10. Сверху или снизу?

— Боже, ну, что я за дура! — восклицаю, вылезая из сугроба и выплёвывая изо рта снег. — Нафига y с тобой поехала?!

— Хоть бы поинтересовалась, как я! — возмущается Серов и тоже вылезает из сугроба, в который врезалась его машина. — Всё же не тот поворот, похоже. Надо было направо поворачивать.

— И что теперь делать?! — возмущаюсь я, наблюдая, как за верхушками высоких сосен садится солнце.

— Да выберемся! Ты чего, Банникова? — усмехается он. — Я же дорогу знаю!

— Да ничего ты не знаешь! — я очень зла и не собираюсь это скрывать.

Как же он меня бесит!

— Поуважительнее, — строго смотрит на меня.

Ещё и указательным пальцем мне угрожает.

— Я, всё-таки, не только твой босс, но и твой первый мужчина!

— Индюк ты самодовольный! — не выдерживаю я. — Индюк!

Серов смотрит на меня круглыми глазами. Офигевает, похоже.

— Хотя нет! — а меня несёт! Я готова излить на него весь гнев! — Ты не индюк! Выхухоль! Вот ты кто! Выхухоль и есть!

Несколько секунд тишины.

— Чего? — хмурится он. — Ты что несёшь, Банникова? Как ты меня назвала?!

— Ай! — машу на него рукой и разворачиваюсь, чтобы уйти.

В руках клетка с перепуганным Василием. Сейчас выйду на дорогу и поймаю попутку. Так и доберусь до города. Главное — до захода солнца успеть.

— Постой! — дёргает меня за руку Серов. — Куда пошла? Мы не договорили?

— Да что ты пристал ко мне?!

— Ты меня бросить, что ли, вздумала?! Сначала устроила аварию, а теперь сбегаешь?!

— Слушай, Серов Максим Ильич, мне надо в город. Позвони и вызови эвакуатор!

— Да как?! Телефон не ловит нихрена!

Блин. Лезу за своим телефоном, достаю и смотрю на экран. Реально не ловит.

В задницу какую-то завёз меня! Свернул, блин, налево!

Однако это заставляет меня ещё решительнее вылезти на дорогу. Так, в какую сторону идти?

— Мы откуда приехали? — спрашиваю у Серова, карабкающегося следом.

— Оттуда! — и он показывает рукой направление.

— Ясно, — говорю я и иду в противоположную сторону.

— Ты куда? Банникова? Мы оттуда приехали! — опять тычет в другую сторону. — Туда и надо идти!

— Вот и иди туда! Хватит! — бурчу я. — Больше слушать тебя не буду!

— Упёртая, блин! Да стой ты! Вместе пойдём!

Я не оборачиваюсь, но слышу, как кряхтит недовольно Серов за моей спиной.

Сейчас выйдем туда, где телефон начнёт ловить и вызовем помощь. Я поэтому и сумку не взяла свою с вещами. С ней же тяжело идти. Только Василия прихватила.

Через каждые десять метров я проверяю телефон. Бесполезно.

А идти нелегко, капец как! Снежище намело! Да и дорога какая-то нечищенная! Дикое место.

Оглядываюсь по сторонам. Страшно, конечно, но я подавляю в себе это чувство. Всё-таки, со мной какой-никакой мужчина.

Оборачиваюсь.

Серов в отличие от меня лыбится и даже подмигивает мне.

Беспокоит одно — за всё время нашего пути мимо не проехала ни одна машина! Вообще ни одна!

Какая-то заброшенная дорога!

— Ты не Банникова, ты Сусанин! — кричит за спиной Серов. — Ты куда меня завела?

— Так это ты не туда повернул! — отвечаю, не глядя на него. — Вот, что теперь делать?! Мы заблудились! Замёрзнем и не найдут нас! А если…

— Погоди причитать! Смотри! — он подбегает ко мне и показывает пальцем между деревьями.

Вглядываюсь, хотя уже темнеет.

Дом. Ну, реально дом!

Люди!

