Попивая из чашки, созданной пять веков назад рукой древнего мастера, и самый что ни на есть настоящее кофе, я смотрела вдаль с открытой террасы своего роскошного пентхауса, расположенного на двести сорок третьем этаже. Отсюда открывался фантастический вид на город, оживающий в лучах искусственного солнца. Высотные подвижные здания причудливой формы озарялись светом дневной звезды, а когда затухали ночные огни, дома совершенно меняли свой вид. Они как живые цветы постепенно раскрывали свои лепестки, меняли свою форму и направление. Смотреть за этими метаморфозами было одно удовольствие. На самом деле искусственные солнца, а их было всего два, раньше горели постоянно, но несколько веков назад то ли из-за нехватки ресурсов, то ли из-за жалоб землян, которые еще вспоминали о настоящем единственном светиле и о пользе сна в темное время суток, их перевели на экономное содержание, попеременно включая то одно, то другое.

Я - ранняя пташка, просыпаюсь, когда мегаполис под своим прозрачным колпаком еще погружен в мирный сон. Воздух вентилировался в городе и сейчас  он теребил мои короткие волосы, которые я еще не успела уложить. Потом. Хочу хоть немного побыть в этой мнимой естественности, без наложенного макияжа и внешнего лоска деловой женщины, в домашнем халате, сидя на стуле с одной опущенной ногой вниз. Стопу другой ноги я поджимала к себе, чуть ли не садясь на нее.

Я любила старые вещи, вот как эту кружку, что согревала своим теплом мои прохладные пальцы. И хоть в городе поддерживалась одна температура, мне всегда было немного зябко снаружи. Обычно я кутаюсь в теплые, вязаные по старинке вещи либо укрываюсь натуральным шерстяным пледом, но сейчас мне не хотелось уходить с балкона. Признайся я кому-нибудь в том, что у меня нет слуги, даже механического, меня бы подняли на смех. Нет, простейшие роботы были. Они убирали квартиру в мое отсутствие, но когда я появлялась, они исчезали. Просто я любила одиночество и тишину. В огромном шумном городе мне не хватало уединения.

На Земле не осталось такого места, где бы ни обосновался человек. Перенаселение и перерасход ресурсов - современный бич развитого общества. Мне иногда казалось, исчезни я вместе со всем этим огромным городом с лица Земли в пространственном континууме - и никто бы не заметил, это бы никак не сказалось на жизнях оставшихся людей, не создало бы никакой временной коллапс. Хотя, мне грех жаловаться. Моя семья принадлежала к древнему роду и издавна занималась продажей антиквариата, а также его сохранением. Мало кто мог похвастаться такой богатой коллекцией. Отсюда моя любовь к старым вещам, привитая еще с детства дедушкой. Предметы несли в себе отпечаток времени, годами собирали информацию о своем хозяине, накапливали его энергию, и прикоснуться к этой истории, такой индивидуальной, почувствовать весь ход событий, приведших вещь в твои руки, казалось чудом, хрупким и невесомым.

Особое отношение у меня сохранилось к вещам, принадлежавшим когда-то моим родителям, погибшим в жуткой автокатастрофе. Я их совсем не помнила, так как была еще крохой, но, прикасаясь к папиной клюшке из-под гольфа или к маминой чашке, из которой любила пить кофе, я ощущала их присутствие. Дедушка никогда не видел моих слез по умершим родителям, он удивлялся моему спокойствию, когда речь заходила о них. Просто для меня они навсегда остались живыми. Я не видела их смерти, не чувствовала утраты.

Дедушка заменил мне родителей, но он слишком беспокоился  обо мне, даже сейчас, когда мой возраст перевалил за цифру двадцать пять, он продолжал «ненавязчиво» вмешиваться в мою жизнь. Созванивался со мной каждый день. Его очень беспокоило мое отшельничество, он всегда говорил, что характером и внешностью я пошла в свою мать, тихую, уравновешенную и утонченную аристократку с изящными чертами правильного лица и темно-каштановыми волосами. Она безумно любила моего отца, красивого блондина с уложенными назад светлыми волосами и яркими, как небесная синева глазами. Такими я навсегда запомнила их по голограмме, которую часто включала. Я понимала, что идеализировала их, но какие же они были счастливые на ней! Папа - вылитый дедушка в молодости, такой же высокий с прямой спиной и немного нервной походкой, а мама - она вся сияла рядом с отцом. Ее глаза, благодаря естественной мутации, а не приобретенной, имели редкий фиолетовый оттенок. Не удивительно, что отец влюбился в нее.

Фамилия Ди-Блейз была широко известна далеко за пределами Земли еще благодаря своим торговым концернам. Я помогала дедушке управлять огромной компанией, поэтому так ценила редкие минуты свободы и возможности побыть наедине со своими мыслями.

Кофе закончился. Вздохнув, глянула на пустое дно чашки, поставила на столик и стала собираться. Скоро прибудет летающий автомобиль, а мне еще наводить марафет. Дедуля, конечно, опять будет ворчать, что я не следую правилам здорового питания, пью натощак кофе без сахара и сливок, но утром ничего не могу впихнуть в себя, кроме горького напитка, который очень люблю.

Если бы меня только отчитывали за отсутствие аппетита по утрам, я бы не ворчала, но моя личная жизнь тоже находилась под прицелом взыскательных глаз наблюдательного родственника. Посещение заведения под названием «Обитель страсти», предоставляющего полный пакет виртуальных удовольствий, входило в мою обязательную программу и никакие уловки не действовали, что я и дома могу так развлекаться. «Все для твоего здоровья» - любил повторять дедушка, хитро щурясь и покручивая ус, а мне приходилось отдавать по часу своего времени на сексотерапию, притом дважды в неделю.

В первый раз я, конечно, попробовала, заказала легкий флирт с приятным продолжением в каюте космического лайнера, но виртуальная реальность как-то не захватила. В последующие разы я брала с собой книги, превосходная возможность почитать, зная, что никто не побеспокоит.  Если честно, увлекалась старыми любовными романами, вот где были настоящие чувства и страсть!

В наше время физическое занятие сексом давно изжило себя. Знакомства теперь происходят в виртуальной сети, а также свадьбы, путешествия, рождение детей, досуг и даже сама работа. Зачем заводить семьи, когда можно все время посвятить себе? Зачем вообще выходить из дома? И главное: безопасно и никакой ответственности за близкого. А хочешь ребенка - тебе его вырастят в инкубаторе и с такими генами, какие закажешь, и на дом доставят. Дети на любой вкус. И не скажешь, что когда-то человечество было на грани вымирания…

Сначала взрывы на солнце, потом глобальная климатическая катастрофа, а затем распространение вируса, убивающего за несколько часов. Но человечество выжило, построив безопасные города, создав искусственные звезды и уничтожив болезни. Жизнь увеличилась по длительности в несколько раз.

За мыслями я не заметила, как оделась, глянув напоследок в зеркало, в котором отразилась высокая стройная брюнетка с необычным цветом глаз. Послав себе поцелуй, я поспешила к балкону, к которому уже припарковался аэромобиль. Вообще-то парковочные места располагались на крыше, но хозяйке здания позволялось все.

В машине находились двое: водитель  (я не признавала автопилот) и помощник по юридическим делам, а также мой пресс-секретарь Стив Белл. Он открыл бортик террасы и подал руку, чтобы я могла сесть рядом. Дверь за мной опустилась вниз, и мы тронулись.

- Что сегодня по графику? - обратилась я к рядом сидящему помощнику с будничным вопросом, окинув того взглядом. Выглядел он идеально, в общем, как всегда. Светлые волосы модно уложены, серый костюм, никаких лишних цветов, все очень строго.

- После общего собрания намечены две встречи с главами торговых компаний «Юниверс» и «Премиум», затем обед с главой корпорации Эрролом Ди-Блейзом. Вечером намечена личная встреча.

Я нахмурилась, стараясь припомнить.

- И с кем же?

- Со мной. - Ответил он с заготовленной улыбкой на лице.

Черт! Как я могла забыть? Помню же еще вышла из себя, когда узнала намерения дедушки сблизить меня с секретарем. Я не могла понять, почему так протестовала против этого. Казалось, Стив - лучший вариант для меня. Всегда рядом, отличное образование, достаток, хорошие гены и при всем этом хорош собой. Но меня раздражало то, что за меня уже все решили. Ведь когда я впервые увидела Стива, уже тогда у меня закрались мысли, что этот человек не случайный в нашей компании. И имея ум и талант, он назначен моим личным секретарем, чтобы везде сопровождать меня в поездках, быть моей тенью. Господин  Эррол Ди-Блейз отлично знал о моих вкусах и о том, что ради мужчины я не променяю свое уединение и не пойду на свидание. А Стив идеально подходил по всем параметрам, но почему-то меня его примечательная ванильная внешность не впечатляла.

- Прости, сегодня не получится, - ответила я и замолчала, ожидая ответа.

- В чем дело, Александра? Ты хочешь отложить нашу встречу? - спокойно ответил Стив. На его идеальном лице не дрогнул и мускул. - Ведь как твой личный секретарь, я знаю, что на вечер у тебя ничего не запланировано.

- Мне бы хотелось побыть сегодня одной. Редко выдаются дни, когда я могу насладиться тишиной.

- Ты же знаешь, я не хочу принуждать тебя. Я уважаю твое мнение и не хочу менять твои привычки. И в дальнейшем ты можешь рассчитывать на мое понимание. Если ты желаешь отдохнуть, мы можем выбрать другое время для нашего свидания, только боюсь, что господин Ди-Блейз не намерен так просто отступить от своей идеи.

- Уверена, он знал, что я откажусь и подстраховался. Завтра у нас назначена поездка за город, нужно оценить состояние лесного участка .

- Это тот дикий участок земли, что находится в северной части материка и который принадлежал когда-то твоей матери?

- Верно. Уверена, что посылают меня туда не по коммерческим соображениям, а чтобы дать возможность побыть нам вдвоем. Дедушка знает, как мне нравятся прогулки по настоящему лесу и что я не смогу отказаться.

- Тогда мне не стоит волноваться, - улыбнулся пресс-секретарь. - Буду ждать с нетерпением того часа, когда мы сможем побыть наедине.

А я вдруг подумала: почему не млею от синевы этих глаз? Почему не вижу теплоты в них? Той, от которой лучилась моя мама, когда отец смотрел на нее? Я слишком идеализирую любовь?

Сама я никогда не испытывала подобного чувства к мужчине, но верила, что любовь существует. Ведь мои родители были без ума друг от друга. Невозможно ошибиться, видя их сияющие лица на старых голограммах. Но больше я не знала о подобных парах, которые настолько ценили свои отношения. Может, любовь существует не в этом мире, может, она изжила себя за ненадобностью? Ведь в современном обществе теперь и понятий таких не осталось. Все расценивается с материальной точки зрения и банальной выгоды. Мне бы не хотелось выйти замуж только потому, что так заведено.  Демонстрировать на приемах мнимое семейное благополучие и расплываться в улыбке от фальшивого счастья, продолжая растить искусственных детей без любви и внушать им то, что так живет все человечество.

***

На следующий день мы летели на север, как и было запланировано. За границами “колпака” города лютовал мороз, а белоснежная поверхность земли ослепляла глаза настолько, что причиняла физическую боль. Вернее, могла причинить, если бы стекла летательного аппарата не были затонированы. Они также не пропускали губительный ультрафиолет. В теплом мягком салоне аэролета можно было разместиться с комфортом, я даже не стала брать теплые вещи  с собой. Тот участок леса, в который мы направлялись, имел свой защитный экран и внутри него в данный момент поддерживалась летняя температура. Он передавался по наследству и оставался неизменным вот уже четыреста лет. Никто не знает, почему этот клочок земли переходил в нашей семье по женской линии и с последним волеизъявлением хозяйки не продавать и сохранить его нетронутым. Дедушка давно советовал мне избавиться от участка, так как расходы по его содержанию только росли, но эта земля, не приносившая никакой прибыли, была дорога мне, как память о рано ушедшей матери. Она несла в себе совсем другую ценность.

