ГЛАВА 4 ПРЕКРАСНЫЙ АННА

— Проходите, — сказала приветливо улыбающаяся женщина в серебристом комбинезоне, открывая перед Софией светло-серую полимерную дверь. — На ближайшие семь недель это ваше жилище. Будьте как дома.

София шагнула вперед. Теплый, почти горячий поток воздуха из кондиционера, ударивший в лицо, заставил ее на секунду остановиться, но уже через мгновение она прошла внутрь и стала оглядываться, одновременно выслушивая инструкции старшего психолога и по совместительству «того самого» специалиста по социализации и адаптации Северины Гордон.

— Здесь ванная комната. Есть душ и есть ванна, как вам удобнее, — вещала та, расхаживая по просторной комнате и открывая одну за другой двери из непрозрачного пластика. — Здесь кухня. Если решите готовить сами, можете договориться с мужчинами из снабжения, тут ничего сложного нет. Робот ходит сюда со склада каждое утро. Станция зарядки коммуникатора вот. Одежда… — Она отодвинула дверцу встроенного шкафа и показала Софии 3-D принтер. На голопанели светились иконки: нижнее белье, верхняя одежда, теплая одежда, головные уборы, обувь, аксессуары. — Технологии земные, материал — наш, цирцеевский полимер. Думаю, разберетесь.

— Разберусь, — согласилась София.

— Далее распорядок дня. В семь у нас общий завтрак, но, как уже сказала, если пожелаете готовить сами, пожалуйста. Хотя, конечно же, в интересах вашей же социализации лучше сразу налаживать контакты. — Она со значением кивнула. — Я подберу вам кандидатов к концу первой недели, может, и раньше. Ваш психопрофиль разошлю всем тогда же… — Северина метнула взгляд в окно, лицо ее посветлело. — О, вот и багаж прибыл. Значит, уже завтра утром все ваши вещи будут у вас.

София подошла к окну и вместе с Севериной взглянула на транспортную площадку перед зданием, куда только что въехал нагруженный контейнерами рободжип на гусеничном ходу. Из него, жестикулируя и смеясь, выбралась наружу группа мужчин, но Софию привлекли не они — чуть подальше и вправо от площадки, прямо на земле, она заметила что-то голубое и как будто…

— Это что, водоем?

Северина проследила за ее взглядом.

— Ох, нет. Это голограмма, отмечающая центр колонии и хранящая ее историю. Посмотрите как-нибудь, София, она интересная. Кстати, уменьшительно-ласковые обращения допускаете? Меня можете звать Север.

— Нет, — сказала София, качнув головой. — Не допускаю. А ваше, скорее, не ласковое, а наоборот. Как будто более суровое.

Северина улыбнулась, сверкнув красивыми белыми зубами.

— Ну что же, можете тогда называть меня полным именем, — сказала она, отходя от окна и снова переключаясь на деловой тон. — Так, на чем я остановилась? Ах, да. После завтрака у нас физические занятия, тоже для желающих, но я рекомендую посетить. Быстрее привыкнете к пониженной гравитации, — сказала она, открывая дверь в следующую комнату, обставленную спальной мебелью приятного кремового цвета. — К девяти — на работу. Ваша вотчина, геокорпус, находится в квадрате А-76, это недалеко, в первый день вас проводят. Начальник геологической службы — Рональд Анна, вам нужно будет отрекомендовать себя ему, ну и там уже посмотрите, что и как. Ко мне — я работаю здесь, только этажом выше, вы должны заходить каждый день все семь недель. Это важно.

София кивнула, понимая, что важность не преувеличена. Даже с учетом того, что ее психологический профиль прислали сюда заранее — и он был признан подходящим — на месте все могло оказаться совсем иначе. Рамки были жесткие: или ты подходишь, или нет, и тут, в реальности, в обществе тысячи человек, каждый из которых уже доказал свою принадлежность колонии, новоприбывшим явно придется несладко. Кого-то сразу примут с распростертыми объятьями, а кому-то придется до самого последнего дня последней недели доказывать свое право остаться.

— Рональд Анна, — повторила она.

