Глава 19

Шмакова я встретила на улице. Задержалась в машине, пока разговаривала с сестрицей по телефону, в этот момент он въехал на парковку больницы. Нашу машину, хотя теперь уже его, я узнала мгновенно и поспешила проститься с сестрой. Лучше если мы поговорим здесь, на улице. Я машинально отметила время на экране телефона, тихий час в больнице только начался, и сунула его в карман куртки. Шмаков выскочил из тачки, следом пискнула сигнализация и он заспешил к корпусам.

— Игорь! — позвала я. Обернулся, глянул на «Дэу» за моей спиной и хмыкнул:

— Дед расщедрился?

Куртка нараспашку, без шапки и загорелый до неприличия, аж зубы слепят. Я его энтузиазма не разделила, поэтому вопрос оставила без ответа.

— Тебе лимонная маска не помешает, — сказанула я, поравнявшись с ним.

— Что? — сдвинул он брови.

— Отбелил бы немного, — указала я на его лицо. — Сын все-таки в больнице.

— Ты меня в чем-то обвиняешь?

Жилка выше виска напряглась, заходил кадык.

— Нет. Хотя, погоди… виню. Например, в безответственности тебя виню, в невыполнении своих обещаний тоже.

— Напомни, что я тебе пообещал? — скривился он так, будто я глупость сморозила.

— Ты обещал Славика по окончанию каникул забрать.

— Кому обещал, тебе обещал? — дернул он подбородком. — Ты что-то путаешь, дорогая, тебя я только информировал. Никаких договоренностей у нас с тобой не имелось, так что, полощи мозги кому-нибудь другому. Я сам разберусь.

— Тебе не кажется, Шмаков, что говорить со мной в подобном тоне бессовестно? Я все эти дни не отходила от твоего сына, между прочим!

— Я тебя об этом не просил! — отрезал он и немного сбавил: — Чего ты от меня хочешь не пойму, чтоб я на колени рухнул и об лед башкой бился? Славка находился у своей матери, какие проблемы? Я должен был забрать его, только чуть позже. Короче, я не намерен твои нотации выслушивать, я спешу.

— А мать, интересно, в курсе была, что ты его позже заберешь? — крикнула я ему в спину. Игорь повернулся, окинул тяжелым взглядом, но смолчал, а я добавила: — Впрочем, сейчас мы правды не узнаем…

Он стиснул зубы и устремился к отделению. Я осталась одна посреди парковки, вскоре мимо проехала машина, выводя меня из ступора.

Я вернулась в свою. Запустила двигатель, посмотрела на пакет на соседнем сидении, который собрала во время обхода. И не по нужде, продукты и вода ещё оставались, скорее занять себя, чтобы скоротать время, а с фантазией у меня туго.

«Шмаков редкостный гад», — сообразила. Я любила его, растворялась в нем и не замечала очевидных вещей: он не тот, за кого себя выдавал. А может влюбленная я попросту идеализировала его. Но сейчас не об этом, сейчас есть, о чем поразмыслить. Дальше как поступить, например. Уехать? «У Славика вернулся отец», — напомнила я себе. Но я не могу просто взять и уехать, для начала не худо бы убедиться, что ребёнок в надёжных руках. Я решила дать ему час. Этого времени хватит, чтобы переговорить и с персоналом, и с сыном наедине. Затем я поднимусь, попрощаюсь со Славиком и попробую выведать планы Шмакова в отношении сына.

«Именно так, и никак иначе, — подвела я для закрепления. — Те бредовые фантазии, которыми ты фонтанировала весь вечер и половину ночи, ты оставишь при себе».

В общем, я шла поговорить. Если не откровенно, то по крайней мере разумно, задействовав эмоции по минимуму. Отделение встретило тишиной и пустующими коридорами. Я подошла к палате, встала у двери, прислушалась. Шмаков – там. Общаются. Толкнула дверь, вошла.

Игорь повернулся, любопытство во взгляде, сменилось раздражением. Явно не меня он узреть рассчитывал. Резко поднялся со стула, отмерил шагами комнату и вцепился в моё плечо. Я такого поворота событий не ожидала и поэтому позволила беспрепятственно выставить меня вон. Хотя… если и ожидала, сомневаюсь, что вышло бы как-то по-другому.

Мы оказались с ним в холле, но перед этим я успела перехватить взгляд Славика. Он смотрел на меня иначе! Так, как смотрел всегда: до того, как попал в больницу, до того, как Шмаков зачастил с «командировками».

— Ты чего ребенку наговорила, дрянь? — зашипел на меня Игорь. Потянул во все силы, вывел в тамбур, встряхнул.

— Прекрати меня дергать! — потребовала я и попыталась высвободить руку. Шмаков перехватился, но теперь ему досталась лишь моя кофта. Он небрежно дернул за неё и разжал пальцы:

— Че ты сюда шастаешь, святошу из себя изображаешь? Мы, значит, все дерьмо, а ты…

— Шмаков, ты псих что ли?! — воскликнула я. — Ничего плохого я ему не говорила! Я вообще старалась не вспоминать никого из вас.

