ГЛАВА 14

Попытки вести дневник. Соль. Единственная страница.

«*невнятные черточки и закорючки, то ли рисует, то ли пытается начать писать*…я видела, как этот жалкий аристократишка, а если по-простому, то Принц-идиот, каждый вечер что-то с умилением строчит в красивой тетрадке. В кои-то веки он выглядел…ничего. Купила себе красивую тетрадку. Мне кажется, на мне тоже должно сработать. Айрин сказала, что умные люди ведут дневник, чтобы сохранить умные мысли. Вывод один — для этого они должны быть…

Вывод второй — ничего кроме того, что я сперла котлету Зориса сегодня на обеде, мне в голову не приходит.

Вывод третий — дневники ведут идиоты, которые не в состоянии вынести груз собственных преступлений.

Вывод четвертый, основополагающий, Киран — идиот, что и требовалось подтвердить.

Вывод пятый, чтобы не забыть — мне надо аккуратно выдрать лист и вернуть деньги за тетрадь».

P.S. То, что Киран идиот стоит выделить красным и показать Айрин. У меня есть аргументы!

Рэйн ступил на порог главного здания, которое занимал сам Элтрайс Эль Дриэлл за полчаса до назначенного времени. Его приветствовал немолодой слуга-человек и пригласил следовать за ним. Мужчина шел впереди, но держался с боку и за весь путь так и не разогнул спины. Еще вчера, Элтрайс сказал, что ритуал он намерен проводить во дворе собственного дома. Что для этого у него уже все подготовлено и если Рэйн не изменил своего желания присутствовать, то ему стоит не опаздывать.

Идти не пришлось долго, всего лишь пересечь несколько коридоров и пройти через открытую галерею, усаженную цветами, чтобы оказаться у входа в просторный двор. Ферту и другим аланитам из личной охраны Ариен, пришлось остаться на этой самой галерее. Когда Рейн ступил на затопленный солнечным светом внутренний двор особняка, который более всего напоминал сад, он заметил предметы силы, расставленные в особом порядке в самом центре двора, шесть алтарей рядом, более всего напоминающих каменные столы, Императора и Элтрайса, которых на настоящий момент скрывал полог тишины. О, чем говорили под пологом, понять было невозможно, пока юный Император не заметил присутствие Рейна, и взмахом руки не разрешил ему присутствовать при разговоре.

— Позволь, мне повторить то, что было сказано тобой для Рейнхарда, — не скрывая злости в голосе, заговорил Император, — ему будет интересно послушать!

На самом деле особенно интересно не было. Все это он уже знал от Ферта.

— Ты столько времени потратил на то, чтобы рассказать всей империи, какая невероятная защита стоит на твоей резиденции, и что в итоге?! — не сдержавшись, перешел на крик юный правитель.

— У меня действительно нет объяснений, — тихо заговорил мужчина, но для Рейна не осталось незамеченным, какая едва сдерживаемая ярость скрывается за ними. — Но, кем бы ни был вор, он не мог покинуть моей резиденции. Я готов поручиться за это.

— А твои люди до сих пор не могут его найти?! Ты знаешь, что единственная причина, по которой твоя голова все еще при тебе — это ситуация, в которой мы все оказались из-за твоей беспечности. Просто найди других женщин для ритуала и дело с концом, — отмахнулся Артей.

— Так просто не получится, — покачал головой придворный маг. — Их специально готовили для проведения ритуала на протяжении последней декады. Нам понадобится минимум десять дней, чтобы подготовить других.

— У меня нет слов, — зло поджимая губы, вновь заговорил император, — неужели так сложно было предвидеть, что может понадобиться запасной вариант. И, что теперь? Ждать десять дней?! Пока эти рептилии будут разорять мою страну?! Так? Так, спрашиваю я тебя?! — срываясь закричал Император, и быстрым шагом подойдя к своему придворному магу со всей силы отвесил ему звонкую пощечину.

Рэйн наблюдал за происходящим и понимал, что такого унижения Элтрайс не простит. Как и то, что Император набрался храбрости, чтобы сотворить нечто подобное лишь потому, что Рэйн был тут. А, значит, может быть, один из них все же упростит ему задачу, и уничтожит другого? Неплохо бы. Только не сейчас.