— Один из вероятных кандидатов, — отметила Северина. — Вечером можно посетить развлекательный центр, квадрат С-12, это рядом. Туда уйти можете в любое время, хоть сразу после работы, но в девять часов вечера вы должны быть у себя, то есть здесь. Это правило.

— Поняла, — сказала София. — Я полагаю, о правилах я еще узнаю?

— Часть их не отличается от стандартных на чужой планете. — Северина пожала плечами. — Ограничить перемещение в ночное время. Не контактировать с местной флорой и фауной без надобности. Ночью вокруг бродят хищники, но речь не о них. Колония и, в частности, электрическая энергия, которая вырабатывается станцией, очень привлекательна для птиц. Вы еще увидите. Ночью они слетаются, кажется, со всех концов планеты. Садятся на шпили электрополя, на крыши домов, на транспорт. Поле пришлось отключить, в том числе, и поэтому. Слишком много их гибло.

София могла представить.

— Северина, я хотела спросить о траве, — вспомнила она, когда та прошла в следующую комнатку, с мягким диванчиком напротив подвешенного на стене экрана, цветами в странных синего цвета горшках и голографической панелью с изображением земного водопада на стене. — А это зачем?

— Что касается травы, она не опасна, но выбраться достаточно трудно, — сказала Северина. — Что касается этой комнаты, здесь нет камер слежения, и сама комната наглухо заэкранирована от прослушивания, а оно у нас в первые семь недель обязательно. Это ваше личное пространство. Только здесь.

Она показала на очки, лежащие на тумбочке у диванчика.

— Виртуальная реальность. Программы, в основном, обучающие, но есть и развлекательные, в том числе, с контентом сексуального содержания. Если что-то еще будет нужно — скажете мне, найдем.

— Так, значит, трава безопасна, — уточнила София, когда они покончили с осмотром и вышли из экранированной комнаты в ту, что открывалась дверью в коридор.

— Я сказала «не опасна,но», — поправила Северина, останавливаясь. — И, как уже сказала, за пределы Базы лучше без надобности и, главное, без сопровождения не выходить. Какой курс подготовки вы проходили?

София назвала.

— Ну, в целом, за это время ничего не изменилось. Мы не развиваем науку и технологии, поскольку сосредоточены на главном, а главное у нас пока — полифир.

София приподняла брови, и Северина, судя по ее виду, приготовилась было рассказать, но тут на ее запястье тоненько пискнул коммуникатор, и она, извинившись, ответила:

— Север, в восемь вечера, — сказал мужской голос. — Убедись, что все проинструктированы.

— Иштван, как раз сейчас инструктирую последнюю прибывшую, — сказала Северина. — Не переживай, все в порядке, я все помню.

— Но время уже почти семь.

— Не волнуйся, сейчас разберемся с дресс-кодом, и я привезу прибывших на площадь сама.

— Начальник колонии нервничает. Они и так задержались.

— Он всегда нервничает. Все, не отвлекай меня.

Она сжала руку в кулак, и коммуникатор замолчал.

— Ну что же, Соня…

— София, — тут же поправила София.

— Да, София. Последний штрих — одежда. Новоприбывшие должны носить такую же одежду, как и остальные колонисты. Единственное исключение — сегодня. И вот тут…

Северина подошла к стене и движением пальцев заставила раздвинуться доселе невидимую панель. Как ни была против нарядов и прочей атрибутики «для красоты» София, она не смогла сдержать вздоха, когда из еще одного платяного шкафа на нее буквально хлынуло буйство цветов и фасонов. И везде платья, платья, платья — с открытыми плечами, короткими рукавами, декольте… Уже напечатанные, новенькие, готовые к применению.

— Нет, — сказала она, отступая. — Не пойдет.

— Это обязательно. Сегодня — обязательно, это тоже правило, — сказала Северина твердо. — В дальнейшем вас никто не заставит.

София подошла к шкафу и провела рукой по вешалкам. Платья были полимерные, конечно же, потому и было их так много — расточительство, по сути, но уже завтра их могут пустить на переделку, скажем, на запчасти для робота. Отходов никаких.

— Хорошо, — сказала она. — Я посмотрю.

