ГЛАВА 16 РОЗОВЫЙ ШУМ

Только один человек остался в наземном помещении, отвечать на вызовы; остальные встречали робовозчик снаружи, толпясь на грунтовой площадке у входа, оживленно жестикулируя и то и дело указывая в сторону медленно ползущего к горизонту солнца.

София тоже следила за ним, пока они ехали. Все работы в шахте прекращались с наступлением темноты, таков был многовековой порядок. Людям нужен был дневной свет, когда они выбирались из непроницаемой тьмы. И пусть тьма внизу и не была непроницаемой из-за полифира, при мысли о том, что Анна и еще шесть человек застряли на глубине, заставляла целую стаю кошек скрестись у Софии на душе.

Зельда быстро выискал взглядом старшего — главный инженер разработки, Карл Стефания, как раз собирался спуститься вниз после перерыва для контроля завершения консервации, когда случилось отключение — и подошел к нему.

— Докладывайте, — бросил он без приветствия.

— Да нечего докладывать, — хмуро ответил тот, покосившись сначала на Софию, которая тоже подошла и встала рядом, не намеренная не упускать ни слова. — Вырубило внезапно. Перегрузка всех систем, так что все оборудование встало. Аккумуляторы разрядились полностью, а напряжение сейчас идет такое низкое, будто кто-то присосался и тянет ток на себя. Едва-едва хватает на жизнеобеспечение. Частично энергию пока перераспределили, внизу свет сейчас есть, но База сказала, без вас не спускаться.Главная планетасказала. Они там, видимо, уже в курсе.

Зельда свел на переносице брови при этом замечании, но комментировать не стал.

— Что Анна? — не выдержала София.

Стефания не успел ответить. Прицепленная к его нагрудному карману небольшая рация почти одновременно с вопросом хрипло кашлянула и воззвала:

— Стефания. Это второй пост.

— Слушаю, — откликнулся главный инженер, знаком показав, что нужно молчать и слушать.

— У нас тут проблемка возле аварийного выхода. Нужно ваше присутствие. — Рация снова кашлянула, и теперь Софии показалось, что кашель этот слегка фальшив. — Это... там спасатели прибыли уже или нет?

— Как раз обмениваемся любезностями, — проговорил Стефания недовольно. — Ближе к делу, что за проблема, второй пост?

— Мы тут только что запустили аварийный подъемник, — сообщила рация как будто не очень охотно. — И это... на нем сейчас поднялись люди.

— Люди? — одновременно воскликнули София и Стефания, после чего второй продолжил уже совсем раздраженно: — Второй пост, вы издеваетесь? Доложите по форме, что за люди, имена, есть ли среди них раненые? Мы едем к вам.

Зельда махнул рукой в сторону робовозчика, на котором они только что прибыли, и все трое быстрым шагом направились к нему, пока рация продолжала говорить:

—Докладываю по форме: поднялось пять человек, раненых нет. Это бригада, занимавшаяся подготовкой к консервации вместе с Анной. Но без Анны. И без робота. Они остались внизу.

Стефания выругался, да так, что даже Зельда приподнял брови.

— Дальше, второй пост, дальше!

Они запрыгнули в робовозчик, где сидели и ждали указаний четыре человека, которых коммандер взял с собой, и почти сразу же машина тронулась с места и помчалась по грунтовой дороге, ведущей к аварийному стволу. Быстро — но Софии, неловко плюхнувшейся на сиденье у окна рядом с Зельдой, напротив главного инженера, казалось, что очень медленно. И ей тоже захотелось цветисто выругаться и рявкнуть на человека на другом конце линии связи, чтобы заставить его наконец-то собраться и сказать им четко и однозначно, что происходит.

— Они сказали, что обвалился кусок стены, в который они заливали связывающий раствор, — говорила тем временем рация. — Открылся какой-то проход в породе, судя по всему — искусственный, очень древний.

София слушала, сердце ее колотилось.

— Короче говоря, Анна, не будь дурак, сначала послал в этот проход робота, чтобы обследовать. Сами лезть не рискнули, побоялись. И вот как только робот залезла в проход, так все и случилось.