— Пока люди Дома Дриэлл, — холодно заговорил Рейн, и оба мужчины повернули к нему горящие гневом взгляды, — ведут поиски наша задача не пустить армию ритаров дальше восточных границ. Стоит перебросить туда все доступные силы и обезопасить эчари. Ближайшая декада будет не из приятных, если конечно, мы не обновим цикл, как делали это наши предки.

— Нет! — рявкнул Император. — Я не отдам ни капли силы. Ни один из великих Домов Империи не окажется под угрозой из-за, — мужчина вновь поджал губы и посмотрел на Элтрайса, у которого из уголка разбитой губы уже показалась тяжелая алая капля крови, — исправь это! Если до заката солнца жертвы не будут обнаружены, то сам займешь их место!

Рэйн лишь внутренне закатил глаза. Интересно, а кто будет проводить ритуал в таком случае, хотелось ему спросить.

— Да, мой Император, — склонился Дриэлл, а Рейн с интересом смотрел на то, с какой силой сжимаются кулаки придворного мага, когда его голова склоняется перед правителем.

«Интересно, когда?» подумал мужчина, надеясь, что не раньше восстановления границ.

Император резко повернулся спиной к Элтрайсу, обращаясь уже к Рейну и всем своим видом показывая свое недовольство магу.

— Сегодня же хочу видеть главнокомандующего западным фронтом! — сказал мужчина. — Пусть начинают стягивать войска к восточной границе.

— Если мы стянем к восточной границе еще и западный фронт, это обнажит нас на других участках…

— А я не спрашиваю, что ты думаешь! Я не желаю гадать, удастся ли армии верховного омена прорвать наши границы! Я хочу, чтобы это он переживал, что никого из его армии в живых не осталось, стоя в центре арены Семи Богов и отстаивая свое право быть моим рабом!

Рейна всегда раздражали те, кто не умел владеть собой. К сожалению, император был одним из тех, кто прожил непозволительно долго в их мире, где подобное проявление своих эмоций было равнозначно проявлению слабости. Тот, кто не умел владеть собой, не мог играть в игру под названием «власть».

Он лишь слегка кивнул, выражая свое согласие. В этот самый момент, во внутренний двор резиденции Дома Дриэлл, вошел запыхавшийся мужчина в форме боевого мага, одного из тех, кого призвали для укрепления резиденции на время проведения ритуала. Мужчина был остановлен у самого входа личной охраной императора и сейчас молчаливо дожидался позволения пройти дальше.

— Кто? — раздраженно рявкнул Артей.

— Второй дивизион восточного формирования войск, маг высшей ступени, капитан Элиас Майо, — на одном дыхании произнес мужчина и тут же сложил руки на груди приветствуя императора. — С донесением с границы, — как можно скорее выпалил он, точно боясь, что его не станут слушать и выпроводят вон.

Император лишь слегка взмахнул рукой, давая распоряжение своим людям пропустить. Мужчина торопливо прошел через залитый солнцем двор, невольно щурясь от яркого света, и протянул императору небольшой сверток, на котором стояло магическое клеймо, позволявшее вскрыть его лишь троим из присутствующих тут аланитам.

— Что еще, — поджимая губы и пытаясь не то улыбнуться, не то оскалиться, говорил себе под нос Артей, — принесет нам этот воистину прекрасный день?

Одним движением взломав печать, он раскрыл сверток. Некоторое время мужчина был молчалив. Будто держал в руках не шифровку, а настоящее письмо. После судорожно вздохнул, отшвырнув донесение в сторону, вновь попытался улыбнуться, но вместо этого гримаса вышла кривой и странной.

— Граница пала, — глухо сказал он, начиная дышать часто и прерывисто, точно безуспешно пытаясь побороть приступ паники. — Я немедленно покидаю это место! Здесь мы точно в западне! Это не идеальная защита — это мышеловка!

Рейн смотрел на творимое безобразие в полнейшем недоумении. Неужели это его император?! Нет, он знал насколько он инфантилен, но похоже его представление и реальность все же отличались куда сильнее, чем можно было представить.

— Оставь нас, — обратился он мужчине, что доставил депешу, и незаметно кивнул Ферту, что ждал его за пределами внутреннего двора. Следовало позаботиться о том, чтобы маг не болтал лишнего, о том, каким увидел императора сейчас. Только лишних кривотолков ему не хватало.