В редких поездках сюда я представляла как моя мама, а до нее моя бабушка и прабабушка гуляли здесь. Я чувствовала тонкую связь с поколениями. Возможно когда-то тут находился обычный дом, в котором протекала простая размеренная жизнь моей прародительницы, наполненная бытовыми трудностями и ежедневной работой. На миг мне представилось это так ярко и легко, словно я сама когда-то жила здесь, но это, конечно, мое слишком богатое воображение разыгралось. И все же я, и правда,ощущала особую энергетику этого первозданного места, таких на нашей земле уже почти совсем не осталось. Я даже подумывала создать здесь заповедную зону, доступную каждому желающему. Пусть не только я одна наслаждаюсь чистым воздухом и прекрасным видом. Лесник, нанятый для того, чтобы следить за лесом, хорошо справлялся со своей работой. Сверху деревья выглядели ухоженными и здоровыми, а небольшое стадо взрослых оленей с выводком, пасущихся на лугу, вызвало у меня радостную улыбку. Я приблизила лицо к окну, чтобы лучше рассмотреть их.

Тут я почувствовала прикосновение к своей руке. Стив накрыл ее своей ладонью и слегка сжал мои дрогнувшие пальцы.

- Тебе очень идет улыбаться, - произнес он.- Впервые вижу тебя такой…

- Какой? - с удивлением спросила я.

- Совсем другой, - вдруг серьезно произнес он, вглядываясь в мои глаза. - Словно я увидел тебя настоящую, ту, которую ты так усердно прячешь внутри себя.

Я даже дыхание затаила. Слова Стива неожиданно пробудили во мне эмоциональный отклик и даже смутили меня. То ли это действует атмосфера данного места, что я становлюсь такой чувствительной, то ли сегодня я настроена на сентиментальный лад - мне неизвестно. Но чтобы скрыть возникшую между нами неловкость, я снова отвернулась к окну, оставив без ответа слова спутника.

Мы приближались к озеру, одному из самых красивых мест Сибири. Последний раз я здесь была два года назад. Озеро регулярно чистилось от водорослей, а птичий народ получал свои лакомства. Вот и сейчас, увидев издалека отражение от водной глади, я словно услышала веселый галдеж и хлопот крыльев местных обитателей.

Возле озера проходила тропа и расположены были скамейки, а по середине, на маленьком островке находилась беседка, до которой можно было добраться по мосту либо прокатиться на лодке. Пожалуй, сядем на площадке рядом с водоемом, чтобы прогуляться и посмотреть на лебедей и по желанию можно посетить и живописную беседку.

Мы прошли через защитный экран, набрав на панели пропускной пароль, и стали снижаться. Неожиданно послышался странный глухой звук, словно что-то столкнулось с нами, и машина затряслась. Я с беспокойством глянула на Стива.

- Не волнуйся, наверное, что-то попало в двигатель. Разберемся, когда сядем.

И машина сразу успокоилась, как по волшебству, но моя тревога не уходила.

- Надеюсь, не пролетающая мимо птица пострадала от нашего проникновения в лесную зону. Было бы жаль ее.

И тут машина стала резко терять высоту. Замигали показатели на панели, пилот что-то закричал по рации, а потом нам. Стив больно сжал мою руку, призывая держаться. Мы стремительно падали, приближаясь к верхушкам вековых деревьев.

Удара я не почувствовала, похоже, потеряла сознание еще до него. Постепенно стала приходить в себя от ощущения дикого холода. Все мое тело сковало будто железом и так, что любое движение давалось с трудом. Я лежала на снегу среди деревьев в одной промокшей тонкой блузке и брюках. Сколько прошло времени с аварии - не знала, но еще не стемнело.

Приложив усилие, приподнялась, чтобы рассмотреть все вокруг. Подвигала конечностями - вроде, ничего не повредила, только они жутко затекли и замерзли. Мне повезло, что руки и ноги оказались целы, и, похоже, при падении меня отбросило далеко в сторону, так как ни аэролета, ни Стива и пилота вблизи не увидела. Где же я? Точно помню, что мы пересекли границу экрана, но почему так холодно? Мое тело сотрясалось мелкой дрожью, пытаясь согреться. Нужно двигаться, иначе просто замерзну.

Я смогла подняться на негнущихся ногах, держась за ствол сосны и убеждаясь еще раз, что ничего не повредила. Растирая руки и плечи, оглядывалась, решая куда двинуться.

- Кто-нибудь меня слышит? - закричала, и тут же закашлялась, наблюдая за тем, как теплый пар вырывается изо рта.

Но ответом мне была тишина, нарушаемая стуком дятла. Да несколько птиц испуганно вспорхнули ввысь, потревоженные моим криком. Вокруг одни хвойные деревья и покрытая снегом и иголками земля. Пошел снег.

Подняла голову, чувствуя, как снежинки падают на лицо и тут же тают от тепла. Где я, черт возьми?

Я активировала браслет, выводя информацию на экран. Связи не было, но гаджет указывал точное расположение. Я находилась на своем участке. Тогда куда подевались мои спутники? Надеюсь, с ними все в порядке. Я не узнавала место, но мне показалось, что среди стволов светлело, и оттуда доносился запах дыма. Я направилась туда, ступая по сугробам в летней обуви, придерживаясь за деревья и отводя в сторону заснеженные ветви елей. Долго так не продержусь, ноги еле передвигаются и я их почти не чувствую.

Интуиция меня не подвела, я вышла к озеру, покрытому льдом, но все еще не понимала, где нахожусь. Если это то озеро, к которому мы летели, то почему не узнаю его? Нет острова и построенной по моей просьбе беседки. И почему так холодно? Даже если сменили режим, не могло же так все быстро измениться и замерзнуть?

Возле озера стояла хижина.Что-то не помню, чтобы лесник сообщал мне о своем решении обосноваться здесь и построить дом. Но сейчас я только радовалась этому, потому как дым шел из трубы именно этого дома, а значит могу там отогреться. Проблема была только в том, что хижина находилась на другом берегу и чтобы попасть к ней, надо было обойти озеро по периметру, но я понимала, что дойти уже не смогу. Тело настолько окоченело, что я едва сознавала себя. Оставался единственный путь и самый короткий - идти напрямую по льду. И я ступила на гладкую поверхность, присыпанную тонким слоем снега.

Шла, пытаясь устоять на ногах, потому как если упаду, уже не в силах буду подняться. Я ругала себя за свою непредусмотрительность, ведь могла взять с собой хотя бы свитер и надеть более закрытую обувь. Но кто же знал, что произойдет авария?

Я шла с одной мыслью только бы добраться до хижины и не потерять сознание, а там уже сообщу о произошедшем. Возможно, от меня зависело несколько жизней. Но меня жутко шатало, тело сводило судорогой, а ноги расходились в стороны - подошвы летних туфель оказались слишком скользкими. Я обхватила себя руками, чтобы удержать последнее тепло и все время смотрела на небольшой дом, находящийся на возвышенности в окружении тонкоствольных сосен.

Послышался лай пса. Он почуял мой запах и сообщал своему хозяину о проникновении чужого на территорию. Это хорошо. Значит, меня заметят раньше, чем дойду, и шансы на спасение теперь увеличиваются.

Черно-белая псина подбежала к берегу и зашлась в лае. А вот и ее хозяин. Из-за дальности расстояния рассмотреть не получилось, но это определенно был мужчина и мне показалось, что высокого роста, в сером свитере и зеленых пятнистых штанах. От радости я даже попыталась улыбнуться, но лицо свела очередная судорога. Мужчина вдруг стал махать руками. Да-да, я тоже очень рада видеть вас, дорогой мой лесник.

Он что-то быстро схватил и спустился с этим по склону вниз к самому берегу озера, продолжая размахивать свободной рукой. Если бы могла - ответила бы тем же, но у меня никак не получалось разжать руки.

По мере приближения к деревянному дому, поняла, что лесник не приветствует меня, а предупреждает об опасности, но было уже поздно. Сначала услышала характерный треск, предшествующий пролому льда, а потом ледяной огонь захватил меня в свою смертельную ловушку. Я ушла под воду с головой, чувствуя, как сердце вот-вот остановится. От шока не могла пошевелиться, опускаясь все ниже и с ужасом понимая, что это конец, и последнее, что увижу - это как темнота постепенно сгущается надо мной.

Но то ли воля к жизни оказалась сильнее, то ли сработал защитный механизм тела. В застывающую кровь поступил адреналин, позволивший мне заработать руками и ногами и выплыть на поверхность. Я судорожно схватилась за край обломанного льда, пытаясь выбраться, но у меня не хватало уже сил.

- Не переставай двигаться! - услышала я напряженный голос подоспевшего на помощь мужчины.

Он вдруг лег на живот, крутанулся ко мне ногами и ловко перевернулся на спину, а затем бросил мне конец веревки. Теперь я поняла, что он нес в руках, и пока барахталась в воде, видимо, смог закрепить второй конец вокруг своего пояса.

Я вцепилась сначала одной рукой, потом другой, а мужчина стал тянуть, упираясь шипованными подошвами ботинок в лед и постепенно двигаясь в сторону берега. Он тянул меня за собой, а я уже не чувствовала боли от холода, все тело окоченело. Тонкая блузка давно порвалась, открывая мужскому взору мое явно посиневшее тело. Вид у меня был еще тот: ногти обломаны и кровоточили, а руки все в ссадинах и порезах, но мне было плевать. Я даже смогла ползти. Лишь бы остаться живой, только бы добраться до берега...

Адреналина хватило, чтобы не отключиться пока ползла, но как только достигли заснеженной земли - все поплыло перед глазами. Почувствовала, как меня поднимают на руках и в спешке несут к дому. Пес же с лаем оживленно носился вокруг нас, словно радовался моему спасению. Он словно хотел напомнить хозяину, что именно он первый заметил меня. Почему я решила, что это именно кобель, не знаю.

Дверь в дом была приоткрыта, мы прошли через вторую дверь и я почувствовала смену температуры, но меня трясло так, что не могла дышать. Никогда в своей жизни не ощущала такого дикого холода.

- Потерпи, сейчас согреешься! - услышала слова на русском языке. Обращавшийся явно знал, что я говорю на нем. Мы с ним знакомы? Но рассмотреть черты лица своего спасителя уже не успела. С меня стянули мокрую одежду. В полуобмороке, я чувствовала, что начинаю оживать от прикосновений незнакомого мужчины и как в мое тело впиваются сотни острых иголок. Растирания приносили невыносимую боль и я стонала, не в силах сдержаться, но понимала, что это лучше, чем ничего не ощущать.

- Сейчас, милая, сейчас станет хорошо, потерпи немного, - ласково приговаривал лесник, продолжая свою экзекуцию.

К моим губам приставили железную кружку и настойчиво попросили выпить ее содержимое. Пахло алкоголем, а точнее спиртом, похоже, без него не обошлось при растирании моих несчастных окоченевших конечностей. Я не стала возражать и сделала глоток, задерживая дыхание и чувствуя, как огненная вода выжигает все внутри.

- Вот так, умница, - со мной разговаривали словно с ребенком. Но мужской голос приносил успокоение, и я чувствовала полное доверие к совершенно незнакомому мне человеку.

