Глава 17 · Пораскинь мозгами!

Н-да, не так я представлял себе первый инопланетный контакт!

Я шагнул к дохлому скейру, остановился в полушаге, точнее, ноги сами вросли в землю. Сколько тварей мы перевидали, а поди ж ты, инстинкты вопят, что опасность, пасуют перед чужеродным. Помню, у меня такое же чувство было на морской рыбалке, когда поймал ската.

Да и, судя по тому, что и Вика наблюдает с дистанции, опасливо сжимая ружье, не один я тревожился, хотя казалось бы, все уже закончено. Тетыща, успокаивающий Галю, выпрямился и подошел ко мне, а вот свинья не рисковала, осталась на месте и сперва повизгивала, а потом, когда Бергман остановился рядом со мной, заверещала предостерегающе.

Рамиз повернул голову, но к нам не пошел, как и Лукас.

Подождав, пока инстинкты договорятся с разумом, я толкнул тварь ногой. Ну и угрёбище!

— Скейр… не, это как-то благородно звучит, — прокомментировала Вика. — Раса НЕХ — самое то. На фестивале уродов однозначно намба ван. Ден, если ты не берешь ту штуку, можно я?

— У меня право первой брачной ночи, — проговорил я и поднял серебристый «рупор».

Свинья продолжала визжать, и от ее вопля свербело в мозгу.

— Костя, заткни свинью, — попросила Вика. — Или она у тебя в крикуна мутирует?

Бергман что-то пробормотал, и Галя смолкла.

Я наклонился и осторожно, словно ядовитую змею, взял в руки оружие, которое нас чуть не погубило.

Перед глазами появился текст:

Получен трофей: направленный волновой излучатель «Крейхх-ворр»!

Происхождение: инопланетное (раса скейр).

Эпическое дальнобойное оружие.

Масштабируемые характеристики: зависят от уровня владельца.

Заряды: 5/5. Перезарядка: 60 минут.

Режим «Ближний» (до 50 м): урон 4800–6000. Область поражения: конус 3 м.

Режим «Средний» (до 200 м): урон 2400–3000. Область поражения: направленный луч.

Режим «Дальний» (до 500 м): урон 900–1200. Область поражения: направленный луч. Разрушает укрытия.

Особый эффект «Дестабилизация»: урон по энергетическим щитам и барьерам увеличен на 200%.

Ограничение: интервал между выстрелами — 30 секунд.

Да это ж уберпушка! Да мы с ней и Разрушителя, и Костегрыза… Но не успел я обрадоваться, как появилось предупреждение:

ВНИМАНИЕ! Данные характеристики актуальны для стервятника 143-го уровня.

Производится перерасчет для чистильщика 47-го уровня…

Э, ну я так не играю! Вы там издеваетесь, что ли? Раса подлая, и оружие у них подлое! Пара мгновений, и уберпуха превращается, превращается…

Заряды: 5/5. Перезарядка: 60 минут.

Режим «Ближний» (до 50 м): урон 480–600. Область поражения: конус 3 м.

Режим «Средний» (до 200 м): урон 240–300. Область поражения: направленный луч.

Режим «Дальний» (до 500 м): урон 90–120. Область поражения: направленный луч. Разрушает укрытия.

Особый эффект «Дестабилизация»: урон по энергетическим щитам и барьерам увеличен на 200%.

Ограничение: интервал между выстрелами — 30 секунд.

…В магнитно-волновое ружье, неудобное при носке. У наших ружей именно такой урон и есть.

Захотелось выругаться, и я не стал себя сдерживать, разразился гневной тирадой, от которой заворочался Сергеич, но в себя не пришел, а где-то икнул Эдрик. Еще и показатели округлились не в мою пользу! Если не брать в расчет «дестабилизацию», то ничего интересного мы не получили. Единственный плюс — масштабирование: чем выше уровень, тем мощнее ствол.

Только я подумал, что еще и название у рупора дебильное, как появилось предложение:

Хотите дать оружию свое название?

Конечно хочу! Граммофон, он же Грам.