Стоило магу покинуть полог тишины, что сейчас накрывал внутренний двор, как Рейн обратился уже к начавшему задыхаться и метаться по поляне императору. Обычно в критических ситуациях рядом с Артеем чаще всего находился Элтрайс, но сейчас маг занял позицию невмешательства, не желая лишний раз привлекать к себе внимание, он просто молчаливо наблюдал за разворачивающейся сценой.

— Вы не покинете эту резиденцию в ближайшие несколько дней, — твердо и тихо, сказал Рейн.

— Это еще почему?! — вызверился мужчина, все больше и больше напоминая Рейну своим поведением неуравновешенного подростка.

— Потому, что мы держим ситуацию под контролем. Потому, что вы сильный правитель, который уверен в своей армии, — спокойно говорил Рэйн, прямо смотря в глаза императору.

«Потому, что убить тебя во дворце сложнее, чем тут», хотелось ему добавить, но вместо этого он лишь взял юношу за предплечье и слегка улыбнулся, давая ему почувствовать, что он поддерживает его и ни за что не предаст.

Граница пала, а значит, войны не избежать. У них есть десять дней, чтобы устоять и все исправить.

* * *

Я уже почти дошла до Научного центра, осталось лишь забраться в гору, когда почувствовала, что мне на встречу несется целая толпа. Хотела было прыгнуть в кусты, но как раз в этот момент из-за поворота на меня вылетел целый взвод в такой же форме, как у меня.

— Быстро в строй, — рявкнул командир, и не сбавляя шага пронесся мимо меня.

— Да, что б вас, — выругалась я, занимая место в самом конце. — Ну, это ж надо?! — буркнула себе под нос, понимая, что второй раз за день, бегу по одному и тому же маршруту.

— Где тебя носило? — прошептал впереди бегущий аланит.

Мудро решив, что во второй раз знакомиться по одному сценарию — это уже дурной тон, просто сказала:

— Баб искал.

— И?

— Не нашел.

— Граница пала, — шепнули мне, — часть осталась прочесывать окружающую местность, а мы идем в усиление.

— Почему мы? — устало вздохнула я.

Впереди бегущий паренек лишь пожал плечами и больше заговорить не пытался, за что я была ему безмерно благодарна. Я, конечно, девушка спортивная. Хожу много, иногда бегаю, но Айд бы их побрал, не на жаре и не с железным ведром на голове! Мне было так жарко, в боку кололо, а голову точно в печку засунули. Пот лил ручьем. Хотелось лечь прямо на дороге, а еще лучше с головой нырнуть в поросячье корыто, что я заприметила по пути. Интересно, а яйца можно на моем котелке пожарить? Лично у меня, создавалось именно такое ощущение. Скорее бы уже дождь пошел.

На фоне всех моих мучений, даже известие о том, что граница пала отошло куда-то на второй план.

— Да, по фиг мне! Попить бы! — бурчала я себе под нос, понимая, что не ела и не пила уже почти два дня.

Да, я регулирую организм, но всему есть предел!

На мою почти беззвучную мольбу, впереди бегущий паренек протянул крошечную фляжку.

— Твоя где?

— Забыл, — выдохнула я, с радостью принимая подношение и без зазрения совести опустошая емкость.

Путь в обратную сторону оставил меня совершенно без сил. К тому времени, как нас построили во дворе крепости, единственной моей мыслью было, как притвориться собакой и уползти в ближайшую нору. Конечно, идея была так себе, но мысль о том, что рано или поздно от меня отвяжутся, успокаивала. Тем временем, пернатый предводитель данной группировки, вещал что-то о том, что нам следует распределиться на протяжении всей стены в дозоры и не сводить взгляда с горизонта.

Я знала, что обычно караульные меняются каждые пять часов. Надеялась, что мне удастся где-то потеряться в пересменку, но то, что придется еще пять часов провести на ногах — убивало. Хотя я совершенно не понимала, зачем нужен такой усиленный дозор, если только они не опасаются, что ритары умеют оборачиваться в муравьев и проползать сквозь трещины в камнях, чтобы отвоевывать то, что они считают нужным? Тем не менее, аланитов у крепостной стены значительно прибавилось за то время, пока я совершала свою утреннюю пробежку. Ветер усиливался, все еще горячий, он яростно проникал сквозь тонкую ткань моей туники, больно царапая кожу крошечными песчинками. Но все же это было лучше, чем густой, тяжелый жаркий и влажный воздух, что недвижимо стоял всего час назад. Небосвод затягивало тучными фиолетово-синими облаками. На горизонте то и дело вспыхивали ярко-желтые прожилки молний, а спустя несколько секунд до нас доходили глухие раскаты грома.

