу.

А что, если развести огонь во дворе? Вдруг кто-нибудь заметит и вызовет пожарных, подумав, что пожар?

А если попробовать покричать?

А если…

— Ой! — я распахиваю глаза, ощущая что-то горячее на груди.

Опускаю взгляд и вижу мужские руки, сжимающие мою и без того опухшую грудь.

— Блять! А что так холодно-то?! — раздаётся сзади недовольный голос Серова.

Я резко разворачиваюсь и вижу его прямо перед собой. Голым!

— Ты что тут делаешь? — слизываю капли воды с губ и удивлённо таращусь на него.

Он же спал!

— Душ принимаю, — улыбается он и кладёт руки мне на талию. — Давай чуть тепла прибавим? А то я замёрз.

И он бесцеремонно крутит вентиль и теперь льётся тёплая вода.

— Вот. Так-то лучше, — мурлычет Серов и притягивает меня к себе. — Ты куда сбежала? Просыпаюсь, а тебя нет. А как же утренний секс, Банникова?

— Хватит, Серов, — строго смотрю на него и кладу ладони на его запястья. Пытаюсь убрать его руки с себя.

— Ты чего, Банникова? — улыбается он и наклоняется. — Мне понравилось. Тебе, кстати, тоже.

— С чего ты взял? За меня не решай! — уклоняюсь от его губ.

— Ты так кричала вчера, что я прямо боялся, что нас найдут по твоему крику, — усмехается наглец.

— Боялся? — смотрю ему в глаза.

— Да.

— Почему?

— Потому что не хочу, чтобы нас нашли, Банникова. Пока не оттрахаю тебя, не хочу…

Кончиком носа проводит по моей скуле, почти касается моих губ своими губами. Но застывает на секунду. А потом просто набрасывается на меня, вырывая то ли стон, то ли крик о помощи.

Первые секунды я ещё сохраняю способность мыслить и с ужасом понимаю, что с каждым его выдохом в меня, с каждым его движением мне всё сложнее воспринимать реальность.

— Серов! — вырываюсь из его поцелуя и бью его кулачками по плечам. — Ты опять?! Серов!

— Тихо, Банникова… тихо… — шепчет он, обжигая мою кожу на шее, ключицах. — Так хочу тебя… тихо…

— Ох, Серов! — хнычу я и встаю на носочки, когда его губы касаются моей груди.

Волна мурашек и она как будто наливается и становится тяжелее.

Горячие пальцы Серова сжимают грудь, пока его губы обхватывают сосок и посасывают его.

Я зажмуриваюсь и запрокидываю назад голову. Ударяюсь затылком о стену, но боли не чувствую. Все мои ощущения сосредоточены сейчас в другом месте.

Приятное тепло разливается внизу живота и скручивается в тугой узел предвкушения.

Мне нравится это. Мне нравится, как ласкает меня Серов. Мне нравятся его губы. И его наглые руки.

Но как?! Почему мне это нравится?!

И опять дорожка из поцелуев вверх, к моим губам.

— Банникова, я хочу тебя, — сладкий шёпот и жадный поцелуй.

Я сама сразу же открываю рот, впуская его язык.

— Какая ты горячая, оказывается, Банникова.

Открываю глаза и вижу его усмехающееся лицо. Усмехающееся и самодовольное. И надо бы возмутиться! Послать его! Сказать всё, что я о нем думаю!

Открываю рот, но вместо слов из него вырывается лишь удивлённый стон, когда от прикосновения Серова всё вспыхивает между ног и я ощущаю резкую нехватку кислорода.