Глава 13

Мы мчимся по трассе, по пролетающим в окне деревьям понимаю, что едем быстро. Но скорости я не чувствую — мы словно парим, движемся плавно и тихо. При обычных обстоятельствах я бы обязательно задремала, но сейчас не тот случай. Глеб рядом — он спокоен и ни о чём не спрашивает, просто держит руль и давит на газ, уверенно управляя машиной. В салоне тихо играет музыка, я пытаюсь расслабить скованные тревогой мышцы.

Коротко написала Олесе о том, что срочно уехала и уже успела позвонить в больницу, но подробностей мне не рассказали — привезли недавно.

Мелькает мысль: Глеб так легко взял и повёз меня, будто мы давно знакомы, но она не беспокоит: всё произошло естественно, будто само собой.

— Поспи, минут через сорок будем.

— Не получится…

Он кивает.

Чуть поворачиваю голову в его сторону. В поле моего зрения попадают его крепкие руки с выделяющимися на них венами. Рукава кипельно-белой рубашки закатаны, на запястье массивные часы. Его образ цельный и внушительный.

Одна его рука на руле, другая — на подлокотнике. Иногда от движения машины наши локти соприкасаются, мне кажется, что в такие моменты меня бьёт током, но руку я не убираю.

— Расскажи тогда что-нибудь, — просит он.

Отвлечь хочет?

— Мне сейчас ничего в голову не приходит, — говорю честно. — Ни о чём больше думать не смогу, пока не приеду и не увижу…

— Она болела?

— Да, проблемы с сердцем. И инсульт…

После него мама плохо передвигается. Я ей даже коляску купила. Современную, дорогую, но она не любит пользоваться ею.

— Надо её сюда везти, у нас в городе есть хорошая клиника, — говорит, чуть повернув ко мне голову, но не отрывая взгляда от дороги.

— Д-да, конечно, я предлагала обследоваться. Но… она никак не соглашается. Там всё… знакомое. И… не хочет меня обременять.

Вернее, как она говорит, мешать. Хотя в доставшейся мне от бабушки квартире достаточно места.

— Я понимаю, — говорит он, словно пытаясь облегчить мои мысли.

Зачем он повёз меня?

— Ты там родилась? — спрашивает он после недолгого молчания.

— Да, школу окончила и сюда приехала учиться.

Мы неторопливо беседуем о разном. В основном говорю я, а он задаёт вопросы. Замечаю, что такое общение отвлекает меня от тяжёлых раздумий.

— Да, это правда. У нас там очень красивые места, все это замечают, — отвечаю я на очередной вопрос. — Озеро, горы, пусть и не высокие, особенно знаменита та, что с пещерой. Весной подниматься туда особенно красиво. Подснежники растут огромные, не похожие ни на какие другие.

— Я туда в школе на экскурсию ездил с классом, — говорит он мне спокойно.

— Серьёзно?

Он бывал здесь?

— Да. — Глеб улыбается, и на его лице проступает задумчиво-нежное выражение. Очевидно, вспоминает то время с теплом.

Встречаемся взглядами, улыбаемся друг другу. Точнее, я улыбаюсь, а он лишь слегка приподнимает уголки губ. Я первой отвожу глаза, киваю на дорогу: мол, следи за ней. Хотя этого не требуется. Глеб, даже разговаривая, не упускает ничего в вождении. Сосредоточен, внимателен, но не напряжён.

Вновь молчим. Но это не тягостное молчание, просто каждый думает о своём.

— Сейчас её должно быть видно, — говорит Глеб, указывая рукой со своей стороны. — Вот поднимемся немного выше, и она откроется.

И правда, через некоторое время взору предстают озеро и гора. Успеваю заметить пещеру у самой вершины. Почему я раньше не обращала внимания?

— Это ты со школы помнишь? — спрашиваю я.

— Нет, бывал тут по делам. Кстати, дорогу лучше сделали, давно не был.

Мы въезжаем в город и спустя минут десять паркуемся на стоянке возле двухэтажного выбеленного здания старой застройки.

Я выхожу из машины и обхватываю себя руками за плечи. Как же холодно! Здесь заметно прохладнее, видимо, близость гор сказывается. Оборачиваюсь: Глеб захлопывает багажник, и я замечаю толстовку в его руках.

— Держи, холодно. — Он протягивает мне её.

Я благодарю и тут же натягиваю приятную ткань на себя. Согреваюсь моментально.

Вместе идём в здание. Наверное, можно отпустить его, но мне хочется, чтобы кто-то был рядом. За стойкой администрации мне говорят, что мама в палате, сейчас спит под препаратами — все посещения завтра. Был обморок, закружилась голова, будут проводить обследования. Медсестра говорит сухо и немногословно, явно намекая, что подробности лучше узнать у врача, но уже утром. Я, конечно, не перечу. Глеб довозит меня до маминой квартиры.

— Ты, наверное, устал. Может, чай? — киваю на подъезд. Предлагаю скорее из вежливости, ведь он просто обязан отказаться.

— Тебе нужно отдохнуть. Я кофе на заправке возьму, — отвечает он, провожая меня до подъезда.

Да, отдохнуть не помешает. Завтра сложный день.

— Спасибо тебе огромное, что поддержал. Если честно, мне немного неловко… — смущённо произношу я.

— Я рад был помочь.

— Правда?

— Да.

Окидывая наш двор зорким взглядом, он добавляет:

— Звони, если нужна будет помощь.

— Хорошо. — Я улыбаюсь в ответ.

— Я серьёзно, не стесняйся. У тебя есть здесь кто-то, кроме мамы?

— Нет. Никого…

Проговорив это вслух, я вдруг осознаю: действительно никого.

— Завтра напиши, какие будут новости.

— Хорошо.

— И насчёт клиники подумайте, я помогу устроить.

— Хорошо.

— Ну всё, иди отдыхай.

— Да, спасибо ещё раз…

— Беги. — Он закрывает за мной дверь подъезда.

— Пока.

Поднимаясь по ступеням, опускаю голову и вдыхаю запах его толстовки. Я помнила о ней, но расставаться так не хотелось. Не думаю, что ему будет жаль эту вещь, а мне… Я не знаю, когда увижу его снова, но часть этого вечера останется со мной.