Только сейчас я поняла истинную природу предстоящей бури. Где-то совсем рядом творилась мощная магия, которая вошла в конфликт с силой подобной себе. При обычной грозе не бывает таких ярко окрашенных облаков и молний. Да, и сезон уже прошел. Но вот теперь, отдача от творимого колдовства вот-вот должна была обрушиться на наши головы.

— Началось, — прошептала я, и вместе с этими словами, пришел леденящий душу страх, который я поклялась себе задвинуть куда подальше. Неотвратимость происходящего накатывала на меня с каждым порывом ветра, в то время как ноги несли меня на крепостную стену, следом за мужчинами, чей долг оставить свою жизнь во благо и процветание Империи.

Я бежала наверх и меня с головой захлестывали картины давно минувших лет, последней масштабной магической войны нашего мира. То, что делали заклятия и магия с телами живых и миром вокруг невозможно представить, если ты этого не видел. Какие зверства были показаны нам на той войне, как уродовали они себе подобных сжигая кожу и плоть или запечатывая пламя внутри тела; продлевая агонию на долгие дни, используя заговоренное оружие и корежа мир вокруг.

Я решительно тряхнула головой, отгоняя прочь непрошеные картины прошлого.

Оказавшись на самом верху, я продолжала бежать следом за отрядом, с которым пришла, не в силах отвести взгляд от приближающейся бури. Первые капли дождя настигли нас, когда впереди бегущий мужчина вдруг неожиданно остановился. Тяжелые, грузные, они упали на мои щеки и покатились вниз, даря понимание неизбежности происходящего и странное облегчение. Странное чувство, что ничего уже не изменить и все, что мне остается это принять действительность такой, какая она есть.

— Мы остаемся тут, — сказал аланит, что стоял передо мной и словно по команде повернулся на девяносто градусов и замер. Все, что мне оставалось это последовать его примеру.

«Да, мы остаемся тут», подумала я, замерев в ожидании.

Совсем скоро редкие капли превратились в непроглядную пелену из дождя, небо разрывали молнии, а гром сотрясал землю вокруг с такой силой, что я невольно теряла слух.

* * *

Кирану не нужен был портал, чтобы оказаться у резиденции Дома Дриэлл. Один удар сердца и манящая тень, вот и все, что ему было необходимо, чтобы просто соскользнуть из одной точки пространства в другую. Сейчас, стоя под проливным дождем, он смотрел на оплот мысли своего врага в ожидании, пока часть армии верховного омэна ритаров сумеет выстроить портал для перемещения. Лететь было опасно и долго, да и потом, каждая секунда была на счету. Почему до сих пор не обновлен цикл эчари? Чего они ждут? Хотя Киран не был бы собой, если бы просто поддался слепой ненависти и привел столько ритаров на верную гибель. Они не зря столько готовились, и у них будет время, даже если цикл обновят прямо сейчас. Он не собирался заимствовать разработки Элтрайса по части жертвоприношений, но и не просто так провел столько лет в империи. Теперь у них была, пусть и кратковременная, но защита от воздействия артефактов.

Но именно сейчас, сокрытый ото всех за пеленой дождя, он не желал думать о том, что будет дальше. Он смотрел на свою цель и испытывал то самое чувство, точно он наконец-то пришел. Его цель, должно быть, именно поэтому так не терпится оказаться внутри и наконец…

В груди странно запекло, и Киран невольно нахмурился. Странно, сначала он решил, что предвкушает исход и долгожданное избавление. Но, сердце в груди вдруг застучало так сильно, точно он жаждал чего-то несоизмеримо большего и важного. Волнение. Такое странное ощущение, давно забытое предвкушение… встречи?!