Почти голую меня закутали в шерстяное колючее одеяло и это было последнее, что запомнила, но пережитое не оставляло меня. Я снова и снова падала с высоты, брела по лесу и проваливалась под лед и каждый раз кто-то успокаивал меня, прижимая к себе и гладя по волосам. Я не была одинока в своем бреду, чувствовала рядом с собой горячее обнаженное по пояс тело и оно было источником такого желанного тепла, что я неосознанно тянулась к нему. Я хотела рассказать о случившемся, но не могла, горло сдавило жгутом, а с губ срывался едва слышимый шепот.

А потом кровь закипела в моих венах. Объятая пожаром, я плыла по раскаленной лаве и почти не понимала, кто я, я сама была той разрушительной и всепоглощающей стихией. Пытаясь освободиться от жаркого плена, почувствовала, как мягкие прохладные губы коснулись моего горячего лба. В мой рот вливалась горькая настойка из трав. Мужчина заставлял выпивать все до последней капли, он утешал, он говорил, что будет все хорошо, что я отличный боец и просто так не сдамся, что обязательно выкарабкаюсь. Его голос успокаивал, и я снова впала в полуобморочный сон.

В следующее пробуждение ощутила рядом холодную пустоту и от беспокойства заметалась по постели, раскинув руки, и сразу почувствовала, как рядом на диван кто-то садится. Мужчина снова прижался губами ко лбу, словно хотел определить мое состояние, и выдохнул с облегчением. Потом его губы легким мазком прошлись по виску. Я чувствовала его беспокойство и подняла лицо, чтобы сказать ему, что не хочу умирать, как наткнулась на его рот. Наши дыхания встретились. От неожиданности мужчина дрогнул и замер, а я… Его губы были такими прохладными, такими желанными, они пробудили во мне невыносимую жажду и я прижалась к спасительному источнику со всем жаром, бушующем в моем теле, и меня никто не остановил. И я никак не могла напиться. Его губы давно стали одной температуры с моими, но как же меня влекло к ним! Никогда мужчина не целовал меня с таким желанием и я отвечала ему взаимностью, я точно сошла с ума или, вернее, мое тело. Оно все больше требовало ласки.

Мужчина гладил пальцами мою шею и затылок. Я стала дрожать, теряя контроль над телом. Меня снова охватил озноб. Наверное, температура стала снижаться. Я не почувствовала, как одеяло сползло на пол. Поняла только, когда мужчина наклонился, чтобы поднять его. И застонала, почувствовав холод. Я уже не представляла себя без этих рук, без этого тепла, без ласковых и таких мягких губ. А еще без этого особого запаха, исходящего от незнакомца. Он обволакивал меня, создавая невидимый кокон, хотелось находиться в нем и не отпускать от себя мужчину. Близость приносила наслаждение, она давала сил для борьбы с болезнью, но в то же время мне было мало этого. Между нами существовало препятствие в виде одежды. Только прикосновение к его голой коже могло принести настоящее удовольствие, и лишь его обнаженное тело могло согреть меня.

Мужчина снова прижал меня к себе, лишая возможности прикасаться к нему руками.

- У тебя была лихорадка, возможно, ты и сейчас не осознаешь, что делаешь, - услышала я.

И я воспротивилась, но мне упорно не давали свободу. Я  жалобно застонала, прося помочь мне найти моих друзей. Я рассказала, что мы разбились, подлетая к озеру, и я не знаю до сих пор, что с ними и где они.

- Сейчас на дворе ночь, на рассвете я поищу их. Тебе нельзя покидать постель, ты едва оправилась.

- Но ведь можно вызвать патруль?!

- Сюда? Тут нет никакой связи.

Я вспомнила, что и сама не могла ни с кем связаться.

Меня колотило, а ладони казались ледяными. Я нырнула ими под свитер лесника и они легли на твердый живот. Мужчина напряженно втянул его, прижимая мои ладони к себе одной рукой и лишая меня действий.

- Прошу! - добавила не менее жалобно, пытаясь сломать его сопротивление, но вышел лишь жалкий хрип. - Я замерзаю!

Я действительно тряслась от холода, а может быть не это было главной причиной.

Похоже, мои слова подействовали. Мужчина снял через голову свитер, и я почувствовала его горячее тело. Он все еще был напряжен, пытаясь оставаться равнодушным к моим прикосновениям, но я чувствовала бурю сомнений в его душе. Он крепко обнял меня, положив мою голову себе на грудь, и я стала медленно согреваться, все еще дрожа. Так мы и лежали в темноте, но сердце лесника продолжало стучать быстро и громко. Я приподнялась над ним, чувствуя, как напряглись его руки. Мои пальцы прошлись по небритой щеке и коснулись уголка его губ. Я так и не смогла толком рассмотреть его лицо.

- Спасибо, что спас меня, - произнесла я, а мужчина на секунду задержал дыхание.

- Ты была на грани смерти. Я боялся, что ты не выживешь, - ответил он.

- Благодаря тебе, мне уже легче, - с трудом произнесла я.

- Но ты все еще дрожишь, - заметил он, заботливо набрасывая на плечи спустившееся по спине одеяло и прижимая затем к себе.

А я вдруг почувствовала, что если не решусь и не поцелую его, то умру. И вдохнув побольше воздуха, как перед долгим погружением в воду, я прижалась губами ко рту незнакомца.

Он ожидал это. Между нами больше не было слов. В мгновение ока я оказалась внизу, подмятой этим мужчиной. Поцелуй обжигал своей страстью, а его ладони, такие горячие скользили по моему телу, запоминая каждую линию. Его губы переместились на шею, спустились к груди и накрыли образовавшиеся горошины. Стон потонул в крике наслаждения, когда он втянул ртом одну грудь, потом другую. Его ладони мяли их, пальцы теребили соски, вызывая волны желания, которые сходились к эпицентру. Это было сродни сумасшествию, ведь никогда я не хотела так мужчину, реального мужчину, ведь даже к виртуальному персонажу я не испытывала ничего подобного. Он был таким… настоящим, притягательным и чувственным. Не думала, что способна на такую страсть, да еще к мужчине, чьи черты оставались размытыми для меня. Я подчинилась своему сердцу, а не разуму. И безумие мое продолжалось.

Губы мужчины покрывали поцелуями мой живот и бедра, он слегка приподнял их, и его ладони переместились к мягким половинам таза и сжали их в порыве страсти. Потом он снова вернулся моим губам, а я задохнулась от переполнявших меня чувств и ощущений. Разве может быть так хорошо?

Я лихорадочно пыталась нащупать его штаны, дотронулась до твердой выпуклости между его ног и услышала ответный стон. Я погладила ее, чувствуя, как мужчина заводится. Подняла руку вверх и наткнулась на металлическую бляшку ремня и потянула за нее. Она послушно поддалась и расстегнулась. Я еще удивилась. Незнакомец явно был приверженцем всего старого, даже его хижина напоминала дом из прошлых веков.

Потом я дернула молнию вниз и стала спускать штаны, мужчина мне помогал, стянув их до конца и бросив на пол. Он тяжело дышал, но сдерживал себя, позволяя мне проявить инициативу. Я снова коснулась его мужского естества и почувствовала, как он сжимает челюсти, чтобы не застонать. Я ощущала власть над ним. Я гладила твердый ствол через тонкую ткань нижнего белья, чувствуя, как она намокает, а незнакомец дрожал, опираясь на вытянутые руки. Потом я оттянула край резинки и освободила его плоть, стремящуюся избавиться от напряжения. Я поняла, что мужчина на пределе и неожиданно растерялась. Он завел мои руки за голову, придерживая их, а сам быстро снял последнюю преграду между нами. Я ждала. Все происходило в реальности, это не очередной сеанс “Обители страсти”, где можно остановиться в любой момент нажатием на кнопку. Перейдя черту, я не смогу вернуться к себе прежней. Еще ни один мужчина не входил в мое тело, и я боялась этого момента. Незнакомец словно почувствовал мою нерешительность, что я готова отступить, и тихо спросил:

- Мне остановиться?

И я ответила поспешно, не задумываясь:

- Нет!

И мужчина приник к моим губам жарким поцелуем, уничтожая все мои сомнения. Я хотела его. Только его! Он раздвинул мои ноги. Его плоть коснулась моей, скользя по горячему источнику желания, подчиняя мое тело, настраивая его, вызывая влагу между ног. Я ни о чем думать не могла, сосредоточившись мыслями и чувствами на мужчине, испытывая неведомые до этого момента ощущения. Он помог мне раскрыться ему навстречу, гладя пальцами нежные складки внизу, и рукой помог себе найти вход в мое тело. Я ощутила как в меня упирается твердый ствол его естества, он начал медленно входить внутрь, пытаясь протиснуться в узкий туннель, но достиг тонкой преграды. Я вскрикнула. На миг вся уверенность мужчины слетела к чертям, он замер, словно не доверяя своим ощущениям, но длилось это всего несколько мгновений. Он приподнял мои бедра, и подложил под бедра мягкую подушку.

- Прости, если снова причиню тебе боль, - услышала я и почувствовала, как рвется преграда, а напряженный ствол оказывается внутри меня, захватывая все тесное пространство. Я забыла, как дышать, а потом урывками стала хватать воздух. Мужчина остановился, с жаром целуя мое лицо. Он ждал, пока я приду в себя. Затем опустился ниже и стал ласкать языком чувствительные горошины. Я чувствовала, как боль уходит и ее сменяет нарастающее удовольствие. Оно поглотило меня, и вот я уже сама двигаюсь навстречу мужчине, качаясь на волнах наслаждения. А потом моя Вселенная разлетелась на атомы, меня настиг оргазм такой силы, что онемели пальцы ног, а я не смогла сдержать крик. Вслед за мной последовал и мужчина, содрогаясь от нахлынувшей лавины. Он вовремя успел выйти из меня, извергая мне на живот семя, а потом в полном бессилии опустился рядом на диван.

Несколько минут спустя, я смогла пошевелиться. Жутко хотелось в туалет и как-то привести себя в порядок, но все плыло перед глазами.

- Как тебя зовут? - услышала я.

- Александра.

Как в старом анекдоте, меня спросили об имени после секса. Хотелось смеяться с этой нелепости.

Я приподнялась, намереваясь перелезть через своего спасителя, а теперь уже и любовника.

- Что случилось? Ты куда? - забеспокоился он.

- Мне нужно в уборную, - хрипло ответила я.

В темноте чиркнула спичка и я встретилась с глазами мужчины. Он зажег свечу, а я все смотрела на лицо своего спасителя. Он оказался довольно красив.

- А электричества в доме нет?

- Его здесь никогда и не было, - усмехнулся лесник.

Он помог мне подняться, бережно завернул в одеяло и отвел к углу, закрытому занавеской. Там располагался биотуалет. Я понимала, что в такой хижине на лучшее можно было и не надеяться, хорошо, что вообще не ведро, придется пользоваться тем, что есть. Тут же на полке, рядом с туалетной бумагой (о, чудо!) лежали влажные гигиенические салфетки, которыми я воспользовалась, чтобы вытереться и убрать следы недавнего секса. А потом с помощью лесника еле дойдя до кровати, упала на матрас, чувствуя, как перед глазами все темнеет, а в ушах начинает звенеть. А потом я услышала голос, раздавшийся словно издалека:

- Виталий, можно Виталик. Рад знакомству, Александра.

Проваливаясь в тяжелый сон, я улыбалась.