Толкаю от себя Серова и бегу к дому. Приходится пробираться через сугробы и джинсы окончательно намокают. Сапоги тоже уже промокли.

Мне холодно и хочется в тёплое местечко.

В окне дома горит свет. Значит там кто-то есть!

Я первая подбегаю к двери.

Дом такой странный. Как, вот, раньше было. Одноэтажная изба такая. Как в сказке.

— Стучись! Чего ждёшь? Задубею сейчас! — Серов тоже подбежал уже ко мне и, не дожидаясь от меня действий, сам громко стучит в дверь кулаком.

Смотрим друг на друга и ждём.

Тишина.

Никто не отвечает.

Серов стучит ещё раз. Ударяет кулаком и дверь со скрипом открывается.

Опять переглядываемся.

— Есть кто? — кричит Серов и заглядывает внутрь.

Я тоже смотрю туда.

Там тепло! Прямо пышет теплом. И я, плюнув на страх, захожу в избушку.

— О, класс! — падаю на лавку рядом с печкой и прижимаюсь к ней руками. Клетку с Василием ставлю рядом. Он тоже начинает суетиться.

Я вся намокла и поэтому тепло от печки сейчас для меня самое дорогое.

Но в доме никого нет.

— На охоте, наверное, — выдаёт Серов, снимая куртку и тоже прислоняясь к печке.

— На какой ещё охоте? — спрашиваю я.

— Ну, это типичный охотничий домик. Охотники в таких между вылазками отдыхают. Вон, и печку не потушили. Ты раздеваться-то будешь?

— Чего это? — строго смотрю на него.

— Ну, намокла же, — кивает на мои джинсы. — Ну, ты как хочешь, а я раздеваюсь!

И он начинает ремень расстёгивать. А сам смотрит на меня.

Вжух! И замок вниз. Ещё движение — и он уже в одних боксёрах!

Ни стыда, ни совести! Как и раньше!

— Давай решать, как спать будем! — заявляет он. — Ты сверху? Или снизу?

— В смысле?! Я не собираюсь с тобой спать!

— А придётся, Банникова, — усмехается он. — Не на улице же ночевать! Чего смотришь так? Рассчитываешь на секс?

— Что?! — набираю побольше воздуха, чтобы возмутиться.

— Как видишь, тут два варианта: либо на печке наверху, либо внизу, на лавке. Ты сверху или снизу?

Я даже выдыхаю. Ах, вот, он о чем!

Тьфу.

— Я на печке! — заявляю строго и начинаю лезть туда.

И тут ощущаю руки Серова на своей попе.

Оборачиваюсь и строго смотрю на него.

— Да я помогаю же, ну? — улыбается он.

— Не надо. Сама справлюсь.

Забравшись наверх, ещё раз проверяю телефон. Нет. Сигнала нет. Капец.

— Спокойной ночи! — говорит Серов и выключает свет.

Я прислушиваюсь, ожидая от него подвоха. Но нет, вроде, ложится на лавке. Кряхтит недовольно, но никаких подозрительных телодвижений.

В мокрой одежде, конечно, спать такое себе удовольствие, но раздеваться я не буду.

К тому же от печки исходит приятное тепло и я довольно-таки быстро погружаюсь в сон.

И мне снится прошлое. Тревожный такой сон.

— Ева, — слышится во сне голос Серова.

А потом я как будто чувствую его руки на своем теле. И как-то уж больно явно это всё происходит. Сон такой яркий!

Распахиваю глаза, когда меня щипают. И понимаю, что это нифига не сон!

Серов лежит рядом, за моей спиной! И рука его на моём бедре.

— Ева… — опять этот шёпот. — Я замёрз. Там, на лавке, холодно. Согреешь меня?

Совсем офигел?!

Резко разворачиваюсь и толкаю его.

Громкий удар и мат.

— Ай! Блять! Ай!

Понимаю, что он с печки свалился. Ну, вернее, я его толкнула с неё.

— Серов, ты жив? — шепчу вниз.

Недовольное кряхтение.

— Даже не надейся, Банникова! Даже не надейся!