Он резко вскинул голову и посмотрел вверх на крепостную стену. Из-за дождя он по-прежнему ничего не видел, но продолжал смотреть. Тяжело сглотнув, он попытался успокоить разошедшееся сердцебиение и в миг сбившееся дыхание. Он не чувствовал ее с той самой ночи, когда его дар перевернулся, когда сердце перестало существовать, а все эмоции ушли куда-то глубоко-глубоко. Он перестал ее чувствовать так давно, что не сразу узнал. А сейчас, стоял смотря куда-то в сторону крепостных стен и не мог найти в себе сил, чтобы сделать вдох. Она там. Он знал, чувствовал. Как чувствовал раньше, где бы она ни была. Врожденная ли это способность его крови Эйлирских королей, чувствовать ту, с которой разделил кровь или же это просто проснулось в нем когда-то давно, он не брался судить. Но он помнил. Он помнил.

Эйлирия. Время, которое невозможно подсчитать.

Они опять поругались. Опять, снова, в очередной раз, в бесконечный очередной раз. Почему? Айд побери, почему любая их попытка к общению заканчивается взрывом? Он — член королевской семьи, человек благородного происхождения, которого всегда учили быть терпеливым, вести себя достойно в любой ситуации, общаться и уметь находить точки соприкосновения в беседе на любую тему, все время выходил из этих самых бесед с ней, точно его дерьмом обкидали?! Ни с одним из одаренных у него не было проблем в общении, как и у нее. Они редко когда могли найти причину, чтобы поругаться. Но, тут же… И самое забавное, что именно он всякий раз чувствует себя виноватым, чересчур бестактным и бесчувственным. Она его обзывает на любой лад, пока у него дым из ушей не повалит, он отвечает, а потом думает, не слишком ли это было?

— Вот, айд, — выругался Киран, заглядывая в очередную подворотню ночного города.

— Я не понимаю, — раздался встревоженный голос Айрин, которая сейчас осматривала переулок напротив, — как так можно?! Вы не могли потерпеть пока мы вернемся с практики, м? Незнакомый город, ночью слишком опасно и вы решаете сцепиться как раз в тот день, когда мы собрались отметить начало практики. Что ты ей сказал? — сердито нахмурившись, посмотрела она на него.

— А, тебе не хотелось бы узнать, что такого сказала она мне? — едко заметил Киран, продолжая исследовать промежутки между домов.

— Нет, — покачала головой девушка. — Ты же все же мужчина, как никак. Двуликий, как ты не понимаешь, Соль такая ранимая…

Киран лишь беспомощно открыл рот, всем своим видом изображая гримасу из разряда «чего?!»

— …а ты ее все время задираешь!

— Мне кажется, ты предвзято смотришь на эту ситуацию.

— Да? Тогда, почему мы не тебя ищем посреди ночи в незнакомом городе? Бедная моя, рыдает сейчас где-то совсем одна, — вздохнула девушка, стоило им свернуть в переулок, который выходил на ничем не примечательную улицу, кроме того, что тут, судя по вывеске, находилось весьма подозрительное питейное заведение.

— Мы точно сейчас об одном и том же человеке говорим? — поинтересовался Киран, хотя почему-то от одной мысли о том, что это может быть правдой, ему стало не по себе. Может быть, он и в самом деле перегнул?

— Что ты сказал ей? Просто ответь мне, тогда мы сможем понять, где она может быть?

— Сказал, что она сама…

— Что?

Некоторое время Киран молчал, понимая, как по-детски он выглядит сейчас! Айд побери, ему уже семнадцать, а он ведет себя, как мальчишка!

— Мымра лупоглазая, — монотонно пробормотал он.

— Зачем ты так?! — причмокнула губами Айрин, точно его воспитательница Энис Поупс, — Соль очень переживает из-за своей внешности.

— С чего бы? — фыркнул он, втайне от себя самого признавая, что с чем — с чем, а с внешностью у нее все в порядке.

— Просто…в Эйлирии не так много людей со смуглой кожей. Всегда тяжело отличаться… — на какое-то время Айрин замолчала. — Я направо — ты налево, встречаемся тут же, после того, как дойдем до конца улицы, — стоило им выйти на плохо освещенную улицу, сказала она.

— Не боишься одна?

Айрин невольно усмехнулась.

— В темноте обычно боятся меня, — хмыкнула она, а в ее белесых глазах отразился свет уличных фонарей.