                                                          ***

Утром я открыла глаза и уставилась в деревянный потолок, обвела его глазами, потом стала рассматривать комнату. Если не знать, то можно и впрямь подумать, что меня занесло в прошлое. Интересно, сколько я плачу леснику, если он может позволить себе дом и мебель из древесины?

Чувствовала я себя неплохо, горло только побаливало. И все же иммунные стимуляторы помогли. Если бы не они, думаю, что после купания в ледяной воде - как минимум пневмония. Спасибо за это дедушке, который усердно следит за моим здоровьем, так что, дай Бог, отделаюсь только простудой.

На кресле-качалке, что находилось возле кровати, лежали спортивные брюки черного цвета, белая майка и красный вязаный свитер с орнаментом, да еще теплые носки - все чистое, но на пару размеров больше. А еще все было из чистого хлопка и шерсти. Невероятно! Я даже потрогала одежду, чтобы в очередной раз убедиться. До чего же приятно носить такие вещи, хоть и не по размеру. Резинку в штанах я подтянула так, что они уже не спадали с бедер. Я и так была стройной, а тут что-то совсем отощала!

А еще жутко хотелось есть, но хозяина дома не оказалось. Я вспомнила, что просила поискать аэролет с пассажиром и пилотом, видимо, он еще не вернулся. То, что произошло между нами, я воспринимала, как свершившийся факт. Всегда считала себя достаточно разумной, а тут…

Говорят, что в женщине сексуальность просыпается с годами, видимо, у меня она вообще до этого момента находилась в отключке. А как очнулась, так крышу и снесло, даже про безопасность не подумала. Надо будет наведаться к семейному гинекологу, как вернусь домой, первым делом так и поступлю. Больше никаких беспорядочных связей, я тут вообще замуж собралась.

Где-то в глубине души кольнула совесть, но мысли об измене я запихнула куда подальше. Стиву незачем знать о произошедшем. Надеюсь, с ним все в порядке, он наверное, волнуется за меня, переживает, а я…

Все, больше не возвращаюсь к той ночи. Лучше мне все забыть. Я походила по комнате, взяла в руки статуэтку ангела с каминной полки, выложенной красным кирпичом, покрутила. Тут же недалеко висели часы с маятником. Все выглядело таким… старинным.

Прошла в другое помещение, явно похожее на кухню. На столе стояла миска, накрытая вафельным полотенцем. Подняв верхнюю тарелку, что оказалась под полотенцем, я увидела внутри еще теплые оладьи. Рядом стояли наполненная вареница и, по всей видимости, термос. Открыв его, почувствовала сильный аромат кофе. Даже голова закружилась. Сев на стул и поджав ногу, налила в крышку кофе и с наслаждением сделала глоток. Я точно в раю! Зажмурившись, пыталась определить сорт напитка. Этот аромат, вкус и насыщенность! Лесник явно не бедствует, раз может позволить себе пить кофе лучших сортов.

В доме было довольно тепло. Интересно, как он поддерживает такую температуру, если нет электричества, на чем готовит? Неужели как первобытный человек на огне? Это подтверждала печь, соединенная с камином из гостиной. Я такие только на картинках видела.

В памяти мелькнул образ мужчины, чье лицо заросло двухнедельной щетиной. Ничего удивительного, дикарь-дикарем. Или все же любитель древности?

Я доедала второй блинчик, когда послышался лай собаки. Кто-то потоптался шумно у порога, а затем  открылась и хлопнула входная дверь в сенцы. Хозяин пожаловал.

Я вскочила на ноги, а в кухню уже заходил лесник. Один. Я не сразу узнала его. Весь еще в снегу, хоть и отряхнулся у порога.

- Ты нашел их? - бросилась я к хозяину дома.

Тот окинул меня задумчивым взглядом, снимая куртку и вешая на крючок, а шапку кладя чуть выше на полку.

- Ну же, не молчи! - поторапливала я.

- Смотрю, тебе уже лучше, - заметил он, разглядывая меня так, будто видел впервые.

- Так да или нет?

- Если они и были, то уже улетели. Мы обошли все озеро и окрестности. Даже следов не осталось, снег ночью все засыпал. Но вот что странно, Малыш почуял твой запах, но вскоре потерял след. Он кружил на одном месте, словно ты действительно упала с неба.

- Малыш? - переспросила я.

- Пес.

- Понятно. И что же мне теперь делать?

Мне было горько осознавать, что меня бросили.

- У тебя есть два варианта: идти до ближайшего города пешком через лес, что может занять трое суток или…

- Или?!

- Или подождать снегоход, что придет за мной через пять дней.

- А других вариантов нет?

- Нет.

- Может, ты попробуешь подключиться к сети?

- Здесь интернет не ловит, да и мой телефон умер еще два дня назад.

- Телефон? А, ты про уником. Давай сюда, я его заряжу.

Лесник озадаченно и слегка изумленно посмотрел на меня, но молча достал из кармана брюк…

- Что это? - теперь пришел черед удивляться мне.

- Мобильник. Что же еще?

Я крутила старую вещь в руках, ничего не понимая. Выглядит как полная древность, но такое ощущение, что этот телефон вышел из-под конвейера только вчера.

- Ты уверен, что он работает? - с сомнением в голосе поинтересовалась я. - Это не бутафория?

- Вообще-то айфон новый. Пока заряд батареи не закончился, работал.

- Я и сама вижу, что новый. Ладно, раз ничего другого нет…

Вот уж антиквар-любитель. Я, конечно, неравнодушна к старине, но вот технику предпочитаю передовую. Я приложила телефон к браслету, чтобы поделиться энергией. Нажала передачу - и ничего. Повторила - мобильный телефон даже не моргнул. Что за черт? Гаджет годами работает без подзарядки, да там энергии может хватить на целый город, не то что на какую-то рухлядь!

Лесник с интересом смотрел за моими манипуляциями.

- Ты извини, но он даже на музейный экспонат не тянет! - с полной уверенностью произнесла я.

- А что ты сейчас с ним делала?

- Пыталась его зарядить.

- Вот этой штукой? - он махнул на браслет.

- А в чем дело? Между прочим, это универсальный браслет последнего поколения и передавать бесконтактно энергию - всего лишь одна из его многочисленных функций.

- А что он еще умеет? - бровь лесника иронично поднялась в вопросе.

- Мне будет легче назвать, что он не умеет.

- И что же?

- Ну… - задумалась я. - Клонировать точно не сможет. Во всяком случае такой программы я туда не загружала.

Никогда не слышала, чтобы мужчина так смеялся.

- Я вот подумал, от тебя часом не избавились? Сложно, наверное, жить с такой фантазеркой.

Я вспыхнула.

- Да я и секунды здесь больше не останусь! Да я лучше пешком пойду до города, чем буду терпеть такое унижение.

Вот слушала себя и удивлялась. Совсем на меня не похоже, так горячиться. Да и куда я пойду? Я же околею через пару часов. На Земле вот уже больше сотни лет “вечная мерзлота”.

- Стив… Он обязательно вернется и найдет меня.

- А Стив это кто?! - все еще улыбаясь, спросил лесник.

- Мой жених!

Мужчина замер, сверля меня тяжелым взглядом.

- Ясно. А со мной, выходит, ты репетировала брачную ночь?

Я не могла подобрать слов для ответа.

- Все не так! Вернее... все так запутанно…

Я терла нервно висок. Голова вдруг закружилась, накатила слабость - и я покачнулась. Виталий тут же схватил меня за плечи.

- Видно, выглядишь ты лучше, чем чувствуешь себя на самом деле. У тебя недавно температура поднималась под сорок градусов, не удивительно, что организм еще ослаблен.

Он помог мне лечь на диван.

- А ты доктор, что ли?

- Самый настоящий, - ответил мужчина на полном серьезе. - И прописываю тебе постельный режим. Не повезло тебе оказаться в такое время. Из-за этого глобального потепления даже в Сибири тает лед. Чувствую, скоро финики будем есть.

А я подумала, о чем он? О каком он потеплении говорит?

Я закрыла глаза и, наверное, уснула, потому как открыв их, возле себя никого не увидела. Я оказалась накрытой теплым пледом. Откинув его в сторону, поднялась и прошла в кухню. Никого. Меня привлек стук. Выглянула в окно, чтобы рассмотреть, что твориться снаружи - и так и осталась стоять, приклеенная к своему месту.

По двору бегал пес, весело виляя хвостом, а вот его хозяин был занят интересным делом. Рубил поленья. И дело не в том, что он махал топором, раскалывая дерево одним ударом пополам, а в том, что он был наполовину раздет. В одних пятнистых штанах и ботинках. Когда он наклонялся, то от его мускулистой груди отходил золотой крестик, висевший на цепочке. Было что-то гипнотическое в его действиях. Взмах, прицел - точное попадание. Сильные руки крепко держали рукоять топора. Мышцы напряжены, неровное дыхание вырывалось невесомым паром и растворялось в морозном воздухе. Казалось, он наслаждался физическим трудом и ничуть не страдал от холода.Тело мужчины, прекрасно развитое, неотрывно притягивало мой взгляд, вызывая в душе потаенную страсть, а внизу живота тягучее, как карамель тепло. Не то, чтобы я не почувствовала это ночью, но сейчас, при свете дня я смогла хорошо рассмотреть хозяина дома и мне очень понравилось то, что я увидела, но вот совсем не понравилось, что я почувствовала такое сильное желание к почти незнакомому мне человеку. Он уверял меня, что он доктор, но что он делает на моей земле без моего ведома, мне пока неизвестно.

Я все не отрывала пылающего взгляда от обнаженной фигуры, ощущая, как желание берет верх надо мной. Я вспоминала, как мужчина прижимал меня к себе, я словно снова ощутила тяжесть его тела и как мускулистые руки ласкают меня и доводят до наслаждения. Я снова вспомнила, с какой силой он врывался в мое тело, с той же, что и рубил сейчас поленья.

Да что же это такое? Я же дала себе слово больше не думать о нем! Что-то первобытное, на уровне животного инстинкта толкало меня на такие преступные мысли и это при живом-то женихе!

Мужчина, который назвался Виталием, почувствовал, что за ним наблюдают. Когда наши взгляды встретились, я отскочила от окна, как ошпаренная. Сердце зашлось от волнения, а щеки запылали огнем. Не было смысла прятаться, когда заметили, не было вообще никакого смысла скрываться в темноте дома, но в моей душе бушевал такой шторм, что оставаться невозмутимой я не смогла.

На столе снова стоял термос.Открыла - внутри, судя по запаху, оказался куриный бульон. Запах обалденный! Рядом в глубокой тарелке на дне лежали сухарики и находилась ложка. Я бы тут же начала есть, если бы не заметила, как хозяин, взяв в охапку дрова, не направился к дому. Села на табурет, поджав по привычке ногу, но как только услышала хлопанье дверей, выровнялась и опустила ногу.

Виталий, не разуваясь, вошел и, не глядя на меня, аккуратно сложил дрова возле печи. Я не смогла остаться равнодушной.

- А ты собираешься печь древесиной растапливать? - поинтересовалась я.

Мужчина, кажется, не понял вопроса.

- А есть другие варианты?

- Куча! Не дороговато ли выходит?

Мужчина усмехнулся. В его взгляде я прочла все тот же вопрос: “А не чудачка ли я?”

- Могу себе это позволить, - все с той же усмешкой произнес он и принялся закидывать несколько поленьев в топку. - А ты почему не ешь? - спросил он меня.

- Просто не голодна, - сипло ответила и с поспешностью отвела взгляд . Голос все никак не поддавался и я прокашлялась. А еще я не могла встретиться спокойно с его глазами, как не могла спокойно смотреть на обнаженный торс мужчины.