Она ни за что не наденет платье, даже если ее уже завтра отправят обратно на Землю.

Впрочем, только абсолютная нереальность перспективы и позволила ей быть такой категоричной.

Северина напомнила — и вспомнила — о времени и убежала собираться сама, и София осталась одна. Приняв душ и высушив волосы, она со вздохом подошла к шкафу, в котором после долгих поисков все-таки отыскала что-то более или менее удобоваримое. Платье было длинное, закрытое, правда, такого яркого желтого цвета, что София сначала даже отложила его в сторону, но потом все же передумала и надела. Другие наряды были не менее яркими, но более откровенными.

Северина сказала, что придет за ней сама, так что от безделья София пока открыла шторку и стала смотреть в окно, за которым суетились разгружающие рободжип мужчины и мерцал центр колонии — голограмма, которую она обязательно рассмотрит поближе. Она бы могла и сейчас, но в платье чувствовала себя неудобно.

Хотя станет ли менее неудобно под взглядами тысячи человек?

Так что София решительно пристегнула к запястью заряженный коммуникатор и, дождавшись сигнала синхронизации с местной сетью, вышла из своих апартаментов в коридор. Там было пусто. Из-за закрытых дверей тоже не доносилось ни звука: изоляция здесь была хорошей. София прошла по коридору совершенно бесшумно и, дождавшись, пока дверь раздвинется и выпустит ее из здания, вышла наружу.

Там было почти жарко.

Закат уже побелил стену, и она казалась ослепительной. Серое покрытие под ногами на поверку оказалось каким-то голубоватым, и Софии почудилось даже, что эта голубизна как будто ходит, переливается под ногами, как иллюзия воды. Она с трудом удержалась от того, чтобы присесть на корточки и попробовать коснуться этого странного «моря» рукой.

Она прошла мимо мужчин, замечая на себе — на своем желтом платье — взгляды, но не позволяя себе обратить на кого-то внимание. Площадка осталась позади, и вот уже впереди заблестела голограмма. Она активизировалась при приближении — видимо, в покрытие были встроены датчики — и вот уже перед Софией, уважительно остановившейся чуть поодаль, развернулась панорама колонии.

Звука не было, и Софию это обрадовало: не хотелось стоять и слушать разносящийся по всей округе жизнерадостный голос, вещающий для нее одной. Голограмма, судя по всему, была создана уже после их отлета с Земли, и в ней наверняка содержались сведения о том, что произошло за последние сто лет.

Это было интересно.

Планета была открыта почти случайно. На ней совершил аварийную посадку один из дальних кораблей — кораблей поколений, как тогда их называли, огромные суда, несшие в себе тысячи и десятки тысяч людей, решивших покинуть Землю в поисках нового дома, — и условия показались упавшим настолько привлекательными, что они решили, что дальше не полетят. Отправив на Землю сигнал, выжившие в катастрофе развернули строительство.

Сначала центром колонии были остатки корабля, но уже совсем скоро колонисты поняли, что место для строительства выбрано неудачное. Пара сильнейших землетрясений обрушила первые постройки и лишила колонию десятка человек. Разведчикам пришлось отправиться на поиски более безопасной зоны, подальше от сейсмоактивной области. Поселенцы перебрались вглубь материка, на равнину, которая была названа Равниной Спасения. Сама колония носила официальное название Цирцеиды, но им не пользовались так давно, что уже почти забыли. Возможно, когда здесь появится еще одно людское поселение, старое имя вернется. Но сейчас колония была просто Колония или База, и никто не был против.

София наблюдала за тем, как появляются в центре новой колонии дома, как растет на глазах стена, как возносится ввысь прозрачный купол здания, которое она заметила первым…

— Вы почему не с остальными?

Голос был мужской, и София поспешно обернулась, решив было, что потеряла счет времени и простояла здесь дольше ощущаемых ею пяти минут. Но нет, транспортная площадка по-прежнему была заполнена мужчинами, разгружающими контейнеры, которых, правда, в куче позади них стало больше. Никаких женщин. Никого в яркой одежде.

Она перевела взгляд на человека, который заговорил с ней, намереваясь спросить, с какими это остальными ей надлежит быть, если на улице еще никого нет, и на мгновение потеряла почву под ногами.