Спрашивать «почему» Киран не стал. Айрин действительно выглядела зловеще в таком освещении.

Он шел вдоль улицы, приближаясь к единственному работающему заведению в такой час на этой улице. Его мысли вопреки всему сводились к Соль и к тому, что стоит быть взрослее и терпимее. Не стоит поддаваться на провокации. И, потом, что такого он делает, что она постоянно выводит его на конфликт? Что?!

Уже проходя мимо открытого кабака и слыша внутри веселые голоса подвыпившей публики, он почувствовал, как его сердце вдруг сжалось в груди и застучало так сильно, что он невольно испугался. Таких реакций собственного организма он не припомнил. Не с их здоровьем. Но сердце билось сильно, странное возбуждение охватило каждую клеточку его тела, а ноги сами понесли своего хозяина внутрь.

Он невольно сощурился от яркого освещения, и не сразу сообразил, что люди внутри с азартом столпились вокруг кого-то, выкрикивая подбадривающие фразочки и улюлюканья. Стоило же чуть приблизиться, он встал как вкопанный. За широким игральным столом, сидела она и еще несколько мужчин откровенно бандитского вида. В центре стола лежали монеты разного достоинства, чье-то кольцо и набалдашник от трости с претензией на ювелирную продукцию.

— Ну, что я могу сказать, — посмотрела она в глаза одному из мужчин напротив, изображая отчаянье, — расклад хорош, но — выдержав паузу, широко улыбнулась она, — не сегодня, — выкладывая свои карты на стол, она начала сгребать выигрыш в свою сторону. — Спасибо, за пожертвования в фонд защиты бездомных, — иронично поблагодарила она, онемевших от такой наглости, мужиков.

Пожалуй, только она одна была совершенно спокойна, не ощущая исходящей опасности от тех, кто сидел за столом. Так запросто собрала все, что выиграла в холщовый мешок, когда Киран заметил, как один из мужчин кивнул кому-то в толпе. В царящем вокруг гоготе и веселье, никто кроме Кирана, не заметил, как неказистого вида мужичок едва заметно кивнул в ответ, а в его руке блеснул крошечный нож.

Соль уже была у выхода из таверны, когда Киран заметил, как ускоряется этот самый мужчина в ее направлении. В мыслях, в душе, в сердце он был спокоен. Пожалуй, никогда прежде, он не знал так четко и ясно, как стоит поступить. Он просто шагнул вперед, вставая позади нее, в тот самый момент, когда этот маленький человек занес руку за ее спиной. Он всегда думал, что ножевое ранение должно быть болезненным, но странным образом больно не было совершенно.

Он лишь ощутил, как лезвие давит на кожу, а после, не дожидаясь нового удара, подхватил Соль на руки и побежал.

Должно быть, это был шок. Но ни тяжести от своей ноши, ни боли от удара ножом, он не ощущал. Только облегчение, что она в порядке, и разочарование, что все, что им остается в их положении — это вставать под удар. Его длинные сильные ноги, позволили легко оторваться от возможных преследователей. Совсем скоро он нырнул в ближайший переулок, чувствуя, что ноги начинают заплетаться. Он осторожно опустил притихшую Соль, что сейчас прижимала к груди свой мешок и смотрела на него своими огромными глазами будто впервые видела. Опершись локтями о стену за ее спиной, он пытался выровнять дыхание и отстраниться от жжения в боку. И лишь спустя пару секунд, смог вновь посмотреть на нее, что продолжала смотреть на него снизу-вверх. Оказалось, он почти прижал ее к стене, нависая над ней. Его рваное дыхание путалось в ее волосах, и Киран только сейчас понял, что не собирается отстраняться от нее. Просто не хочет. Странная сила, которая так рьяно отталкивала их друг от друга, вдруг поменяла полярность, точно сцепив их, не давая ни шанса отстраниться. Он чуть наклонился. Осторожно, словно давая ей шанс. Но, вместо того, чтобы оттолкнуть его, она потянулась навстречу. Ее дыхание опалило кожу на его лице, словно волна огня прошлась по телу, он коснулся ее губ и, казалось, что его мир сомкнулся вокруг нее. Теплые и податливые, точно созданные для того, чтобы их целовал именно он. Стоило его ладони накрыть ее шею, как странная вибрация зародилась под его пальцами, даря наслаждение всего в одном прикосновении. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Все ощущения вдруг стали такими яркими, сильными, будто прежде он ни разу не прикасался к женщине. Странный, почти детский восторг, разлился внутри. Казалось, он наконец-то нашел ту недостающую часть себя, по которой так долго скучал. Нет, не так, он тосковал по ней всю свою жизнь, отчаянно желая заполнить эту пустоту и не находя ее ни в своей семье, ни в тех людях, что его окружали. Никто так идеально не подходил, не дополнял его. Должно быть, эта самая бессознательная часть его души, тоже очень ждала его, позволив себе немного обидеться на то, что он так долго шел к ней. Словно подтверждая его мысли, руки Соль сомкнулись на его спине, и она прильнула к нему всем своим телом».