- Тебе надо поесть, чтобы набраться сил. Я сейчас баньку истоплю, попаримся, станет легче отходить мокрота.

А я как представила нас двоих, да раздетых догола в бане - так меня в краску-то и бросило. Быстро отвернулась к столу, решительно налила наваристого бульона и, не ожидая, пока сухарики размокнут, принялась есть, чем вызвала очередную улыбку.

- Нравится? - поинтересовался он.

- Очень!

Я не кривила душой.

-Так же, как я? - услышала я неожиданный вопрос, заставивший меня поперхнуться.

Откашливаясь, я соображала, что ответить, но как назло ничего в голову не приходило. Я не стала отрицать очевидное, просто проигнорировала вопрос.

- Да ты ешь-ешь, не торопись, - с понимающим видом проговорил мужчина, собираясь уходить.

- А ты и баню собираешься топить дровами? -  словно”выстрелила” ему в спину.

Тот обернулся.

- Для гостя - все только лучшее! - с задорной улыбкой произнес он и вышел.

А у меня с языка так и не слетел главный вопрос: где он берет чурбаки? Но дикое желание помыться пересилило всю экономность. Потом узнаю, как и о том, что этот таинственный доктор делает на моей земле.

                                                               ***

Находясь в лежачем состоянии и прикрытая простыней, чувствовала, как дышать стало легче. В бане витал вместе с горячим паром непередаваемый запах. Виталий налил несколько капель эфирного масла эвкалипта в теплую воду и облил скамейку, полки и деревянные стены. А в тазу размокал смородиновый веник. А потом началось!

Из-за жары не хотелось двигаться, казалось, что нахожусь в аду. Господи! От таких варварских методов я точно окочурюсь! Это не доктор, а экзекутор какой-то!

Сначала распаривание, потов разогрев махами связанным вручную пыточным инструментом. Да в каком веке мы живем?

Мужчина нагонял жар, который проникал под кожу. Я прикрыла ладошкой рот, потому как опекало легкие. Да я сейчас огонь начну выдыхать, как в древних сказках делал Змей Горыныч!

- А-а-а! - не в силах выносить издевательства над своим телом, простонала я.

- Обязательно так мучить меня? Или ты мстишь мне?

- А разве есть за что? - с наигранным удивлением поинтересовался доктор.

В этот момент он с усилием хлопнул меня по прикрытым ягодицам. Я дернулась и, повернув голову, с подозрением уставилась на него.

- Вот увидишь, еще спасибо скажешь, - улыбаясь, проговорил он, словно не замечая моего недовольства.

- Если выживу, - буркнула я, смирившись наконец.

Постепенно я привыкала и все казалось уже не таким страшным, а поглаживания и хлопки веником приносили, как ни странно, удовольствие. Потом настало время душа из ушата. Он смыл всю грязь, пот и прилипшие листки с моего обновленного тела. Потом Виталий плеснул воды на разогретые камни, вынуждая меня уйти в предбанник, чтобы охладиться и дать ему попариться. Находиться рядом с ним - было равносильно тому, что согласиться на самоубийство. Казалось, этот человек не чувствует ни холода, ни жары. После парилки он преспокойно вышел из бани, чтобы растереться снегом, а потом снова вернулся в пекло. Я лишь старалась сохранить на лице безразличие, вид полуобнаженного доктора вызывал очередной шторм в моей душе.

- Не желаешь потереть мне спину? - услышала я из парилки.

Точно издевается. Я вдруг представила, как Виталик упирается руками в скамью, подставляя широкую спину, как вожу по ней жесткой намыленной мочалкой, достигая узких бедер, перехваченных полотенцем - и у меня сладко заныло все внутри. Испытывая дикое искушение, опускаюсь ниже, открывая упругие ягодицы мужчины. Моя рука достигает его пениса и начинает нежно намыливать его, чувствуя, как он наливается силой, а другая рука продолжает ласкать его со спины, пройдясь по округлым местам. Я прижимаюсь к его спине, трусь об нее, ощущая, как соски моей груди напряглись. Потом смываю водой из ковша густую пену, убеждаясь в готовности мужчины. Он не выдерживает, поворачивается ко мне, срывает с меня простынь и впивается жарким поцелуем в губы, а потом хватает за бедра и насаживает меня на свой затвердевший член. Несколько толчков и подкидываний вверх - и я готова с криком взлететь и взорваться в воздухе, а потом рассыпаться на множество разноцветных конфетти.

От таких фантазий я стала тут же хлопать себя по щекам, пытаясь привести в чувство. Докатилась! Готова лапать малознакомого мужчину, чтобы переспать с ним. Я уже жалела, что в свое время не пользовалась услугами “Обители”, не была бы такой озабоченной. А мужчина, словно чувствуя, что у меня твориться внутри, стал еще издевательски напевать слова какой-то песни про то, что если у вас нету дома, то пожары ему не страшны и что если нет жены, то она не уйдет к другому.

Я решила одеться и вернуться в дом, к черту это мытье, как дверь вдруг открылась и из нее вырвался густой пар, из которого показался Виталик. Статный, гладковыбритый, с мокрой блестящей кожей и с влажным ежиком волос на голове. Глаз не оторвать!

- Ну что же, если нет желания мне помочь, может, тогда мне помыть тебя? Так я с радостью, ты только попроси, как следует! - с ехидцей произнес он, опираясь на косяк.

- Вот еще! - фыркнула в ответ на заявленную наглость, быстро придя в себя. - Сама как-нибудь справлюсь!

- Воля ваша! - заулыбался довольно гад и посторонился, чтобы пропустить меня внутрь.

Никогда так быстро не мылась, нещадно натирая кожу до красна, словно “выпуская пар”, но на самом деле я злилась на себя и на свою реакцию. На то, что переспала с мужчиной, о котором до сих пор мало что знаю. Вот же дамочка озабоченная!

Когда вышла, натолкнулась на тот же лукавый взгляд Виталия. С улыбкой, от которой невольно предательски екнуло сердце, он протянул мне стакан, по всей видимости, наполненный морсом. По вкусу так и оказалось.

- А теперь последняя процедура - медовый массаж! - заявил он, предлагая жестом лечь на скамейку, застеленную белым махровым полотенцем.

- Это еще зачем? - удивилась я.

- Ложись, ничего плохого не предлагаю, - настаивал Виталий. - Между прочим, ко мне на сеанс не пробиться.

- А ты вот этим зарабатываешь себе на жизнь? И как? Успешно? - с сомнением поинтересовалась я.

- На жизнь хватает, - по-доброму усмехнулся доктор.

Ну да, тот, кто может позволить себе топить дом и баню древесиной, точно не бедствует. Убедилась в очередной раз, когда увидела, чем он собирался меня мазать. Он правда собирается делать мне массаж с медом, который идет на вес золота?

- Натуральный? - задала я вопрос, уже предполагая, каким будет ответ.

- У друга своя пасека, в качестве можешь не сомневаться. У тебя же нет на мед аллергии?

- Нет.

- Отлично. Кстати, тот друг заберет нас после Нового года.

- Нового года? - растерянно повторила я. А я и забыла, что скоро праздник, один из самых ожидаемых в году и мне придется провести его не в кругу семьи, как обычно, а в лесу, где нет элементарной связи. Я так и не смогла подключиться к интернету. Дедушка, наверное, места себе не находит…

Я легла на скамейку, устраиваясь поудобнее.

Но вот уже который день я здесь, а ко мне не спешат на помощь. Возможно, Эррол Ди-Блейз еще не вернулся с Марса, куда намеревался лететь перед моим отъездом, а из-за частых магнитных бурь на красной планете всегда плохо со связью. Может, он до сих пор еще не знает о моем исчезновении. Но в таком случае Стив должен был побеспокоиться и выслать спасательную команду, но сколько я не смотрела из окна дома, не видела в небе ни одной летной машины. Неужели со Стивом произошла беда, а я тут тепле да в бодром здравии и позволяю себе думать про него плохо?

Виталий растер ладони, смазанные тягучим медом, и приложил их к моей обнаженной спине. И я поняла, что попала! На что я надеялась, когда согласилась на массаж? Мой мозг, видно, взял отпуск.

Занятая своими мыслями, я упустила тот факт, что после парилки тело итак расслаблено, а тут почти голый мужик ласкает и гладит мою спину мускулистыми руками, да так… Я едва сдержала стон, прикусив губу.

“Боже, помоги мне!”

Я сжала пальцы.

- Что ты так напряглась? Не доверяешь?

“Да я себе не доверяю!” - хотелось ответить ему, но разумно промолчала.

- В данный момент я думаю только о том, как не допустить ухудшения состояния,- сказал Виталий. - Меня беспокоит твой кашель, а не… В общем, расслабся и получи удовольствие! - в голосе мужчины послышались насмешливые нотки.

“Издевается, маньячина” - удостоверилась я.

Его руки плавно перемещались по спине, никогда бы не подумала, что руки мужчины могут быть такими…такими... Я определения не могла подобрать, только чувствовала, как сильные руки умело разминают мою спину, разгоняя кровь. Я сомлела и невольно расслабилась, действительно получая наслаждение  от прикосновений. От сдачи “крепости” меня спасло только то, что действия мужчины изменились. Он прикладывал ладони к коже и резко поднимал их вверх. Получались своеобразные хлопки. Кожа горела. Довольно неприятно.Тело получило передышку. По окончанию массажа он прикладывал то горячее полотенце к спине, то холодное, предварительно отжимая перед этим, создавая таким действием контрастный душ. Он смыл темную  кашицу с моей спины и сказал подняться. Но после массажа я едва смогла это сделать, ноги и руки плохо поддавались мне. Виталий помог мне одеться и обуться. Я только сидела на скамье и смотрела вниз, как он, сидя на корточках, натягивает на мои ноги сапоги на пару размеров больше.

- Ну что, пойдем в дом? Сейчас чайку налью, поедим. Думаю, ты жутко проголодалась.

Я бы сказала, что мне хотелось на самом деле, но воспитанные девочки о таком вслух не говорят. Я лишь кивнула в ответ, соглашаясь.

В доме Виталий вел себя как истинный хозяин. Достал из печи еще горячий запеченный картофель с мясом в горшочке, чай разлил из термоса. И когда успел приготовить? Простая еда пахла дымом и оказалась очень вкусной. Ели мы молча, поглядывая друг на друга. Я съела все, что было положено на тарелку. Если бы не этот мужчина, кто знает, смогла бы я выбраться из ледяных оков озера? А если бы выбралась, то смогла бы выжить одна среди снежного леса? Я вот даже не представляю, как огонь зажечь, и кулинар из меня никудышный. Виталий спас меня, а я даже толком не поблагодарила его, погруженная в свои личные проблемы. Я подумала, что не стану предъявлять какие-либо претензии по поводу нелегального строительства на моей земле, но покинуть ему дом все же придется.

- Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя красивые глаза? - неожиданно услышала я.

Подняла взгляд на Виталия, внимательно рассматривая его лицо. Большие карие глаза мужчины излучали тепло и неподдельный интерес.

- От мамы достались, - ответила ему, чувствуя, как сердце забилось сильнее.

- Откуда ты, Александра?

Я решила пока не говорить, кто такая. Было интересно услышать, что он о себе расскажет. Оказывается, он из Москвы, владеет частной клиникой нетрадиционной медицины, тридцать два года, не женат. Я слушала, изредка отпивая из чашки уже давно остывший чай.

- Я бы хотел познакомиться с твоими родителями, - вдруг произнес Виталий.

- Это невозможно.

- Почему? Потому что у тебя уже есть жених? - мужской голос прозвучал напряженно.