— Что за странные вопросы тогда мне задает Славка?

— А может, это твое странное поведение заставляет его задавать все эти вопросы? Тебе не мешало бы поблагодарить меня, вообще-то!

— Спасибо! — сквозь зубы выплюнул он. — А сейчас будь добра, свали-ка отсюда по-хорошему.

Я пригляделась к нему и поняла: она всё знает! Его нынешняя женщина в курсе, он рассказал ей о сыне! Господи, как всё просто… Шмаков как открытая книга, которую раньше я между строк читала видимо, а может любовь застилала мои глаза. Ведь именно поэтому он так дерзко ведет себя со мной: я не нужна больше, «отслужила». Как старый рваный башмак или отъездившая своё лошадь.

Чувствительный укол в самое сердце обжигает. Остро, пронзительно. Обида, так колет обида… «Не делай добра… кажется этому нас учит известная пословица? — задалась я вопросом. — Что ж, прекрасный, просто чудесный финал жизненного этапа, под названием «Шмаковы». Так тебе и нужно!»

Но сколько бы я не язвила, распекая себя, в глубине души прекрасно осознавала: знай я наперед к чему мы придем и какой неблагодарностью мне отплатят, ничего бы не изменилось. Славка остался бы у меня, когда Шмаков упрашивал, нуждался в этом, а о уходе за ребенком в больнице, вопрос даже не стоял. Поступить иначе я не смогла бы.

Я обогнула бывшего мужа и целенаправленно рванула по коридору. Шмаков в два счета нагнал меня, попытался остановить.

— Господи, Шмаков, ты ведешь себя глупо, — простонала я и глянула на него: — Просто дай мне попрощаться с ним. По-моему, я заслуживаю пары несчастных минут, как считаешь?

Он молча дал мне пройти, но не отставал ни на шаг. Неужели всерьез верит в придуманную самим же чушь, будто я способна наговорить ребенку о нём гадости?

Славкины щеки покрывал румянец. «Это хорошо, — подумала я, — это к поправке».

— Привет, — зачем-то сказала я и улыбнулась.

Виделись мы утром, но я просто не знала с чего начать. Славик тоже тихо прошептал «привет» и скосился на отца за моей спиной. Я опустилась на стул и потянулась к его ладошке, которую мальчишка, разгадав мои намерения, мгновенно спрятал под одеялом. Мне бы расстроиться таким переменам и уйти, но я не спешила, прекрасно осознавая, какие чувства сейчас испытывает Славик. Он не умел ещё прятать эмоции, вот они на лице все.

Неловкость. Стыд даже. Не за меня, не за Игоря – за себя. Он поставил под сомнение любовь отца и сейчас стыдился данного факта. Стеснялся наших теплых с ним отношений, как одного из доказательств этих сомнений. Чувствовал себя предателем, позволив на мгновение отдать мне часть своей души. Я только сейчас поняла, почему Славик так долго не шел со мной на контакт – боялся предать маму. И ясно, как дважды два, мальчишка уже в курсе: в мою квартиру из больницы ни он, ни его отец не вернутся, Игорь успел сказать ему об этом. Единственное чего Шмаков-младший ещё не знал – где его мать.

— Славик, ты очень сильный мальчишка. Настоящий мужчина, — нащупала я все-таки детскую ладонь через одеяло. Сжала её немного. — Ты скоро поправишься, пойдешь в школу, там тебя ждут новые друзья, новые знания, новые мечты. Ты обязательно полетишь на самолете, возможно, этим летом уже, ты только учись, старайся. Всё будет хорошо, верь мне.

Боже… какая глупая, полная патетики речь. Славка смотрел на меня вскользь, прятал глаза, но понимал – навсегда прощаемся. И таким взрослым казался: только они стесняются своих чувств.

Я подмигнула ему и попрощалась. Поднялась, хотя на самом деле хотелось склониться, подхватить Славку за худые плечи и прижать к себе. Останавливал даже не Шмаков, маячивший за спиной, единственная мысль: сцена могла получиться слишком драматичной. Достаточно уже драм в жизни ребенка.

— Пока, — прошелестел одними губами Славка. Пару раз моргнул, я побоялась – заплачет и заторопилась на выход.

— Идем, я тебя провожу. — Не иначе, как перед сыном выпендрился Шмаков. Я покачала указательным пальцем:

— Нет, я сама.

— Лиза! — позвал меня Славик. Я по инерции дотянулась до дверной ручки, сомкнула вокруг неё пальцы, и повернулась. Славик приподнялся на одном локте: — Мы ещё увидимся?

— Обязательно, — я утвердительно кивнула в такт и добавила: — Если захочешь.

И я ушла. Стремительно преодолела коридор, заспешила к лифту, уверенная — не захочет. Его закрутит новая жизнь, в которой для меня просто не останется места. И это нормально, это естественно.

Вот так неказисто и скомкано я простилась со Шмаковыми навсегда.

«Сейчас ты сядешь в машину, заведешь её и уедешь отсюда, — приказала я себе. — Погрустишь один вечер, не больше, а завтра проснешься и начнешь новую жизнь».