Глава 27

В завершении нашего шоппинга, Кир купил мне ещё удобные кроссовки, балетки и стильные кеды. К сожалению, я так ничего не приобрела себе на позднюю осень. Мне бы не помешала обувь и хоть одни джинсы, но наглеть я не стала. Кир и так потратился сверх нормы. – Ты ещё хотела зайти в какой-то магазин, где собиралась похвастаться мной, – напомнил мне Кир, сжимая в руках миллиард пакетов. – Нет, – я устало мотнула головой. – Если я сейчас же не поем, то умру с голоду. – Такого я не допущу, – он забросил пакеты все заднее сиденье и на пол под сиденьем. – Садись скорее. Я рухнула на кресло и тут же закрыла глаза. Все кружилось перед глазами, ноги гудели. А ещё голова разболелась от голода. Конечно, я как все девочки любила красивую одежду. Но я ещё никогда в жизни не примеряла такую гору. У меня даже мышцы спины и рук задеревенели от усталости. Наконец Кир привез меня в веселенькое кафе, где все было таким розово-карамельным и очень аппетитным. – Я хочу пиццу, – попросила я, даже не взглянув в меню. – Большую. С грибами и курицей. В идеале пиццу-жульен. – Тут такого нет, – усмехнулся Кир моему выбору. – Здесь только здоровая еда. Но я тебя понял. К нам подошёл официант и Кир очень уверенно сделал заказ: – Тосты с авокадо, крем-суп из шпината, жульен с белыми грибами, грибная карбонара и зелёный чай с лимоном. – И латте! – попросила я. – Нет, – отрезал Кир и отогнал официанта. – Кофе беременным нельзя. – Что?! – возмутилась я. Это был настоящий удар для меня. – Но я же… как бы… не совсем… – Не совсем беременна? – поймал меня Кир. – Нет, – буркнула я. – У меня не такой большой срок. Врач мне не запретила пить кофе. Напротив, сказала даже что натуральный свежесваренный кофе будет мне полезен. Без него у меня голова кружится. – Голова кружится от нехватки кислорода и глюкозы в крови, – парировал мой котяра. – Это решается утренней зарядкой, вечерними прогулками и несколькими порциями фруктов в день. Ещё добавим в твой рацион морковь и свеклу, так как… – Ты девушку себе завел, а не морскую свинку, – злилась я. – Точнее даже не девушку, а мать твоего будущего ребенка. Ты не будешь относится ко мне как к черепашке в коробке! Я хочу кофе! Иначе я от тебя съеду. – И лишишься моего финансирования, – абсолютно спокойно ответил он. – Ну и пожалуйста! – я взялась за свой рюкзак, чтобы покинуть кафе. – Отвези меня домой! Я заберу Кокоса и вернусь к себе. – Нет, – все так же спокойно отвечал он. – Верни мне Кокоса, – на этот раз я испугалась. Если он будет шантажировать меня котом, то я быстро сдамся. Ради Кокоськи я готова почти на все. – Я у тебя его и не забирал, – Кир выхватил у меня рюкзак и положил его возле себя. – Я хочу кофе, – уже совсем жалобно попросила я. – Нет, – снова ответил он. Его спокойствие бесило. Выводило меня из себя. Хотелось вцепиться Киру в гриву и покусать его за холку. – Ты закажешь мне кофе! – пригрозила я. – Иначе… я объявлю голодовку… – я осеклась. Нет, голодовка, это слишком жестоко. Я это не выдержу. – Нет, передумала! – нашлась я. – Если не закажешь, то я поцелую официанта вместо тебя! С языком. В засос. – Разве ты это умеешь? – Кира забавлял мой детский психоз. – Умею, – рыкнула я. – Кофе! – Нет. Рррр. Это «нет» из уст спокойного как удав Кира действовало на меня есть как красная тряпка на быка. Официант как раз подошёл к нам с чаем, салатом и тостами, а я вскочила, чтобы его поцеловать. Впившись в него взглядом, я замешкалась на долю секунды, но Кир тут же поднялся сам, загородил меня собой и спросил у парня: – Где здесь туалет? – В конце зала налево, – объяснил парень, покосившись на меня. – Отлично, – Кир взял меня за руку и поволок за собой. – Стой, – сердито шептала я, – я закричу. Но зал был совсем маленький и Кир быстро дошел до туалета, а затем затолкал меня в уютное помещение прежде, чем я успела открыть рот. А там он обхватил меня за талию, усадил на раковину и впился в мои губы. Раздвинув мои ноги, он устроился между ними и задрал мне юбку до самой талии. Я возмущённо пискнула и подалась вперёд, но Кир прижал меня к зеркалу и углубил поцелуй. Его руки нагло ощупали мою грудь и сжали. Я снова пискнула, но уже признав свое поражение. Он так ощупывал меня, что я забыла как дышать. Его руки были повсюду, а губы властно подавляли меня. Вот это да! Какой он… Прямо мяу! Как хочется сдаться такому котяре! Сколько в нем силы и власти над женским телом. Я ещё раз пискнула, но уже протяжно. Страсть мужчины ударила мне в голову, и я перестала соображать. Как же хотелось ответить на поцелуй. Обнять Кира ногами. Обвить его шею руками. Зарыться в его роскошную гриву. Забыв обо всем, я вдруг дернулась от того, что Кир пробрался пальцами к моим трусикам и уже гладил через них мое самое интимное место. Осознав, что у меня ещё и мокрые трусики, я вспыхнула от стыда и всеми силами принялась колотить Кира кулачками по груди. – Тише, – он разорвал поцелуй. – Какая ты у меня вкусненькая. Вижу, что моей мышке тоже очень нравятся такие игры. Можно играть в них почаще. – Что? Нет! – я не знала куда себя деть от стыда. – Это просто… раковина мокрая! Ты усадил меня на мокрую раковину! – Нет, – снова совершенно спокойно возразил он. – Это ты у меня мокрая. Насквозь. И так как ты вела себя очень плохо, то я сокращаю количество дней до твоей первой близости с трёх до двух. Ещё раз не послушаешься меня, будет ещё минус один день. Так, что давай, моя бунтарка, я только и жду твоих капризов. «Первой близости»? Это очень плохая догадка. Я должна разубедить в этом Кира. Кажется, он совсем не верит в мою беременность. Но я ему докажу! – Пусти меня, – я снова дернулась в мужских объятьях. – Я хочу кушать. Пожалуйста. Кир снисходительно улыбнулся и наконец спустил меня вниз. Мой кофейный бунт закончился поражением, но сдаваться я не собиралась.