— Что именно случилось?

— Отключение же. Полифир погас, свет тоже, а когда они четверо пришли в себя, оказалось, что каким-то образом они попали к аварийному подъемнику. Без Анны и робота, — уточнил второй пост после короткой паузы, но потом, сразу после, сделал паузу еще раз и добавил: — Возвращаться категорически отказываются.

— Почему?

— Утверждают, что тамстрашно. Сказали, любое наказание примут, но не пойдут.

Если бы София с Зельдой здесь были одни, она бы после этих слов обязательно спросила, но сейчас... ей пришлось закусить губу, отвернуться к окну и крутить, безостановочно крутить в голове свою догадку.

Страшно, страшно, им стало страшно... Опытным работникам, привыкшим к темноте шахт, мрачным тоннелям и ощущению миллионов тонн породы над головой, вдруг стало страшно...

— Мы найдем их, — сказал Зельда, ни к кому конкретно не обращаясь, и все же Софии показалось, что слова были сказаны в том числе и ей. — Мы за тем и приехали.

— Я ведь иду с вами, я ведь спускаюсь в шахту с вами? — спросила она, уже когда робовозчик свернул на пыльную дорогу, ведущую к аварийной точке подъема. У открытой клети стояли человек десять в светоотражающих жилетах, и один из них, высокий мужчина в ярко-оранжевом пробковом шлеме, замахал им рукой.

— Идете, — сказал коммандер, не поворачивая головы.

Спустя пятнадцать минут София, Зельда и еще четыре человека спасательной команды уже были внизу.

В штреке ей не понравилось еще в первый раз, но теперь, в тишине, это ощущение усилилось и стало назойливо неприятным. Здесь было грязно, сравнительно темно из-за того, что часть светильников убрали, и к тому же тяжело пахло сыростью. Вода, теплая и мутная, уже несколько дней текла с правой стены и потолка десятками тонких струек, и успела образовать на полу приличных размеров лужу. Все говорило о том, что работать здесь небезопасно.

— Вот он, этот проход, — возвестил голос одного из спасателей, и лучи фонарей тут же столкнулись меж собой в точке, которую он указал первым. — Смотрите.

— Встаньте вокруг, — скомандовал Зельда. — Светите внутрь и будьте начеку.

Тоннель, пронзающий толщу породы и уходящий вглубь правой стены штрека, был размером два на два метра в высоту и ширину. В черных, будто угольных стенах, мерцал ярко-голубыми вкраплениями полифир, но внутри было темно — и лучи налобных фонарей рассеивались в этой тьме далеко впереди, ни на что не натыкаясь.

— Анна! — крикнул Зельда во всю мощь своей глотки, и София, привычно протянувшая руку к стене прохода, вздрогнула. — Анна, вы там?! Отзовитесь!

Ответа не было.

Сердце ее колотилось все сильнее с каждой секундой, проведенной внизу, и стук становился все тревожнее. И ведь было отчего! София еще по пути все-таки спросила, поделилась с коммандером догадкой относительно чувства страха, овладевшего подземниками, и Зельда выслушал и, кивнув, сказал, что это и ему тоже приходило в голову.

Те пятеро не смогли описать, чего именно испугались, и категорически отказались возвращаться назад. Но если они сбежали, потеряв голову от страха, то почему не вернулся сверхчувствительный к эмоциям Анна, почему не вернулась артифициально бесчувственная Фрейя?

Вариант у Софии был только один. С Анной что-то случилось, и Фрейя не смогла его оставить.

Только бы он не был ранен, только бы не был! Она готова была ринуться в эту непроницаемую тьму сию же минуту, и только мысль о том, что рисковать, чтобы через мгновение тоже сбежать отсюда в страхе, глупо, заставляла сдерживаться, в нетерпении закусывая губу.

Вопреки всем ожиданиям, Зельда поставил Софию в цепочке, идущей в проход, прямо за собой.