Он был ошеломительно красив. Темный блондин с глазами пронзительно-карего цвета, которые словно переливались изнутри золотистыми всполохами, высокий, на голову выше нее, загорелый и широкоплечий, и даже этот нелепый форменный комбинезон темно-синего цвета смотрелся на нем, как будто так и должно было быть...

Ну все, обреченно сказала София своему сердцу, кажется, тыдопрыгалась.

— Вы кто? София Владимир? — спросил мужчина, беззастенчиво ее разглядывая.

— Так и есть, — отчеканила она, вздернув голову и тоже глядя прямо ему в лицо. — А вы кто?

— А я, милая моя София Владимир, Рональд Анна и ваше непосредственное начальство, — сказал он так внушительно, что София все-таки покраснела. Дернул головой в сторону голограммы. — Досмотрели?

— Да, — сказала она твердо.

— Интересно?

— Да, — сказала она еще тверже.

— Тогда идемте, поможете с контейнерами.

Что? Чтобы она…

— Я не о разгрузке, — тут же сказал Анна, заметив ее смятение. — Один из наших с вами контейнеров с геологическими приборами пропал.

— Что значит «пропал»? — сразу возмутилась София. — У меня там оборудование!

— Унас с вамитам оборудование, — поправил Анна. — А поскольку пока вы будете развлекаться на празднике, я буду работать, мне хотелось бы разобраться с этим уже сейчас. Идемте.

— Но…

— Это рядом с площадью. Вам придется пройти всего сотню шагов. Просто скажете, чего именно не хватает, и все.

— Но на них же должна быть маркировка, — раздосадовано сказала София, уже шагая вслед за Анной по мягко разбегающимся во все стороны волнам покрытия. — Я же проверяла после выхода из криосна, все контейнеры были на месте.

Анна остановился у рободжипа и подал ей руку, но она не приняла ее и забралась на сиденье сама, кое-как придерживая подол платья.

Онапроверялаконтейнеры. Программа «Стандарт» предполагаластандартный,оптимизированный с учетом технологий пункта назначения набор техники для каждого специалиста — ничего уникального, если так разобраться, ничего незаменимого и сверхценного, но София не хотела терять ни одного зонда и ни одного счетчика. Все это ей еще пригодится.

— Держитесь, Владимир, — сказал Анна, и София послушно вцепилась в ручку двери, когда джип с неожиданной прытью рванул вперед.

А робот-то лихач. Или это ручное управление?

София перегнулась через дверцу джипа, чтобы увидеть, как разбегаются из-под гусениц по покрытию голубые волны.

— Зачем вам волны? — не удержалась она от вопроса, и Анна, ставший еще красивее, когда ветер отбросил волосы с его лица, ответил ей, глядя по-прежнему вперед:

— Это не просто волны. Это импульсы движения.

София выпрямилась, окидывая взглядом пролетающие мимо дома и ангары. Импульсы движения? То есть где-то в каком-то из зданий, а может, даже в том самом, высоком с прозрачным куполом, есть карта, на которой сейчас светящейся каплей отмечено их с Анной движение от точки А к точке Б?

— Зачем вам отслеживать движение? Отслеживается только техника или люди тоже? Сигналы общие или можно определить, кто именно и куда пошел?

Анна метнул в ее сторону быстрый взгляд.

— Так много вопросов для первого вечера, Владимир. Лучше отложите их для более подходящего времени.

И она отложила.

...Они добрались до квадрата А-76, где, судя по всему, были сосредоточены здания инженерных служб. Анна не молчал: рассказывал, где что находится, кратко обрисовывая назначение каждого здания. Они проехали мимо внушительной биологической лаборатории — два корпуса, соединенных надземной галереей, по которой сновали туда и сюда люди в светлых пижамах, — двухэтажного лазарета, который казался стерильным даже снаружи, мимо центра управления роботами, ангара, геотермальной электростанции…

— А что это за высокое прозрачное здание я видела на въезде? — не удержалась она.

— Это Главный дом, — сказал Анна. — Сейсмостанция, центр связи, контроль электрополя. Если так можно выразиться, сердце колонии.