- Нет. Потому что их уже давно нет в живых, - ответила я.

- Прости… Я не знал.

- Не стоит извиняться, они умерли очень давно.

- Так ты сирота? Из детдома?

В голосе слышалось сочувствие. Я не чувствовала недостатка в любви, дедушка дарил мне ее в тройном размере, но почему-то вдруг стало жалко себя. Виталий был искренен и его неравнодушие всколыхнуло во мне подавленные еще с детства чувства и воспоминания. Я не плакала по родителям, раз и навсегда приняв правду, что они никогда не порадуются моим успехам, никогда не зажгут свечи в мой день рождения. Я думала, что не плачу по ним, потому, что в моей памяти они остались навсегда живыми, но, оказывается, просто свою боль загнала глубоко внутрь. А Виталий своим участием, своим сопереживанием и заботой разбередил старую душевную рану. Почему-то захотелось доказать, что у меня было счастливое детство, не люблю, когда меня жалеют.

- Ну почему сразу из детдома, у меня дедушка есть, он меня и вырастил.

- Какие все же глаза! Я говорил тебе, что они у тебя красивые?

Я приподняла бровь в вопросе. Резкая смена темы выбивала из колеи.

- Я ошибался. Они у тебя не просто красивые, а космические. Когда ты волнуешься, или злишься, как сейчас, в них загораются целые вселенные. В них невозможно наглядеться.

Я как язык прикусила, забыла воздуха вдохнуть, судорожно вцепилась пальцами в кружку, а вспомнив, с шумом начала дышать.

- Значит, решено, знакомишь с дедушкой, - продолжал настаивать мой личный доктор.

- И как мне тебя ему представить? - усмехнулась я.

- Виталий Георгиевич Елагин, твой спаситель и будущий муж.

- Что?!

- Не знал, что у тебя проблемы со слухом.

- А я не знала, что у тебя такая плохая память. Я, кажется, уже говорила, что помолвлена с другим, - начала заводиться я.

- Ты его любишь? - в упор спросил он.

Я не знала, что ответить. Вернее, знала, но не могла произнести правду вслух.

- Это касается только его и меня.

- Я задал простой вопрос.

- Что ты хочешь от меня услышать?

- Накануне свадьбы девушка не станет отдавать свою девственность первому встречному, если выходит по любви. Я хочу понять, почему ты это сделала, почему переспала со мной?

Я вспыхнула. Слова Виталия смутили.

- Считай, что сделала это из чувства благодарности, потому что спас меня, - в запале произнесла я.

Почему так сказала, не знаю. Может, мне хотелось защититься от правды?

- А если скажу, что мне мало твоей благодарности? Что, если потребую еще? - карие глаза потемнели и прожигали меня насквозь.

- Я откажу, - глухо произнесла, не отводя взгляда.

Он ничего не сказал. Просто поднялся и ушел в комнату, что соседствует с гостиной. А я долго сидела, не в силах пошевелиться. Чай так и остался недопитым, а на дне души осталась горечь от разговора. Все пошло совсем не так, как мне хотелось. Не те слова я должна была сказать. Чего боялась?

Потушив лампу, легла на диван, но сомкнуть глаза так и не получилось. Мороз за окном крепчал, поэтому ночное небо было чистое, без облачка. Свет луны, отраженный от снежной поверхности земли, проникал в гостиную и прогонял мрак. Я все время возвращалась к недавнему разговору, перематывая его, как голограмму. Почему оттолкнула его от себя? Из-за Стива? Но разве я испытываю к своему жениху хоть долю того, что к Виталию? Я боялась своих чувств, слишком неожиданно, слишком сильно. Они свалились на мою голову подобно снежной лавине, я оказалась в ловушке, из которой не видела выхода, и запаниковала. Но из-за своего страха я могу потерять Виталия и, представив на секунду наше расставание, поняла, что не хочу этого. Сердце забилось в тревоге. Пока не поздно, я должна ему все рассказать! Извиниться за свои слова.

Я решительно поднялась и подошла к двери, колеблясь, занесла руку в воздухе, чтобы постучать, но так и не сделала этого. Дверь открылась - и в свете луны я увидела Виталия. Не нужно было слов, он и так все понял. Притянув к себе, он прижал меня. Босые ноги утонули в ворсе ковра, а потом я почувствовала вкус его теплых губ. Я ни о чем больше не жалела, сердце подсказывало, что сделан правильный выбор.

 Мы целовались жарко, как после долгой разлуки, и не могли насладиться друг другом. Я чувствовала, что меня простили - и сердце радостно забилось в груди. Потянула за край его футболки и помогла избавиться от ее, потом Виталий снял с меня майку. Холодок пробежал по спине, но тут же почувствовала кольцо родных рук. После длительного поцелуя, Виталий потянул меня за собой в кровать, еще хранящую тепло своего хозяина. Там наше безумство продолжилось.

Я без стеснения принимала ласки мужчины, чувствуя, как огонь желания разгорается все больше. А когда Виталий вошел в меня, уже готова была отправиться с ним на вершину блаженства. Все казалось таким естественным, а мужчина таким родным, что слезы счастья выступили на моих глазах.

- Глупая, не надо плакать. Это я должен испытывать облегчение, так как ждал, когда же ты сделаешь выбор.

Он остановил движение внутри меня.

- Я заставила тебя поволноваться? - всхлипнула я почти счастливо.

Виталий вытер мои слезы и вновь ласково поцеловал.

- Жутко! - смеясь, ответил он, отрываясь от моих губ.

- Почему же не сказал об этом?

- Не хотел торопить тебя, а может, боялся, что ты меня оттолкнешь.

Я крепко обняла Виталия за шею.

- Больше я такой глупости не сделаю! - заверила его.

Возобновленные толчки мужчины вызвали из моих губ стон удовольствия и заставили на время забыть обо всем. Я находилась на грани, когда страсть поглощает твой разум, когда ты летишь навстречу блаженству. И этот полет был так долог, а падение столь стремительным и захватывающим, что никакие слова не в силах выразить это состояние.

Его руки крепко сжимали мои бедра. Виталий неистово двигался, до упора притягивая к себе, а я содрогалась в оргазме, не сдерживая крик освобождения. Слыша мои стоны, он больше и сам не смог сдерживаться. Совершив несколько резких толчков, он тяжело задышал и остановился. Я чувствовала пульсацию внутри себя, но не оттолкнула. Если бы и хотела детей, то только от любимого мужчины.

Виталий, простонав мое имя, прижался в жарком поцелуе к моим губам. А я чувствовала себя по-настоящему счастливой, разделив его удовольствие.

Я не предохранялась, дедушка был решительно настроен получить правнуков в ближайшее время и даже заставил сдать меня репродуктивный материал в банк на хранение. Говорил, что если я не одарю его наследниками, он сам об этом побеспокоится. Отсюда и его стремление выдать меня замуж. Что же, узнай он, что его внучка послушно следует его желанию, был бы счастлив.

Глаза слипались от усталости и приятной неги во всем теле. Я только почувствовала, как Виталий обнял меня сзади, и тут же провалилась в глубокий сон.

                                                             ***

- Это что? - задала я вопрос утром, с пристрастием рассматривая в гостиной новогодний подарок.

- Елка.

- Вижу, что елка и вижу, что она настоящая!

На меня уставились с непониманием.

- Разве это плохо? А-а-а! - протянул он. - Ты сторонница Гринписа. Извини, но обратно вернуть уже не получится.

Я сузила глаза.

- А обратно - это куда? - голос мой снизился до опасных ноток.

- В лес, глупышка.

Я попыталась сохранить спокойствие. Несколько раз вдохнула и выдохнула, нормализуя свое состояние. Какое же кощунство: рубить дерево ради одного дня праздника. Пережитки давнего прошлого. Ведь можно голоелку поставить или, в конце концов, искусственную с аромафункцией, ничем не уступающую настоящей. Да она даже пахнуть будет лучше!

Некоторые богачи специально заказывали на Новый год елку из лесной зоны. Это считалось признаком роскоши, но я никогда не одобряла такого потребительского отношения. У меня была настоящая голубая ель, но она росла перед домом дедушки и мы всегда наряжали ее вдвоем к празднику. А эту Виталий срубил, и через несколько дней она пойдет в топку. Я уже не буду говорить о том, что елка принесена из моего леса.

Я чувствовала злость и разочарование, но видела, что Виталий огорчен. Он с утра пошел в лес, решив, что доставит мне удовольствие, а вышло наоборот.

“Это все потому, что мы друг друга плохо знаем” - подумала я и успокоилась.

- Прости, я уже понял, что ты любитель природы, но мне захотелось сделать тебе сюрприз. Обещаю, что в следующем году поставлю искусственную елку.

Я подошла к нему и, подняв руки, обняла за шею.

- Обещаешь? - с улыбкой сказала я.

- Обещаю! - его руки обхватили меня за пояс. - А ты в свою очередь поклянись, что следующий Новый год и все остальные проведешь со мной.

- Только с тобой! Клянусь!

Он чмокнул меня в губы, вызывая новую и более счастливую улыбку. Все недомолвки забыты, между нами снова воцарился мир.

- Чем же наряжать будем лесную красавицу? - спросил я.

- Где-то у меня на чердаке завалялись старые игрушки, сейчас принесу.

Вернулся он с картонной коробкой, в которой в отделениях на вате лежали стеклянные шары, шишки и домики. А еще он принес немного праздничной мишуры.

- Только вот гирлянду не зажжем, нет электричества, но есть свечи. Устроим романтический праздник для двоих.

А я хитро улыбнулась. Есть у меня одна грандиозная задумка, но пусть она станет сюрпризом для Виталия. Не одному же ему шокировать подарком!

Пока Виталий занимался дровами и розжигом печи, я попила кофе (больше ничего не влезло), а потом оделась и вышла на свежий воздух. Просканировав местность, загрузила всю информацию в смарт-браслет. Да, в доме нет электричества, но ведь можно установить голограмму, которая хоть иллюзорна, но задачу свою выполнять будет. Мне хотелось создать настоящий праздник для любимого мужчины.

Браслет  подарил мне дедушка, он являлся последней разработкой дочерней компании Интеркомблейз. Таких в мире только несколько. Эта мультифункциональная штука мне сегодня очень пригодится.

Я вошла в дом и загрузила внутреннюю планировку. Осталось дело за малым - объединить всю информацию. Когда подготовительная работа была закончена, в дело пошла фантазия. Вот тут я не ограничивала себя. Фасад дома и окружающие деревья украсила неоновой гирляндой, добавила сани с оленями перед входом, Деда Мороза с помощницей Снегурочкой, даже диалог между ними включила и заготовленный текст для нас. Так, чего бы еще? Зверюшек там всяких, выползающих из леса, установила на таймер бой курантов и праздничный фейерверк. На входную дверь повесила венок с золотым  колокольчиком. Гостиную тоже преобразила до неузнаваемости, камин украсила декоративными украшениями в виде сапожков, мохнатых ветвей и прочей атрибутики. Под елку добавила подарки в яркой обертке, а на саму зеленую красавицу повесила бусы, гирлянду и, наконец, водрузила на ее верхушке звезду. Напоследок добавила в плеер несколько новогодних мелодий и отобрала парочку голофильмов. Будет, что посмотреть. С удовлетворением отметила, что постаралась на славу и сохранила все в память. Надо будет момент подгадать, чтобы удивить побольше! И я пошла проверить, чем же занят мой доктор.