— Вы не боитесь темноты. И вы лучше нас ориентируетесь на слух, — сказал он, тактично умолчав перед остальными о причине. С коммандером, впрочем, спорить и так никто не рискнул. — И робот, в конце концов, ваш, так что если он будет вести себя странно или окажется поврежден, только вы сможете оказать ему первую помощь.

София молча кивнула и поправила на голове налобный фонарь. Да, она сможет в случае чего отправить Фрейю в гибернацию или выполнить экстренную перезагрузку. И она и в самом деле лучше ориентируется на слух.

Она полезна.

Один за другим группа вошла в коридор, и почти сразу же София все-таки стащила с руки перчатку и приложила ладонь к оказавшейся совсем близко стене. Она почти ожидала, что останется угольный след, но его не было. Она почти ожидала, что стена окажется теплой —и она оказалась.

Они прошли около двадцати шагов по длинному прямоугольного сечения коридору, когда он неожиданно сделал поворот на девяносто градусов влево, развеяв последние — если они у кого-то еще оставались — сомнения в искусственности своего происхождения. Спустя еще шагов тридцать Зельда неожиданно остановился и резко приказал:

— Стоп.

Все тут замерли. София выглянула из-за коммандера вперед, но увидела только все продолжающийся коридор, ровную поверхность вырубленных в породе стен... Что это там выглядывает из-за очередного поворота?.. Обувь? Там человек?

— Я вижу на полу чьи-то ноги, — подтвердил Зельда тут же, но с места не сдвинулся. — Анна, это вы?

И София испустила громкий вздох облегчения, когда в ответ раздался знакомый голос.

— Старайтесь не прикасаться к стенам, Зельда. — Голос Анны звучал как-то издалека, будто стены гасили звук. — Особенно когда подойдете сюда.

Группе было где развернуться, и двухметровой ширины проход не стеснял движений, и все же София бессознательно отцентрировала положение тела и приказала себе не размахивать руками.

— Ты ранен? — спросила она, пока шаг за шагом группа продвигалась вперед.

В ответ раздался смех.

— Так и знал, что ты не упустишь возможности сюда спуститься. — Щеки Софии вспыхнули, и она порадовалась, что идет позади Зельды и никому не видно ее лица. — Я не ранен, но в шоке.

— Рональд Анна получил эмоциональную травму при попытке контакта с дверью, — сообщила оттуда же, из-за угла коридора, Фрейя.

— Дверью?! — ахнула София. Остальные молчали, но она знала, что удивление ее они разделяют.

— Именно дверью, — подтвердил Анна. — Смотрите сами, только не наступите на меня, когда подойдете. И помните о стенах.

Пара шагов — и они добрались до резкого, на девяносто градусов поворота коридора и увидели все своими глазами: тупик, большой металлический, чуть светящийся во мраке прямоугольник двери, вставленный в породу, нечеловечески бледного в искусственном свете Анну, сидящего прямо на земле рядом с ней...

Фрейя стояла, прижав к двери обе ладони, и только чуть повернула голову при появлении Софии. Между нешироко расставленными ладонями робота она заметила прямоугольник сенсорной панели – и неяркое белое сияние, казалось, так и приглашающее приложить к этой панели руку.

— Не прикасайтесь ни к двери, ни к панели, — проговорил Анна, глядя на них снизу вверх. — Иначе тоже сбежите.

— Осмотритесь и запишите изображение. Ничего не трогайте, — бросил Зельда своим, прежде чем подойти и встать рядом с Софией, глядя на Анну, который сидел на земле так беззаботно, словно ничего странного вокруг и не происходило. — Почему вы не ушли? Если вы не ранены, почему после отключения вы не поднялись на поверхность?

Тот дернул плечом.

— Если бы я поднялся, сюда бы уже никто не спустился. Думаете, я не знаю, как поступила бы Главная планета? Они бы приказали закрыть сюда доступ, запретили бы спуски и уж точно не позволили бы нам даже попытаться открыть эту дверь.

София поймала себя на том, что стоит и пялится на Анну во все глаза. Он поймал ее взгляд, понимающе улыбнулся и протянул руку:

— Поможешь?