Подтверждение переименования.

Эпическое дальнобойное оружие «Граммофон» внесено в список вашего снаряжения.

Наблюдая за мной, Вика спросила:

— Че-то ты довольным не выглядишь. Что не так?

Я протянул «Граммофон» ей, говоря:

— Смотри сама.

А сам склонился над поверженным скейром, помня, что у него были призрачные клинки, заметил на запястьях браслеты, отстегнул их, уже предчувствуя подлость.

Получен трофей: парные генераторы клинков «Тк’рейш-сс».

Происхождение: инопланетное (раса скейр).

Эпическое оружие ближнего боя (наручное, парное).

Урон: 380–540 за удар.

Длина клинка: 90 см.

Особый эффект «Призрачное лезвие»: клинок из направленной энергии. Игнорирует 30% физической защиты цели.

Особый эффект «Симбионт»: первые 5 минут — штатная работа. После 5 минут непрерывного использования урон увеличивается на 50%, но генераторы поглощают 2% активности владельца за каждый нанесенный удар. Деактивация доступна только после 10 секунд неподвижности.

Ограничение: адаптированы под физиологию расы скейр . Требуется калибровка — 10 минут непрерывного контакта с кожей владельца.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: оружие создано расой, не совместимой с биологией владельца. Побочные эффекты не документированы.

Взвесив «за» и «против», я решил, что ну его на фиг. Мне такие точно не нужны: пять минут — штатная работа, а потом оно начинает жрать мою же активность, и чтобы остановить, надо десять секунд стоять неподвижно. В бою — верная смерть. Может, кому-то сгодятся, если побочные эффекты окажутся приемлемыми.

Система, будто подлизываясь, спросила:

Хотите дать оружию свое название?

Пусть будет… Первое что пришло на ум — Каспер. Привидение ведь…

Подтверждение переименования.

Эпическое оружие ближнего боя «Каспер» внесено в список вашего снаряжения.

— Нормальная штука, — оценила Вика «Граммофон», передавая его Тетыще. — Чего тебе не понравилось?

— Оно масштабируемое. Когда взял в руки, урон был в десять раз больше, — пояснил я. — Обидно, блин.

Тетыща отдал «Граммофон» дальше, а сам сказал:

— Чем там тебя система наградила за выполнение задания?

— Сейчас…

Только раскрыл перед собой текст, как яростно завизжала Галя, Крош прыгнул мне на плечо, ощетинился и зашипел.

— Твою мать! — воскликнула Вика.

Я вскинул голову и увидел вдалеке топающего к нам титана, причем башка у него была деформированной после удара кувалдой Костегрыза.

Тетыща подобрался и спросил:

— Что делаем? Очевидно, что титан получил урон после битвы с собратом и сейчас ослаблен.

— Если он забил Костегрыза, то, возможно, поднял уровень и вылечился, — сказал я.

— Повреждения отсюда видны, так что вряд ли, — возразил Тетыща. — Скорее всего, второй титан сбежал.

— У нас нет броневика. Урон мы наносим мизерный, я не могу применить «Сокрытие души», уже пробовал…

Вспомнилось, как я подчинял Донки. Сильно избитый и ослабленный, он мне покорился, но ненадолго. Интересно, сработает ли сейчас, когда разрыв уровней гораздо выше?

— Давайте искать канализацию? — предложил Лукас. — Он же, как гора. Такого только ракетой можно убить.

— Остался ли у вояк запас? — спросил я, вспоминая, как Костегрыз, будучи меньшего уровня, раздавил танк.

— Я бы предложил затаиться, — сказал Тетыща. — Без техники у нас мало шансов.

— Типа под землей много, — проворчал Рамиз. — Он обрушит все, и нас там завалит.

— Пугач включим, и он нас обойдет, — уверил Тетыща и добавил: — Вернемся в штаб «Щита», возьмем все, что есть, найдем его и завалим. Шансов-то у нас немного.

— Он сейчас ослаблен, — мечтательно проговорил я, все не в силах расстаться с попыткой его подчинить. И понятно, что не получится, но — хочется.

