Глава 41

С неописуемым счастьем я пила кофе, ела мороженое с густым слоем карамели и арахиса и закусывал чипсами. Мне так же принесли два молочных коктейля в картонной упаковке, чтобы я могла взять их с собой. Так много я всё-таки не выпью. – А почему у тебя только кофе? – десерты так подняли мне настроение, что мне искренне хотелось поделиться им с Киром. – Ты ведь тоже сладкоежка. – С чего ты взяла? – Кир немного смутился. Такой большой, а стесняется своей слабости? – А можно я тебя покормлю? – счастье так и выплескивалось из меня. Как порой мало нужно, чтобы хоть на мгновенье отключиться от всего. – Не надо, – Кир неуклюже заводил руками по столе, заранее отодвигая десерты. – Ну, пожалуйста, – я повернула к себе лицо мужчины. – Ты же мне не откажешь? А то я очень расстроюсь и… малыш наш тоже расстроится. Кир иронично посмотрел на меня, вновь показывая, что он не верит в мою беременность, но я не поддалась. – Все равно не… – он снова хотел возразить, но я уже ткнула ложкой ему в рот. Правда, я торопилась и немного промазал, испачкав ухоженную бороду скандинава. Но совсем чуть-чуть. – Липа, – неестественно нахмурился он, слизывая торт-мороженое. Я обхватила лицо Кира и едва касаясь быстро лизнула испачканные место. Ведь очевидно, что ему такое понравится. Да и я должна его отблагодарить за открытие счета и этот пир. Однако я нащупала что-то странное в ухе Кира и убрала его волосы. – Это что? – насторожилась я. – Наушник, – его это никак не задело. – Сейчас пять часов дня. Официально я ещё работаю, поэтому должен быть готов ответить на звонок. – А можно его снять? – почему-то мне было неуютно от присутствия наушника. Я не могла это объяснить, но мне как будто стало чуть тревожнее. – Нет, – твердо отказал он. – Потерпишь меня с наушником. Но… не дашь ли ты мне попробовать ещё своего тортика? Я улыбнулась. Моя тревожность напрочь выветрилась, и я снова взяла ложкой большой кусочек. На этот раз Кир съел ее с удовольствием. Улыбнулся мне как сытый кот и обнял за талию. – Мышка моя, а не расскажешь ли ты мне что-нибудь о себе? – спросил он, приготовившись к новой ложке. – Что? – я снова словно ощетинилась. – Что сама захочешь, – ответил Кир, перехватив у меня ложку. – Любую тему, которую ты считаешь для себя безопасной. О своих увлечениях, друзьях, учебе, родителях, детстве… Все, что сама хочешь. Только не ври мне. Лучше пропусти какую-то часть, но не ври. – Ладно, – улыбнулась я. – Только не знаю, будет ли тебе это интересно… У меня в целом самая обычная жизнь. Я если честно не очень люблю общаться, тусоваться. Мне нравится быть среди детей. Любого возраста. Но больше всего мне нравятся пятилетние. Они уже такие умненькие, но ещё совсем чистые и искренние. – Так ты хочешь стать педагогом? – продолжал выспрашивать Кир. – В целом я хотела, – замялась я. – Но, к сожалению, работа педагогов это не столько любовь к детям и желание передать им знания, сколько бессмысленные соответствия программе, бумажная волокита, лицемерие перед родителями. Наверное, мне больше хочется работать в детском саду. В частном. Вот там можно применять творчество и как раз дети моего любимого возраста. – Интересно, – Кир перехватил инициативу и теперь сам кормил меня, и не забывал про себя. – Ты любишь заботиться. – Люблю, – согласилась я. – А о взрослых людях ты заботишься? – снова спросил он. – Это вопрос без укора. Просто есть у тебя такое, что ты бескорыстно приходишь к кому-то на помощь? – Ну в целом, все так делают ради своих близких… – я не очень поняла смысл вопроса. – А с кем у тебя самые доверительные отношения? – Кир говорил ласковым тоном, но как будто выпытывал информацию. – С мамой? – У меня нет мамы, – внезапно призналась я, хотя с самого начала планировала обойти эту тему. – Извини, – Кир погладил меня по плечу. – А с папой у тебя хорошие отношения? – Давай другую тему, – попросила я, помня, что лучше пропустить вопрос, чем соврать. – А с подругой или другом? – Кир будто не понял моей просьбы. – Ведь есть же какой-то человек, которому ты доверяешь свои переживания, тревоги… – Другую тему, – повторила я, отказавшись от новой ложки десерта. – Ну… – задумался Кир. – А учиться тебе нравится? Ты ведь на первом курсе, верно? – Не нравится, – призналась я. – Там тоже все сухо и бюрократично. А психологию вообще не люблю. Я считаю неправильным вешать на людей ярлыки и мести всех под одну гребёнку. Особенно детей. И я бы наказывала всех учителей, которые используют манипуляции и сравнивают детей. А еще запретила бы оценки и убрала семьдесят процентов всех ненужных предметов в школах и вузах. – Как все серьезно, – усмехнулся Кир. – А тебе самой было трудно в школе? – Другую тему, – снова попросила я. Кир задумался и снова спросил: – А почему ты ни с кем не общаешься? Тебе совсем никто не звонит, не пишет. Сейчас молодежь просто не выходит глазами из телефона. На этот раз я замолчала. – Липа, – Кир повернул мое лицо к себе, – я не хочу тебя расстраивать. Я лишь хотел узнать побольше о своей невесте. Я сразу предложил тебе рассказать о любой теме, которой бы тебе захотелось. Не замыкайся. Расскажи то, что просто принесло тебе радость в последнее время. Я подняла на мужчину глаза и произнесла почти шепотом: – Ты. Я тут же опустила взгляд и допила свой латте через трубочку. А затем, взяв молочные коктейли, я встала. – Пойдем домой? Я устала. – Мышка моя, – Кир усадил меня обратно на диванчик. – Не расстраивайся. Покушай ещё. Я больше ничего не буду спрашивать. Хочешь ещё кофе? Я закивала, не поднимая на него глаза. – Я с тобой, – тихо проговорил он мне на ухо. – Ты можешь мне полностью доверять. Не хочешь что-то говорить – не говори. Но знай, что я всегда буду на твоей стороне. Я всегда тебе помогу, всегда выслушаю и всегда накормлю. Я усмехнулась от последнего и снова улыбнулась Киру. – Можно Вас? – Кир подозвал официанта и заказал ещё кофе для нас обоих. Я же совсем чуть-чуть прижалась к его плечу, чтобы почувствовать мужское тепло и наполниться чувством безопасности.