Рука Анны была теплая, а хватка — крепкая. Он будто на мгновение задержал руку Софии в своей, прежде чем отпустить — будто сказал «спасибо» только для нее одной, будто признался «я рад, что ты здесь» ей одной...

— Так ты намеренно остался здесь, чтобы мы пришли за тобой? — то ли спросила, то ли сказала она, едва справившись с совершенно дурацким желанием сомкнуть пальцы, чтобы сохранить это прикосновение и тепло.

— У главной планеты возникнут большие вопросы, — заметил Зельда. Обернулся к своим людям, прекратившим съемку в ожидании новых указаний. — Возвращайтесь в штрек и ждите, я позову. Анна, а вы объясните, что вы намерены сделать.

— Узнать, что происходит, — сказал тот, отряхивая голубенькие крапинки полифировой пыли с темно-серого рабочего костюма и совсем превращаясь в обычного, знакомого Софии самоуверенного Рональда Анну. — Понять, почему это происходит именно сейчас. Вы ведь тоже этого хотите, правда, Зельда? Вы ведь хотите узнать, в чем дело, сами, не дожидаясь, пока сюда прибудет долгожданная миссия «Наблюдение и исследование».

— Вы читали результаты вскрытия, — сказал Зельда спокойно, и Анна вдруг подступил к нему и почти зашипел в лицо, чеканя части фраз и отдельные слова:

— А вы думали, я поверю, что болтун Ник ни с того, ни с сего научится держать язык за зубами и ни разу не возразит, когда мы решим похоронить человека, умершего насильственной смертью, без того, чтобы установить ее причину? Или что вы, военные, вдруг решите, что вам тоже нет дела до того, что на самом деле случилось?Вы забрали тело Тамилы в морг на космодроме. Вы дождались, пока мы уедем, и забрали его, и я это достоверно и совершенно точно знаю.

София еще никогда не слышала, чтобы с Зельдой разговаривали в таком тоне, и уж тем более не думала, что он кому-то может позволить такой тон. Но Анна цедил слова сквозь зубы — и коммандер выслушивал и молчал, как будто так было и положено. А значит, сказанное было правдой.

— У Норберта Тамилы было заболевание сердца, и ему установили искусственный водитель ритма! — зло сказал Анна, поворачиваясь к Софии, но выражение его лица тут же смягчилось, когда он увидел ее реакцию. — Ты знаешь, что это может значить, знаешь, какие выводы тут напрашиваются сами собой.

София знала.

— Что он погиб, а мы нет, потому что в нем был искусственный прибор. Что его водитель ритма сломался, как сломались наши роботы, и поэтому он умер, а не потому что оказался слабее нас. — И вдруг ликование, радость за Анну наполнили ее грудь. — И значит, ты не ошибся, когда посчитал стену безопасной. Твои способности тебя не подвели!

— Мы знаем, что эта стена — искусственное сооружение с системой защиты, — сказал Анна настойчиво, но Софии показалось, она успела уловить на его лице вспышку надежды. — Мы можем выяснить, кого и от кого она должна была защищать. На этой планете не было цивилизаций, а теперь здесь есть и трава, и птицы, и коридоры с дверями, которые нагоняют страх. Мы должны попытаться понять.

Он сжал челюсти и уперся взглядом в точку куда-то позади Зельды, прежде чем произнести следующие слова:

— Снимайте, делайте измерения и возвращайтесь. Мы с Фрейей попробуем еще раз, только теперь будем осторожны. Я приму на себя ответственность за последствия.

София вдруг рассердилась, да так, что удивилась себе сама. Он прогоняет и ее тоже, хоть и помнит, как она рвалась поехать с Зельдой к Стене? Он настолько отчаялся после этого глупого выговора, что готов поставить крест на своей карьере? Нет уж.

— Я такой же исследователь, как и ты, — сказала она раздосадовано, и когда Анна посмотрел на нее, ответила почти яростным взглядом. — И я тоже могу оценить степень риска и принять на себя ответственность за последствия. Я остаюсь здесь, с тобой и моим роботом.

