Глава 15

- Да ничего такого, - наконец, находится, что ответить Света. Мы переглядываемся, и мне даже приятно, что она не пытается меня подставить. Да, язвит, но куда без этого? Тем более, я явно заслужил. - Как все.

- А как все? - уточняет гад китайский.

- На улице, - влезаю я, решив, что наплести с три короба мне будет проще, чем правильной Свете. - Я нечаянно окатил Свету водой, вышел извиниться, и тут все случилось.

Китайцы усмехаются, Лешка тоже довольно кивает, фух. Кажется, выкрутились.

- И ваши родители не были против? - зачем-то уточняет китаец. И надо ж ему столько подробностей знать.

- Да мои родители были в восторге! Особенно папа. Он как увидел Свету, сразу сказал: "Гера, если упустишь, я тебя сам из наследства вычеркну!"

Гости кивают, видимо, удовлетворившись моим ответом, а Света, наоборот, закатывает глаза.

- А ваши родители, Светлана? - китаец, зараза, не унимается. Этот дядя явно из тех, кто любит копать до самой Австралии, пока не докопается до правды.

Света делает глубокий вдох, будто готовится прыгнуть в холодную воду. Я уже предвкушаю, как она сейчас выдаст что-то вроде "а мои родители до сих пор жалеют, что не задушили Геру в колыбели", но она, к моему удивлению, отвечает спокойно:

- Мои родители… они были не в восторге, скажем так. Гера, знаете, он как ураган - врывается в жизнь и все переворачивает. Но потом… потом они увидели, что он, - она делает паузу, бросая на меня взгляд полный язвительного сарказма. - Умеет готовить. И это, видимо, их подкупило.

- Готовить? - удивляются мужики, да и переводчица. Так-то я не особо ас в готовке.

- Да, - помогает Лешка. - Папа отлично делает омлет. Пальчики оближешь.

- Омлет? - переспрашивает китаец, и его брови ползут вверх, как два гусара на параде. - Интересно. Может, это связано как-то с вашей историей? Почему именно омлет у вас в любимых блюдах?

Я смотрю на переводчицу с вопросом, мол, а ты не перепутала? Про любимые блюда речи не шло. Она же лишь улыбается, и мне приходится в очередной раз выкручиваться.

- О, еще как! - я подхватываю. - Знаете, я как-то Свету пригласил на свидание, а она такая: "Гера, если твой омлет будет невкусный, я с тобой даже говорить не буду!" И я, как настоящий рыцарь сковородки, ночь напролет тренировался. В итоге она попробовала, влюбилась, и вот мы здесь - с сыном, с семьей, с вами за одним столом. Романтика, знаете ли!

Китайцы хохочут, а Лешка смотрит на меня с таким восхищением, будто я только что изобрел телепорт. Зато Света кидает на меня взгляды “рука-лицо”. Железная леди, что тут скажешь.

- Очень мило, - кивает китаец. - А как вы быт делите?

Ох, ну вот опять он за свое. Этот китаец явно хочет написать книгу "Как испортить Гере вечер: 1001 вопрос". Не удивлюсь, если следующий будет на тему, в какой позе чаще всего трахаетесь.

- С бытом особо проблем нет, - отвечает за меня Света. - Гера просто иногда любит исчезать, а потом появляться, как ни в чем не бывало. Так что быт - всегда на мне. Но я научилась быть терпеливой. Ради сына, знаете ли.

Я чувствую, как моя челюсть медленно ползет к полу. Это что, она сейчас в открытую меня подколола перед китайцами? Лешка тоже поглядывает на нее с тревогой, а я пытаюсь выдать свою фирменную ухмылку, чтобы сгладить углы.

- Ну, дорогая, не преувеличивай, - кладу руку ей на спину, слегка сжимая плечо, чтобы напомнить, что мы все еще играем в "счастливую семью". - Я всегда возвращаюсь. Как бумеранг. Или как тот омлет, который я так ловко подкидываю и ловлю.

- Да, милый, - кивает она. - Именно за это я тебя и полюбила.