А Виталий время даром не терял. Достал из погреба банку солянки, маринованные огурцы с помидорами и еще какие-то домашние закатки, наподобие лечо. А еще бутылку красного вина. В печи готовился суп и, судя по запаху, рыбный, чистился картофель к гарниру, а на ужин ожидалась дикая утка, что пока мариновалась с луком. Новый год у нас пройдет в духе прошлых веков с небольшим апгрейдом. Малыш грелся возле печки, положив голову на лапы, изредка приподнимая бровные дуги и принюхиваясь. Я села на табурет, поставив одну ногу на перекладину и любовалась Виталием. Как говорится в народе, человек может вечно смотреть, как горит огонь, как бежит вода и... как работает другой человек.

-  Проголодалась?

- Немного, - улыбнулась я.

Виталий бросил чистить картофель, вымыл руки и достал тарелку из буфета. Налил обжигающе горячего рыбного супа с вермишелью, от которого поднимался густой пар, и поставил передо мной на стол. Подал ложку и кусок домашнего хлеба. Вкуснотища! Уж сколько я не пробовала деликатесов, но вот такая простая еда была ни с чем не сравнима. А может все дело в том, кто ее готовит.

-  А рыба из озера? - поинтересовалась я, с интересом разглядывая куски щуки.

- Только не говори, что тебе ее жалко.

- Жалко, - я состроила грустное лицо, но потом не выдержала и заулыбалась, - но кушать все же хочется.

- Тогда приятного аппетита! - сказал Виталий и снова намерился сесть возле ведра с картофелем.

- А ты? Не будешь есть со мной?

- Я недолго, тут пару штук осталось.

- Оставь, вместе дочистим, когда поедим, - попросила я.

- А ты уверена, что тебе можно нож давать в руки?

Мне показалось или даже Малыш посмотрел на меня с недоверием?

На днях я пыталась отрезать кусок хлеба и сильно поранилась острым лезвием. Виталий тогда обработал порез и наложил пластырь.

- Ну рядом со мной доктор, он всегда придет на помощь.

Виталий только хмыкнул, по поводу этого он спорить не стал. Налил тарелку и сел рядом. А я вдруг поняла, что мы впервые едим вместе, и еда мне показалась особенно вкусной. “Все же дело в мужчине, а не в еде” - подумала я.

Я снова зачерпнула ложкой суп, как вдруг рисунок на тарелке показался мне знакомым.

Виталий заметил мой интерес.

- Ты не скажешь, что за мастер делал эту посуду? - спросила я, видя, что у Виталия точно такая же тарелка. - Это сервиз?

- Как ты угадала? Кто делал, мне неизвестно, но бабуля очень дорожила им. Он старый, еще с дореволюционных времен.

- Уж не о революции тысяча девятьсот семнадцатого года ты говоришь?

- О ней самой, о какой же еще?

Да за последние пятьсот лет их немало прошло, но только вот я точно знала, о какой он говорит.

- Это же такая редкость! Почему редкий фарфор хранится здесь, в этом доме? Он же бесценен!

- Ну… - Виталий был явно огорошен. Наверное потому, что это дом моей бабушки.

Замечательно! На моей земле еще и бабушка его жила!

- А ты почему спрашиваешь?

Я решила, что вопрос о посуде для меня пока более насущный.

- Мне кажется, у меня есть чашка из этого сервиза.

- Не может быть, - уверенно заявил хозяин дома. - Сама убедись!

Он встал и открыл дверцу буфета, где находились чашки, их оказалось по количеству ровно шесть. Я встала и подошла ближе. Этого просто не могло быть! Возможно ли, что мастер, чья подпись стояла на посуде, мог создать еще один идентичный набор?

- Ничего не понимаю, - недоуменно пробормотала я, беря в руки одну из фарфоровых чашек с изображением цветов, которая привычно легла в ладонь. - Я пью кофе у себя дома точно из такой же!

В голове мелькнула такая немыслимая догадка, что я тут же отринула ее. Даже несмотря на все странности, с которыми сталкивалась после аварии, все же не готова принять фантастическую версию путешествия во времени.

Виталий взял в руки вторую чашку и с ностальгией произнес:

- С тех пор как бабуля умерла, я ни разу не доставал ее сервиз, а ведь в новом году ей исполнилось бы ровно сто лет.

- Что ты только что сказал?

- Что ни разу не пользовался после смерти…

- Нет. Сколько твоей бабушке исполнилось бы? Я не ослышалась?

- Я говорил, что Мария Петровна, матушка моего отца, не дожила всего два года до своего столетия. День рождения у нее как раз первого января.

- Это шутка?!  И в каком же году она по твоему родилась?

- В тысяча девятьсот девятнадцатом году.

- И сейчас ты хочешь сказать, что наступает…

- Две тысячи девятнадцатый. Сосчитать нетрудно.

Я почувствовала внезапное головокружение и схватилась за рукав Виталия. После его слов все странности и нелогичности приобрели новую ясность.

- Что случилось? Тебе плохо? - он помог мне сесть.

Я ответила на общеземном, но Виталий не понял. Он и не мог понять. Этот язык еще даже не существовал.

- Саша, ты меня пугаешь, - произнес Виталий с беспокойством. - Ты так побледнела, давай я помогу тебе лечь в кровать.

- Боюсь, мне это мало чем поможет, - ответила я тоном умирающего.

- Не говори так, как доктор, я прописываю тебе постельный режим, пока окончательно не поправишься!

- И Новый год мне тоже в кровати встречать?

- Вообще-то мысль неплохая…- Виталий замолчал с видом заговорщика, но увидев, что я начала вдруг реветь, тут же замахал руками:

- Да ладно, пошутил я! Неужели так плох в постели?

Видя, что не унимаюсь, а наоборот - рыдаю уже навзрыд, обнял меня и стал ласково гладить по волосам и спине.

- Ну что случилось, милая? Расскажи мне!

- Ты н-не п-поверишь мне! - сквозь рыдания произнесла я.

- Ну это мне решать: верить тебе или нет, - настаивал Виталий.

- Я с-сама не могу поверить, а ты хочешь...

- Поделись, что тебя так беспокоит? - уговаривал меня он.

Я отстранилась и затихла, пытаясь подобрать слова, лишь изредка шмыгая носом в наступившей тишине. А потом, вытерев слезы, произнесла:

- Кажется, я попала сюда из будущего.

- И с чего ты так решила?

Я показала рукой на посуду.

- Этот сервиз передавался в моей семье от поколения к поколению, но в день, когда погибли мои родители, уцелела лишь одна чашка.

Надо отдать должное Виталию, он, несмотря ни на то, оставался серьезным.

- И поэтому ты решила, что прибыла из будущего?

- Не только. Дело в том, что этой землей владеешь ты…

Виталий меня слушал очень внимательно. Я бы даже сказала, что слишком, только вот губы он сжимал так, словно сдерживался от улыбки. А взглядом ободрял говорить дальше.

- А в будущем эта земля принадлежать будет мне.

- Ну, в этом никакой странности я не нахожу. Когда мы поженимся, все мое имущество станет и твоим.

А я сидела, потрясенная его словами. Мне послышалось или он только что сделал мне предложение руки и сердца?

- А можно узнать, из какого года ты прибыла? - полюбопытствовал Виталий

- Из две тысячи четыреста восемнадцатого.

- Ого! Земляне, наверное, на Марсе колонии построили.

- Да! - удивленно подтвердила я.

- И в космос, как на прогулку летают?

- Верно.

- И жизнь увеличилась, и роботы повсюду, а еще машины везде летающие?

- Эм… А ты уверен, что ты из двадцать первого века?

- Абсолютно! Как и в том, что ты тоже родилась в одно время со мной.

- Ты считаешь, что я ненормальная? - я не удержалась от горечи в тоне.

Знала же, что не поверит, да я бы и сама себе не поверила, если бы не доказательства.

- Уверен, что ты полностью здорова, просто у тебя богатая фантазия. Увидев старый сервиз, ты пришла не к тому заключению, но мы обязательно во всем разберемся. Вместе.

Не было ни обиды, ни злости. Ведь он рассуждал здраво, как врач, принимая меня за чудачку. Он не отталкивал, не смеялся с моих слов. Пусть и очень старался сохранить серьезность, принимая меня со всеми странностями - и я за это одно уже была ему благодарна.

- Хорошо. Ты не веришь мне, но я могу доказать, что говорю чистую правду.

Я подняла руку, согнутую в локте, и открыла интерфейс браслета. Виталий изумленно следил за моими действиями.

- Я не могу присоединиться к сети, но мне сейчас это и не нужно, все находится в памяти.

Открыла нужный файл - и кухню заполнила голограмма мегаполиса. Я показала дом, семью, работу. И даже себя с той чашкой, из которой пью каждое утро кофе. Показала первых поселенцев на Марсе, как наши корабли бороздят космос за пределами Солнечной системы. Как сменялись президенты Земли, как становились прозрачными границы государств и как они объединились в единую державу. Общие проблемы и природные катаклизмы сплотили человечество, иначе бы мы не выжили. Но я не стала рассказывать, какие беды ждут людей, сделаю это, если понадобится и в свое время.

Когда закончила, за окном уже потемнело, а суп наш давно стоял холодным. А Виталий все не мог отойти от потрясения.

- Это ведь не трюк? Ты же не нарезала эпизоды из фантастических фильмов? И эта твоя голограммная штука - она, правда, из будущего?

- Компания дедушки занимается разработкой и производством таких гаджетов. И ты считаешь меня настолько лживой, чтобы пойти на обман ради одной безумной фантазии?

- Я никогда так не считал, но я готов поверить в любое безумство своей женщины, лишь бы она была счастлива.

Я готова снова была расплакаться.

- Скажи, а этот твой браслет, он умеет готовить, стирать, убирать или, может, чистить картофель?

- Нет, но он способен управлять роботами, которые для всего этого запрограммированы.

Виталий с преувеличением вздохнул.

- Тогда он бесполезен в моем времени.

- Не совсем. На что-то он все же годится, - улыбнулась я.

Я нажала запуск подготовленной программы - и дом, и вся округа засветились яркими праздничными огнями. У Виталия слегка отъехала челюсть, но он, молодец, быстро адаптировался.

- И где ты была все это время, когда я сжигал последние свечи?

Он потерял дар речи, когда перед домом плавно опустились сани в упряжке великолепных северных оленей. Накинув мне куртку на плечи, он потянул меня во двор, где Дед Мороз со Снегурочкой уже торжественно вышли из саней и принялись поздравлять нас с Новым годом. Из леса к гостям вышли лесные жители - и кого тут только не было! И зайчишки, и волчишки, и бурый медведь. И лисичка-сестричка, и старый енот, и целый выводок диких кабанов. А Виталий не удержался и провел рукой по голограмме Деда Мороза. Тот покряхтел для вида, отругал “плохого мальчика” и пожелал ему исправиться в следующем году. Виталий с самым серьезным видом клятвенно пообещал. Я едва сдержалась от смеха.

Дед Мороз посовещался с внучкой, и они решили все же преподнести небольшой подарок. Стукнув посохом о землю, Снежный Дед поманил снегирей и те с музыкальным сопровождением принесли в клювах письмо. Прокашлявшись, дед Мороз зачитал вслух:

“Так как Виталий Елагин выбрал нелегкую профессию и ему по судьбе назначено спасать чужие жизни, смог отличиться и перед Новым годом - помочь одной несчастной не замерзнуть в ледяном озере. Он отогрел и накормил красну девицу, а посему честно заслужил свою награду. В эту ночь у него будет самая красивая елочка, а любовь прекрасной девы станет ему лучшим подарком.”

Эту часть я старательно сочиняла сама и поэтому гордилась произведенным эффектом. Виталий поблагодарил Деда Мороза, а сам подхватил меня на руки и понес в дом. А уж какими огнями светилась гостиная! Елочка, и правда, вышла чудесной.