Значит, штаб. Интересно, удастся ли ей там побывать?

Контейнеры были сложены по два прямо перед входом в неприметное здание, втиснувшееся между биолабораторией и пищевой фабрикой. Анна сообщил, что данные по ним не поступили, потому и возникла загвоздка.

— Наши и ваши устройства передачи данных техникам «подружить» так и не удалось, — пояснил он, пожав плечами. — А на полимерной бумаге до завтра нам никто ничего не распечатает.

София быстро проглядела контейнеры и определила, что не хватает одного, самого маленького. Но зато к ним «прибился» какой-то чужой контейнер без маркировки, и София по разрешению Анны открыла его.

— Художественная литература, — сказала удивленно, проглядывая аккуратные ряды планшетов с текстовыми, аудио- и видеобиблиотеками. — Вот уж бесполезная трата пространства.

— Вы считаете книги бесполезными, Владимир? — спросил Анна, взяв в руки первый попавшийся планшет и включая его. На дисплее загорелось меню. — Девятнадцатый век, хм. У хозяина контейнера хороший вкус.

— Я давно не читаю художественную литературу, — сказала София. — Только техническую и учебники.

Анна чуть приподнял брови, глядя на нее.

— Не мечтательница?

— Не считаю, что на фантазии стоит тратить время, — ответила она неожиданно резко даже для себя самой и отвернулась. Ей не понравился вопрос, и то, что самого Анну ее ответ, казалось, не удивил, не понравилось еще сильнее. — Мы не опоздаем?

Анна захлопнул контейнер, не вернув планшет обратно, и без лишних слов махнул рукой в сторону геологического корпуса.

Они вошли в здание, где было пусто — все уже собрались на площади, пояснил Анна и, выглянув в окно его кабинета, она и в самом деле заметила чуть поодаль волнующееся людское море. Серое и синее на голубом, и только редкие вспышки ярких цветов — наряды прибывших — изредка прорезали это однообразие.

Анна связался с диспетчерской и сообщил о пропавшем контейнере, и пока он обменивался с уже знакомой Софии блондинкой весьма нелестными замечаниями об организации разгрузки, сама София ходила по кабинету и откровенно любопытствовала.

Впрочем, особых поводов для любопытства не было. Разве что огромная геологическая карта высотой от потолка до пола, раскрашенная в разные цвета, с мерцающим прямоугольником легенды и свернутыми технологическими таблицами с левой стороны.

София остановилась напротив и пригляделась. Увидела Колонию, стоящую на толстом слое скальных пород, выбегающий на поверхность в пяти километрах от нее слой известняка, нахально сообщающий, что вообще-то миллионы лет назад здесь плескалось море, спускающийся вниз ствол шахты чуть поодаль... Темное и маслянистое, запертое под твердой породой в ловушке антиклинали (прим. «ловушка» в геологии — природный резервуар, содержащий скопление нефти, антиклиналь — форма залегания пород, складка, обращенная выпуклостью вверх), оказалось нефтью, красное — ферритом, розовое — сланцем, матово-серое — углем, ярко-голубое — уже однажды упомянутым, но пока совсем неизвестным ей полифиром…

— Вы можете назвать попредметно, что там было? — отвлек ее от разглядывания голос Анны, и София кивнула и быстро перечислила, что было в контейнере.

Инфракрасные спектрофотометры, плотномеры и геофизические дроны — все, загруженное уже на Аристиде, самой дальней планете системы, к которой корабль «причалил» для дозаправки после последнего гравитационного замедляющего маневра (прим. — намеренное сближение корабля с планетой или другим большим небесным телом, позволяющее использовать силу гравитации этого небесного тела для разгона или, в данном случае, замедления корабля без использования топлива). Все умеренно продвинутое, никаких суперсовременных разработок со сложным программным обеспечением, иначе уже первая поломка стала бы для прибора последней. София знала, что главная планета Системы, Цирцея-1, конечно же, помогает Колонии с оборудованием, но поскольку собственных научных и технологических изысканий планета не вела, естественно было, что развитие здесь, в общем-то, стояло на месте.