Китайцы снова посмеиваются, переводчица еле успевает переводить нашу словесную перепалку, а я сижу и думаю: "Света, ну ты и актриса! Только что меня закопала под слоем сарказма, а теперь еще и 'милый' добавила".

- А что насчет хобби? - не унимается китаец, явно решивший, что наша "семья" - это бесплатный сериал на вечер. - Господин Дорофеев, вы же наверняка занимаетесь чем-то экстремальным? А Светлана?

Я хмыкаю, представляя, как рассказываю про свои "хобби" - от покерных турниров до споров с отцом за кресло в компании. Но решаю не углубляться в корпоративные джунгли. Плюс, нам приносят еду, с пылу и с жару, как говорится. И я очень надеюсь, что китайцы от меня наконец-то отстанут.

- О, я - мастер по выживанию в джунглях бизнеса, - подмигиваю, наливая Свете в стакан лимонад. - А жена... Она у нас эксперт по воспитанию супергероев. И по омлетам, разумеется. Мы иногда устраиваем соревнования: кто быстрее приготовит ужин. Пока что я веду со счетом 3:1.

Света фыркает, но на этот раз в ее фырканье сквозит что-то почти игривое - или мне так кажется? Она поправляет майку и добавляет:

- Гера преувеличивает. Его "ужины" - это обычно вызов для пищеварения. Но да, хобби у нас разные: он - за скорость и адреналин, я - за стабильность и... чтобы никто не сбегал в закат.

Китайцы кивают, явно впечатленные нашей "гармонией противоположностей". Лешка влезает с историей про то, как мы - ну, в его воображении - однажды "вместе" ремонтировали машину, которая сломалась прямо посреди дороги ночью - я якобы чинил там что-то, а Света держала фонарик и ругалась, что я все делаю не так.

Мы еще минут сорок болтаем и едим: обсуждаем погоду, школьные успехи Лехи - он скромно признается, что по математике твердые четверки.

Наконец, китаец-предводитель смотрит на часы и вздыхает, как будто вечер пролетел за секунду.

- Было очень приятно познакомиться с такой замечательной семьей, - говорит он через переводчицу, вставая и протягивая руку. - Господин Дорофеев, мы обсудим инвестиции.

Я тут же от радости едва не прыгаю, но гад добавляет:

- Мы еще неделю будем здесь и поедем на базу отдыха в горах. Думаю, там и продолжим разговор с вами, и… - он делает многозначительную паузу, - с вашей прекрасной семьей. До скорой встречи!

До меня даже не сразу доходит, что нам назначена встреча номер два. Да он в конец охренел? Света же ни за что не согласится. Твою ж мать… И что делать?

Я встаю, обмениваюсь рукопожатиями - крепкими, деловыми, с легким поклоном, как положено. Света улыбается - натянуто, но убедительно. И вся наша компания направляется к выходу.

- Пойдем, - киваю Свете. - Проводим их.

- Гера, - шепчет она, предчувствуя очередную тупую просьбу.

- Позже, родная.

Она шумно вздыхает, но молчит. Мы выходим на улицу, где морось сменилась легким снегом, который тает на асфальте, как мои надежды на прекрасное будущее.

- Спасибо за вечер! - делаю вид, что безумно счастлив, пока гости садятся в свой черный внедорожник.

Машина отъезжает, фары тают в тумане, и я поворачиваюсь к Свете. Хочу уже завести вторую шарманку, как замечаю, что ее лицо бледнеет. Не хорошо, что ли ей? Зрачки расширяются, губы размыкаются.

- Свет? Ты в порядке? - спрашиваю я. - Тебе не хорошо? Может, врача надо?

Молчит. Но тут я выхватываю направление ее взгляда, который устремлен к дешевому бару через дорогу с неоновой вывеской: "Пивко&Шашлык". Оттуда выходит на улицу компания. Разномастная: мужики в потрепанных куртках, женщины всякие в платьях, простеньких таких, несмотря на холод. Знакомые ее что ли?

- Игорь… - вдруг шепчет Света. И до меня доходит. Там среди этих людей - ее хахаль. И кажется, для нее это новость.