— Да, блин, без РПГ его бить, все равно что гору ковырять! — воскликнул Лукас и засуетился. — Где пугачи? Они были в броневике. Неужели с ним сгинули?

— Не ссать! — воскликнула Вика и побежала к Сергеичу. — Они у него. Один так точно.

Обыскав подсумок Пролетария, она достала интересующий нас кристалл и с недоверием покосилась на Разрушителя.

— Какого он уровня хоть? Не сотого?

Я вгляделся.

— Он далеко, непонятно.

Хоть пугач и работал, просто сидеть и ждать на открытом пространстве было стремно. Вдруг раненые титаны высоких уровней звереют, и плевать им на пугач?

Соклановцы разбежались, а я не сводил взгляда с приближающегося Разрушителя и боролся с искушением посмотреть награды от системы. Даже свежее письмо от Джехомара не посмотришь. Вика передала мне кристалл пугача, я его активировал. Вот теперь можно и…

Слух уловил едва заметный рокот мотора, а потом — бах! БАХ! Титан дернулся, заревел, Галя отозвалась испуганным визгом, Крош — шипением. Разволновавшись, кот, который с трудом умещался на плечах, выпустил когти.

— Что за… — прошипел Рамиз, поднимаясь.

«Активности» у него было 87%, но мобильность снижала раненая нога.

И снова бах! Титан дернулся, вверх поднялось облако дыма.

Та-та-та — заговорил крупнокалиберный пулемет.

— РПГ! — радостно осклабился Лукас, пританцовывая на месте.

— Едем добивать, — решил я, седлая мотоцикл и прикидывая, сколько до Разрушителя.

Меньше километра, больше пятисот метров. Если бегом, минут пять, на мотоцикле — минуту, но он может взять только двоих. Сергеича не бросить, даже если оставить с ним пугач, все равно стремно.

Я распорядился:

— Лукас, остаешься тут, на тебе Сергеич. Вика — со мной, остальные — подтягивайтесь. Второго такого шанса прокачаться не будет.

Может, и в этот раз не получится, но рискнуть стоит, тем более подоспела техника, которой нам не хватало.

Вику второй раз приглашать не пришлось, она запрыгнула на сиденье, обхватила меня за талию, и мы помчали туда, где кипел бой. Видимо, это те самые машины, о которых писал Джехомар. Разбегаясь из штаба, вояки смекнули, что правильнее уезжать на технике.

И снова все красиво в голове, но как получится в реале — большой вопрос. Захотят ли люди на технике делиться с нами титаном? Может, повернут оружие против нас. Надо быть совсем идиотами, чтобы так сделать, но я насмотрелся всякого.

Нам повезло: метров триста мы ехали по относительно ровной дороге, а дальше начались завалы, я припрятал мотоцикл, и мы побежали.

Титан и раньше возвышался над фавелами горой, а по мере того, как мы приближались, вырастал все больше и больше. Каждый его шаг сопровождался небольшим землетрясением. Взрывы гранат не причиняли ему особого вреда, пули так и вовсе отскакивали. Сколько машин участвовало в расстреле, я пока не видел.

Доносились крики, тонущие в грохоте и реве титана. Когда приблизились, системка выдала его характеристики:

Разрушитель, титан 91-го уровня

Эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 50,31 %.

Босс локации.

Вскоре я понял, что люди не нападали — они удалялись и отстреливались, а титан двигался за ними, определив их как цель, а не как опасность.

Было понятно, что удар «Нагибатором», который я сжимал в руках, для Разрушителя как слону — укус муравья. Система даже слабые места титана не показывала, намекая, что для меня с таким оружием их нет.

Пока мы наблюдали, по нашим следам прибежал Тетыща с Галей, оценил масштаб катастрофы и сказал:

— Я бы не ввязывался. Не по зубам он нам.

Я так не считал. Система не показывала мне слабые места титана, пока я неважно вооружен, но не исключено, что, окажись я в кресле наводчика, все изменится. Пока вояки бьют вслепую, и никакого толка от их телодвижений нет.