Картина из давно минувшего прошлого вспыхнула перед мысленным взором и тут же исчезла.

— Прости, — прошептал он, — я опять заставил тебя ждать…

Киран машинально шагнул вперед, стремясь оказаться там, куда так стремилось его сердце. Но в этот самый момент по всему периметру резиденции Дриэлл начали открываться порталы, сквозь которые молниеносно проходили и распределялись согласно установленному порядку маги и войны верховного омэна ритаров. В своей второй ипостаси они выглядели так, словно явились сюда прямиком из айдовой бездны. Огромные, выше двух метров ростом, крылатые рептилии, лишь отдаленно напоминали человекоподобных существ. Чешуя ритаров сама по себе была крепкой и прочной. Она не боялась огня, выдерживала удар меча, если только он не приходился в живот или шею, потому на каждом из воинов были лишь штаны и широкие пояса, усиленные металлом и кожей пустынных ящеров. Эти пояса защищали более нежную кожу на животе. Некоторые ритары носили защиту для шеи, в виде широких металлических обручей. Но бывалые войны, привыкшие доверять своему телу, предпочитали обходиться без них, полагаясь на собственные умения. В отличие от аланитов, ритары не носили шлемов. Кость черепа во второй ипостаси была гораздо толще, да и чешуя защищала гораздо лучше любого металла. Ярко желтые, хищные глаза, в основном черные длинные волосы, заплетенные в высокую косу, и копья вместо мечей. Ни один ритар не предпочтет меч копью, хотя мечами и пользовались, но именно копья считались национальным оружием этих существ. Им они владели в совершенстве. Да, и учитывая то, что дрались ритары в основном в воздухе, это было гораздо удобнее.

Сквозь шум дождя, пространство вокруг наполнил странный клекот, напоминающий какие-то утробные звуки и щелчки на достаточно высоких частотах. Верховный омэн всегда считал, что Киран недостаточно хорошо слышит, чтобы различать те частоты, которые они могут издавать в своем истинном обличии. Киран не спешил разубеждать его. Сейчас он отчетливо слышал, как военно-командующие раздают приказы о построении и ставят задачи по разрушению плетения над резиденцией.

Почему однажды Киран выбрал именно их? Почему пришел в постепенно умирающие без магических предметов силы земли ритаров? Было в магии этих существ, кое-что перешедшее к ним от самих рептилий. Одна небольшая особенность, которая была ему жизненно необходима. Ритары были «ядовиты». Точно ящерицы, которые могут питаться лишь падалью, одним своим укусом могли превратить живого человека в эту самую падаль всего через несколько дней. Ритары могли разрушать энергетическую целостность живых существ. Не все из них, лишь подкаста, которая относилась к охотникам, но они знали как, и умели это делать. Человек или не человек умирал, если во взаимодействие с его энергетикой вступала их. С другой стороны, было гораздо проще убить, чем использовать свой дар. Это требовало сил, времени и сосредоточенности, что вряд ли возможно в открытой схватке.

Именно поэтому те, кого среди ритаров называли «охотниками» сейчас стояли окруженные лучшими войнами Верховного омэна. Им предстояло отравить и уничтожить ту жизнь, что была вплетена в защиту резиденции Дома Дриэлл.

Киран в бессилии сжал кулаки. Он не попадет туда, где она, пока защита не будет разрушена. Он не сможет увести ее оттуда, пока этого не произойдет. И он не сможет защитить ее от той боли, что она испытает в тот момент, когда защита падет.