В этом была одновременно прелесть и беда дальних колоний. Даже общество здесь словно консервировалось на уровне времени основания, да взять хотя бы эту традицию устраивать общее собрание в честь прилета гостей. Но сегодня София даже была этому рада. Узнает о стене. Она вдруг уставилась на Анну, заканчивающего разговор обсуждением каких-то местных, неведомых ей проблем, в которых она пока не пыталась разобраться.

Неужели из-за этого спешка с контейнерами?

Неужели он собирается взять оборудование и поехать к стене?

А ей придется остаться здесь, пить и есть, знакомиться и терять время на эти формальности…

Ее мнение о традициях тут же изменилось прямо до противоположного.

— Анна, — позвала София, когда тот закончил разговор. — Вы поедете к стене? Можно я с вами? Я уже бывала в экспедициях и я лучше других знаю свое оборудование. Я могу оказаться полезной.

Он выключил верхнее освещение, погружая кабинет в полутьму — настенный белый рассеянный свет оставался, судя по всему, на круглые сутки, — и посмотрел на нее. Дыхание у Софии перехватило.

Нет, с этим надо срочно что-то делать. Иначе она не сможет с ним работать, а так и будет стоять целыми днями и разглядывать его лицо.

— Не бегите впереди рободжипа, Владимир. Еще успеете наглядеться. — И она не сразу поняла, что Анна не о себе.

— Но ведь вы едете? — спросила София.

Вместо ответа Анна достал из ящика стола и вручил ей микрофильм.

— Здесь все, что вам нужно знать о полифире. Это недавно открытое полезное ископаемое и то, чем вы непосредственно будете заниматься, и — единственное, что должно вас беспокоить, по крайней мере, пока вы хотя бы немного здесь не освоитесь. Мне нравится ваше рвение, но стена — не ваша забота. — Он предупредил ее возражения легким взмахом руки. —Покане ваша. А там посмотрим. Все будет зависеть от того, как мы с вами поладим.

— Вы об адаптации? — уточнила она неуверенно, и Анна кивнул.

— И о ней тоже. Раз уж мы подходим друг другу по психопрофилю, как супруги, значит, сработаться точно должны.

Если ее и удивила его прямота, то это длилось лишь секунду. В конце концов, они оба хорошо знали, зачем сюда прилетел этот корабль. Вот только София не думала, что первый же из кандидатов окажется ее начальником и... полной ее противоположностью.

Пока она думала, что сказать, Анна перевел взгляд на хронометр над картой.

— Вам пора, Владимир, уже без пятнадцати восемь. Видели, где собрались люди? Следуйте в том направлении, не ошибетесь.

Она кивнула, жалея, что не может остаться и расспросить еще. Но традиция была традицией, и семь недель адаптации только начинались. А кроме того, она пообещала отложить вопросы на потом...

София вышла из кабинета — голокарта подмигнула ей на прощание разноцветными огоньками — и, пройдя по тихому коридору, покинула здание. Снаружи ее сразу же накрыло едва заметное перешептывание людских голосов, доносящееся с закатной стороны. Голубые волны разбегались под ее быстрыми шагами, и София снова представила себе диспетчерскую, где по большой карте сейчас перемещалась от геологического корпуса в сторону скопления людей и техники одинокая точка.

Конечно же, никакой специальной «площади» в Колонии не было, слишком это было бы неэргономично. Было просто пространство между ангарами, в которое сейчас набилось почти семь сотен человек — все взрослое население Цирцеид. Северина махнула ей откуда-то из толпы, и София поспешила к их группе, благо что, заметив ее желтое платье, колонисты тоже спешили уступить ей дорогу.

— Познакомились с Анной? Вот и отлично, — обрадовалась Северина, не дожидаясь ответа, и София догадалась, кто рассказал Анне, как она выглядит и где ее найти. — Я постараюсь подготовить ваши психопрофили как можно быстрее. Да и другие кандидаты тоже сгорают от нетерпения.

София хотела заметить, что ей вовсе не показалось, что Аннасгорал от нетерпения, но в этот момент над площадью раздался тихий звон, возвещающий о наступлении восьми часов вечера, и словно по какой-то невидимой команде все разговоры прекратились.