Суп мы все же съели, подогрев его предварительно, и картошку почистили, и утку поставили в печь. Несмотря на чувство потерянности, этот Новый год я встречала с любимым мужчиной. И начало его было ознаменовано боем старинных курантов и фейерверком. За неимением шампанского мы выпили по бокалу вина и Виталий потянул меня танцевать. Вот так под шум взрывов, что освещали нашу гостиную, как днем, мы плавно двигались, смеялись и шутили. А потом смотрели фильм из моего времени, где четверо мужчин под Новый год отправились в купальню, а потом по ошибке одного отправили на Марс. И так получилось, что герой оказывается в чужой квартире, но по пьяни думает, что в своей. А когда возвращается настоящая хозяйка…

Виталий смеялся и говорил, что в его времени есть схожий по сюжету фильм, видно его взяли за основу, и что он обязательно покажет мне его. А на меня снова накатила грусть. Неужели я никогда больше не увижу дедушку? Он так и не узнает, куда подевалась его внучка.

Виталий почувствовал мое состояние.

- Почему бы нам не пожениться сразу, как вернемся в Москву? Тебе понравится старая столица. А с документами что-нибудь придумаем.

При помощи браслета я могу подделать любые документы, но я испытывала тайный страх перед новой жизнью, в которой, кроме Виталия, мне все будет незнакомо.

- Постепенно ты привыкнешь, не бойся, я не оставлю тебя.

Он с чувством поцеловал меня так, что сердце заныло, но вдруг потрясенная ужасной догадкой я оттолкнула от себя мужчину.

- Мы не можем пожениться!

- Почему? - тут же спросил Виталий.

- Сервиз! Если он передавался по наследству, не значит ли это, что ты можешь являться моим давним предком?

Выходит я являюсь прапрапрабабушкой самой себе? Разве такое возможно?

- Что же мы наделали?! - прошептала я, отступая назад.

Виталий быстро преодолел расстояние между нами и сжал меня в объятиях.

- Мне все равно. Я люблю тебя!

- Как можем мы быть вместе, если нас соединяют кровные узы?

- А кто может с уверенностью сказать, что это так? За четыре столетия могло произойти многое…

- Я очень похожа на маму, разве это не доказательство? А она в свою очередь была похожа на бабушку.

Все мы люди - братья и сестры, все мы так перемешаны, что невозможно определить откуда идут общие корни, но мысль, что я полюбила своего прапра и еще в который раз прадедушку, приводило меня в ужас. Почему это произошло именно со мной? Почему именно его встретила в этом времени и полюбила?

Я смотрела сквозь слезы на Виталия, а он крепко держал меня в своих объятиях, боясь отпустить.

- Даже если ты права, кто нас осудит?

- Но я знаю и знаешь ты.

Так мы и заснули. Виталий с твердой уверенностью, что не допустит нашего расставания, а я… с раной в сердце и пониманием, что не смогу перешагнуть через свою убежденность.

Утром я проснулась раньше Виталия и не стала его будить. Оделась и вышла на свежий воздух. Я смотрела на заснеженные деревья и озеро перед собой и тягостные мысли вновь одолели меня. Я должна покинуть Виталия, вернуться в будущее, чтобы не допустить нашей связи, но как? Я ведь даже не знаю, как оказалась здесь. Я закрыла глаза, чувствуя полную безнадежность, а когда открыла…

Передо мной появился мост, ведущий на остров со знакомой беседкой, украшенной цветами. Он словно появился из тумана, окутанный белой дымкой. И я ступила на него, чувствуя под ногами твердую основу. Я шла по мосту, возвращаясь домой.

- Нет! - услышала я отчаянный крик за спиной.

Обернувшись, увидела Виталия. Сердце сжалось от тоски, и я остановилась. Я пыталась навсегда запомнить его образ. В одной полосатой майке, в наспех одетых штанах и без обуви он бежал ко мне, ступая босыми ногами по снегу.

- Нет, Саша! Прошу тебя! Не бросай меня! Не уходи!

Он оступился и упал в снег, съезжая вниз по склону. Я рванула было к нему, но все поплыло перед глазами, словно картинка изменила резкость. Пропал дом, деревья, пропал Виталий, ушли звуки. Вакуум поглотил меня, лишая последних сил, и я провалилась в темноту, из которой уже не было возврата.

                                                          ***

- Саша! Александра!

На какой-то момент мне показалось, что меня зовет Виталий, но, открыв с трудом глаза, я увидела взволнованное лицо Стива.

- Она очнулась! - закричал он кому-то за своей спиной.

Я лежала на мосту, а к нам уже спешили роботы. Меня положили на носилки и понесли к спасательной машине. Дверь плавно закрылась, и мы поднялись в воздух.

- Как же я рад, что с тобой все в порядке, - с облегчением сказал мой жених. - Я сообщил господину Ди-Блейзу, что тебя нашли, и он уже на полпути к Земле.

- Спасибо, - все, что могла я произнести и закрыла глаза.

Значит, все-таки вернулась. Стив был удивлен моим видом, но не стал расспрашивать почему я в другой одежде, а также о том, как я оказалась на мосту, видя мое состояние. Мы молча долетели до мегаполиса, где подтвердилось, что мое физическое состояние в норме, чего нельзя было сказать о моральном здоровье. Я или плакала, или впадала в прострацию. Стив приходил ко мне, но я была настолько безразлична к его посещениям, что он перестал это делать. Я же почти перестала есть и довела себя до истощения, чем сильно обеспокоила дедушку. Он разместил меня в лучшую клинику и лично приезжал и контролировал, чтобы я что-нибудь проглатывала, но после его ухода пища долго не задерживалась в моем желудке. Меня тошнило, а слабость теперь стала моим вечным спутником.

Когда пришли анализы и подтвердилась моя беременность, я первое время не могла поверить, я была в ужасе, а потом… У меня появился стимул жить. Я уже любила свое дитя, плод несчастной любви, и неважно, что я считала его зарождение неправильным. Это все, что осталось мне от любимого мужчины и я сберегу его. Очередным шоком для меня стало возвращение родителей из длительной космической экспедиции. Каким-то образом мое путешествие в прошлое повлияло на будущее. Помню тот момент, как мама с отцом вошли в палату, я тогда подумала, что действительно сошла с ума. Уж как я плакала и обнимала их! Маму не удивили мои вопросы, она сказала, что благодаря мне они остались живы. Она получила предупреждение из прошлого. Но ведь я не оставляла никаких записей!

С того дня я стала правильно питаться, я словно расцвела, у меня появился живой блеск в глазах. Дедушка часто навещал меня, с облегчением наблюдая изменения.

Когда пришел положенный срок - на свет появилась здоровенькая девочка. Я назвала ее Марией, в память о бабушке Виталия. Он был бы рад, узнай об этом, но через столько веков я и могилы его не смогла найти.

Машенька росла и становилась все больше похожа на своего отца, только вот глаза ей достались от меня - фиолетовые. А в моем сердце давно поселилась глухая боль, которая иногда давала о себе знать. Вот как сейчас, когда я смотрела на свою дочь и любовалась ею. Она так сладко спала, сложив вместе маленькие ладошки. Сегодня ей исполнилось ровно три года. Дедушка и родители в ней души не чаяли и одаривали ее игрушками.

Я же задавалась вопросом: почему мама с отцом живы, почему, вернувшись, я все еще живу? Разве я и мама не должны были исчезнуть? Ведь если я была родоначальницей, не привело ли это к исчезновению всего рода в будущем? Эта мысль давала мне надежду, что мы с Виталием не родственники. И я попыталась найти любую зацепку, любое упоминание о семье Елагиных, но не смогла ничего найти. И меня вдруг осенило! Единственное место, не подвергшееся изменению, была та самая земля, что переходила по наследству. Я начала раскопки и ждала новостей каждый день. Спустя почти три месяца мне донесли, что обнаружена жестяная капсула.

Когда я раскрыла содержимое, не в силах была сдержаться от счастливых слез. В капсуле находилось письмо и старая фотография, где на фоне деревянной хижины стояли я и Виталий. И он держал на руках нашу дочь.

Это подтверждало мою догадку о том, что я вернусь.

В письме же было написано:

“Здравствуй, Саша!

Странно писать письмо самой себе, но я знаю, что у тебя скопилось много вопросов. Да, ты снова вернешься в прошлое и сможешь изменить его. Знаю, что ты счастлива возвращению родителей и что тебе грустно будет покидать их. Но ты все равно это сделаешь ради них, ради любимой дочки и ради единственного мужчины, который ждет тебя. Когда ты прочитаешь это письмо, ты поймешь, что должна быть с ним. Просто поезжай на озеро - и оно, повинуясь твоему желанию, перенесет тебя!

И еще: поговори с мамой, она расскажет тебе о твоем рождении. Это принесет спокойствие в твою душу.”

Мама призналась мне, что я дочь своего отца, но не ее. Таким было мое желание, той меня из прошлого. Отец настоял только на схожести, он хотел, чтобы я напоминала чертами свою мать. Мама знала, что меня будет расстраивать факт родства с любимым мужчиной, поэтому согласилась. Больше меня ничего не держало. Я рассказала дедушке о моем переносе в прошлое и он понял мое желание вернуться назад. Он вручил мне поддельные документы на меня и дочь и с тяжелым сердцем отпустил. Мать же с отцом давно знали о моем решении и были готовы проститься.

- Не волнуйся о нас, поступай так, как велит твое сердце.

Я обняла их. Невыносимо тяжело проститься с теми, кого любит сердце и кого оно недавно обрело. Дедушка же держался молодцом. Смог с улыбкой проститься с Машей. Какой он у меня еще молодой, даже нисколько не поседел за свои восемьдесят лет. Может, он еще сможет завести семью? Как я ни любила родного дедушку, который вырастил меня в том не измененном прошлом, но в моем новом будущем меня ждал мой единственный мужчина. И я устремилась к нему с замиранием сердца.

- Мама, а мы к папе летим? - спросила дочка.

- Да, дорогая. Вот увидишь, он у тебя замечательный!

У меня ноги тряслись, когда ступала на мост, а в голове билась тревожная мысль: а вдруг не получится?

В этот раз я предусмотрительно оделась в зимнюю одежду и дочку закутала в теплое пальто. А еще у меня с собой было небольшое состояние, выраженное в драгоценных камнях. Я обеспечу нам достойное будущее.

Как и в тот раз, Малыш первым заметил меня и огласил воздух своим звонким лаем. Одинокая фигура на берегу пошевелилась и я узнала в ней Виталия.

Мы встретились на мосту. Вокруг заснеженные деревья. Потрясение, сомнение, радость проскользнули на осунувшемся дорогом лице.

- Саша? Это, правда, ты? Ты мне не мерещишься?

- Это я!

Я с нежностью прикоснулась к его колючей щеке. Милый, любимый, как же я соскучилась по тебе!

- Сколько я отсутствовала? - едва смогла произнести.

- Один год. Один безумно тяжелый год.

- Значит, я все-таки сдержала обещание и вернулась к Новому году?

- Как раз к столу, - Виталий смог улыбнуться.

- А в моем времени прошло длинных четыре года.

Виталий перевел взгляд на Машу.

- Неужели это…

- Да, это наша дочь.

Маша спряталась за мою спину и поглядывала оттуда с интересом. Я ласково попросила ее поздороваться с отцом, но она засмущалась.

- Привет! - Виталий опустился на корточки и протянул руку. - Будем знакомы! Меня зовут Виталий.

И дочка послушно вложила свою ладошку в мужскую руку.

Конец.