— Итак, если вы закончили, — сказал Зельда, не позволив никому из них больше сказать ни слова, но как-то сразу давая понять, что и он остается с ними. — Попытка открыть дверь уже привела к последствиям, что теперь, Анна?

Тот сориентировался мгновенно: встал рядом с Софией, осторожно, не касаясь стены, развернулся и махнул рукой в сторону неподвижно замершей у двери Фрейи.

— Наш артифициальный помощник работает над этим с момента, как я пришел в себя.

— И я как раз собиралась вас прервать, — сказала Фрейя, повернув голову и блеснув голубым взглядом. — Я что-то слышу за дверью с момента, как мы попытались к ней прикоснуться. И это не прекращается.

— Слышишь? — переспросила София. — Что именно ты слышишь?

— Я могу это описать, но проще будет усилить звук встроенным динамиком, чтобы вы услышали его сами, — сказала Фрейя. — Вы его узнаете.

В наступившей тишине — оглушительной, какая бывает только под землей, робот предупредительно блеснула голубизной глаз и после короткой паузы, снова переведя взгляд на точку на стене, включила динамик.

Сначала они не слышали ничего: видимо, робот решила усиливать громкость постепенно, но уже скоро нарастающий шум стал различим и человеческим ухом; механический, резкий, постоянный, такой, какой, подумалось Софии, бывает в радиоприемнике, если бродить по частотам.

— Белый шум, — произнесла она негромко.

Фрейя покачала головой.

— Не белый, хотя неудивительно, что ты перепутала, София. Человеку сложно отличить белый шум от большей части других. Они очень похожи на слух, но имеют разную структуру, которую может уловить только оборудование вроде моего.

— Если не белый шум, то какой?

— Розовый, — ответила робот Анне. — Это совершенно точно розовый шум. И он исходит оттуда прямо сейчас и исходил все это время. Ни на мгновение не прерывался.

София прислушивалась к звуку, который издавала Фрейя, транслируя им в реальном времени то, что происходило, получается, прямо у них под носом?..

— Как далеко отсюда источник? — спросил Анна.

— Примерно пять метров, — сказала робот.

Прямо за дверью!

Все трое: Анна, София и Зельда переглянулись, и София могла поклясться, что по крайней мере двоим из них стало не по себе. Ей точно стало.

— Что может издавать этот шум? — спросил Зельда.

— Розовый шум свойственен органическим формам жизни, — отозвалась Фрейя тут же. — Он, например, наблюдается в графиках мозговой деятельности и сердечного ритма. Так, я определила источник. Он искусственный.

София, Зельда и Анна переглянулись снова.

— То есть ты хочешь сказать, что здесь, в пяти метрах от нас зарыт какой-то искусственный прибор, и он передает сигнал, похожий на биение живого сердца? — спросила она.

Фрейя чуть наклонила голову.

— Да.

— И ты сможешь его расшифровать?

— Мне не придется. Я почти уверена, что шум сам и есть одновременно сигнал и его расшифровка.

— Человеческое сердце, — проговорила София медленно. — Человеческий мозг. Спокойное биение сердца и спокойная работа мозга.

— Но человеческое ухо не может его услышать, — кивнул Анна.

— Значит, он адресован не человеку, — предположила она и тут же поправилась, хотя, никто, казалось, и не думал ей возражать. — Не человеку, у которого есть только ухо. А человеку с прибором, с техникой...

— С роботом, — негромко, но уверенно сказал Анна, внимательно глядя на Софию. Как если бы они вдвоем сейчас разделяли одну мысль и просто давали друг другу возможность ее высказать. — Этот сигнал адресован разумному существу с технологиями достаточно развитыми, чтобы его услышать и понять.

— Что-то вроде системы защиты, отсеивающей недостаточно развитую цивилизацию.

— Точно. Наверняка. Система защиты.

Зельда, все это время внимательно наблюдавший за ними и слушавший их разговор, не вставляя ни слова, скрестил руки на груди.

— Итак, мы имеем дело с системой защиты. Как нам ее обойти?