Глава 18 - Света

В пятницу, как Игорь и сообщил ранее, он идет на день рождения. Час ковыряется в шкафу, пока я складываю чистые вещи, которые только что погладила. Я поглядываю на него, такого в хорошем настроении, возбужденного, прикладывающего к себе разные майки, и думаю, что пошло не так в наших отношениях? Почему я - пятое колесо? Почему он так себя ведет? И так горестно на душе от этого, обидно. Ведь я все для нас старалась делать, даже готова была вложиться в общую квартиру, а эту продать. Хотя она досталась мне тяжело.

А теперь вот - ощущение, что наша семья больше образ. Притом созданный в моей голове. Глупый. Чисто женский. Когда тянешься за любой свет и тепло, искренне желая, чтобы и на твоей улице был праздник. Ведь у других получается. Почему же у меня не срослось…

- Игорь, - в последний раз пробую я, откладывая вещи. - Давай вместе пойдем.

- Ты же собралась с друзьями завтра в горы, - с какой-то издевкой звучит.

- Собралась.

- Ну вот, меня же не берешь с собой. Так что… какие разговоры, - он надевает олимпийку, брызгается духами, которые я ему подарила, и идет на кухню. Я следом зачем-то.

- Ты прав, - облокотившись о стену, говорю я, стараясь держать маску безразличия. - Никаких разговоров. Только… семья разве не о другом?

- Вот и подумай, - хмыкает он, выставляя меня виноватой в нашей ссоре. - Там о семье и что это такое.

Дверь хлопает, как точка в нашем разговоре. В голове так и звенит последняя фраза: «Вот и подумай». Подумай, Света. Подумай, как ты докатилась до того, что твой мужчина уходит на «днюху» к другу, а ты стоишь тут одна, пока в шкафу лежит красивое платье и вкусный ужин в ресторан, который променяли на что-то важнее.

Лешка выглядывает из своей комнаты, осторожно, как котенок, который боится, что на него наступят. Он уже переоделся в пижаму, волосы растрепаны, а в руках телефон - наверняка смотрит что-то в интернете. Увидев меня, он замирает, будто не знает, стоит ли подходить.

- Мам, ты чего? - спрашивает он тихо.

- Ничего, сынок, - натянув фальшивую улыбку, отвечаю. - Просто устала. Иди спать, завтра рано вставать.

Он кивает, но не уходит. Стоит, смотрит на меня, и я знаю, что он чувствует - эту мою тоску, которую я так старательно прячу. Лешка всегда был чутким, даже слишком для своего возраста. Иногда мне кажется, что он видит меня насквозь, и это пугает. Не хочу, чтобы он нес на себе еще и мои проблемы.

- Мам, а мы правда завтра с Герой поедем? - вдруг спрашивает он, и в его глазах загорается тот самый огонек, который я видела, когда он говорил про «папу». Это слово - «папа» - каждый раз как нож в сердце. Не потому, что я против того, чтобы Лешка знал своего отца, а потому, что я боюсь, что Гера снова исчезнет. Как тогда. И Лешка останется с этой дырой в душе, которую я не смогу залатать.

- Да, Леш, поедем, - киваю я, хотя внутри все еще борются сомнения. - Только не жди от него слишком много, хорошо? Гера… он такой, какой есть.

- Он прикольный, - пожимает плечами сын.

- Вы с ним… давно общаетесь? - вдруг озадачиваюсь.

- В ресторане я взял у Геры его номер и теперь пишу ему.

- Сынок.… - я аж смущаюсь от того, что мой сын настолько активно вторгается в жизнь человека, который нас послал подальше. - Не стоит быть таким навязчивым.

- Гера меня не посылает. Он мне отвечает, при том часто. И смеется, когда я присылаю ему видео разные.

- Как… мило.

- И он обещал, что мы на квадроциклах покатаемся! Там на базе есть трасса, я смотрел в интернете.

Я улыбаюсь, хотя улыбка выходит кривой. Квадроциклы. Конечно, он пообещал ему приключения. Какой ребенок не обрадуется этому? Господи, Гера готов на все, лишь бы китайцы его остались в восторге. А Лешка… мой сын в очередной раз попался на крючок. Как и я в юности.

- Если так хочешь, то прокатись, конечно, - говорю я, подходя к нему и взъерошивая волосы. - Только… постарайся не сильно привыкать к этому… веселью? Договорились?

- Договорились, - радостно кивает сын и шмыгает к себе.

*****

Утро субботы приходит слишком быстро. Я просыпаюсь от звука будильника, который Лешка, похоже, поставил на всю квартиру. Он уже на ногах, носится по комнате, собирая рюкзак, как будто мы едем не на выходные, а на месяц в экспедицию. Я же, наоборот, двигаюсь медленно, будто каждое движение требует титанических усилий. Кофе, тост, взгляд в зеркало - и снова это чувство, что я иду на сделку с дьяволом.

Игорь спит как убитый. Не шевелится даже. Пришел вчера после полуночи, выпивший, разделся и в кровать плюхнулся. Теперь сладко посапывает. Он не видит, как я причесываюсь, подкрашиваю губы. И мне снова делается обидно. Ему плевать. На меня. На нас. На будущее. За что тогда я держусь и главное зачем?

- Сынок, ты готов? Все взял? - спрашиваю я, испытывая легкий мандраж.

Замечаю в окно, что в наш двор въезжает внедорожник. Жутко дорогой. Черный. Начищенный до блеска. С дерзкими фарами, словно сам зверь идет. А за рулем Гера. Под стать своей машине.

- Да, я все взял. Пошли скорее, - торопится радостно сын.

И только когда мы топчемся в дверях, в коридоре, зевая, появляется Игорь. Волосы у него торчат в разные стороны, майка пижамная вся помялась, глаза сонные.

- Мы уехали, - бросаю ему, открывая дверь. Лешка выходит первым, я отчего-то медлю. Будто как только переступлю порог - все изменится. И мне от этих изменений страшно почему-то.

- Не передумала, значит? - зевая, спрашивает Игорь.

- А должна была? - раздраженно приглядываюсь. И где-то внутри все еще жду. Что он возьмет меня за руку, скажет какие-то хорошие, теплые слова, попросит остаться. Я понимаю, как это отчаянно и жалко выглядит, ждать такое, но чисто по-женски почему-то продолжаю надеяться. - Ты же не передумал.

- Свет, ты как ребенок, - отмахивается Игорь и идет на кухню.

Я слышу, как на улице сигналит машина и, сделав тяжелый вздох, наконец-то выхожу из дома. Ну… вперед, Света. Вперед и с песней. Докажи Игорю, что ты та, за кем он должен бегать, а не наоборот. Докажи, что ты себя любишь, что у тебя есть гордость и уважение. И что за отношения должны бороться оба, а не ты одна. Поэтому... После поездки все действительно измениться.