— Нужно связаться с вояками, — сказал я. — Я могу видеть слабые места бездушного, может, это спасет.

— А мы? — спросила Вика растерянно.

— От вас толку будет немного. Но есть шанс, что у нас получится завалить тварь. На этот случай оставайтесь и, когда я напишу, стреляйте по титану — просто, чтобы обозначить, что вы в деле, авось уников отсыплют.

Оббегая поле боя по широкой дуге, я думал, что как же хреново, что не принял в клан вояк! Сейчас написал бы им, чтоб встречали кланлида, то есть меня, а так есть риск, что свои же прибьют.

Бежать пришлось довольно долго, потому что колонна перемещалась, да за это время титан потерял полтора процента активности и теперь был скорее мертв, чем жив. Его броню покрывали вмятины от взрывов, кое-где они сочились бурой кровью. Но у людей не безграничные запасы гранат!

А вот и бэтээр. Пулемет на станине, закрепленный на броне, отстрелялся, из десантного отсека высунулся человек с автоматом и жахнул из подствольника.

— Эй! — заорал я, размахивая руками.

Этот с автоматом увидел меня случайно, навел ствол. Захотелось отпрыгнуть, но я заметил, что стрелять в меня не собираются, просто не узнают — системки-то не видят. Я указал на себя, затем — на титана и чиркнул по горлу. Человек исчез в десантном отсеке. Танк остановился, откинув люк десантного отсека. Ко мне подбежали Тетыща с Викой.

— А они не захотят тебя убить, чтобы забрать статус? — засомневалась она. — Не слишком ли это смело?

— Нет, я придумал, как обезопаситься.

Вояки замахали нам руками. Переглянувшись, мы втроем побежали к броневику. Если считать Галю, то вчетвером. Ввалились в десантный отсек, где находилось трое вояк.

Ничего не объясняя, крикнул по внутренней связи:

— Пустите меня на место наводчика, я вижу уязвимости титана.

Одновременно я бросил предложение вступить в клан троим мужчинам, присутствующим в салоне. Они сразу же его приняли. Затем я принял в клан водителя, забрал у наводчика подствольник, и система пересмотрела свое отношение к этой схватке с титаном. Красным загорелась вмятина на башке, глаза, рот, подмышечная впадина, пространство между пластинами брони под коленями.

— Сколько у нас машин? — спросил я у водителя.

— Три, — ответил он. — Мы разделились, титан рванул за нами.

— Свяжитесь с остальными, пусть возвращаются. Наводчик, бить в глаза, рот, голову — там, где ранения, — под колени…

— Если в голову, он уворачивается, — предупредил наводчик. — Как-то успевает.

— Под колени, — скомандовал я, подавил порыв жахнуть самому, но понял, что ни хрена не умею обращаться с гранатометами и могу все запороть. — Пулемет — огонь по глазам! Раз, два, пли!

Из люка показалась Вика, пальнула из магнитного ружья, Тетыща тоже выстрелил. Застрочил пулемет на станине — аж мои зубы заклацали, как жаль, что нет наушников! Наводчик выполнил мой приказ: от попадания под коленку титан зашатался, но устоял.

— Надо два залпа, — проорал Бергман, высунувшийся во второй люк. — Есть еще подствольник?

Я потянул Вику за руку, чтобы она не мешала бить титана из подствольников. Вместо нее высунулся вояка с подствольником.

— Готов? — крикнул ему Тетыща, проверяя только что полученный автомат. — Бьешь сразу после меня, когда титан поднимет ногу и потеряет устойчивость.

Филиппинец кивнул.

Я смотрел на титана, который топал за нами. Благо, сила притяжения действовала на всех одинаково, потому гигантская туша была неповоротливой. Перенеся центр тяжести на опорную ногу, он поднял вторую, и Тетыща выстрелил. Следом полетел второй снаряд, на колене титана расцвел огненный цветок, а затем — второй. Всплеснув руками, титан рухнул, провоцируя мини-землетрясение, от которого подбросило броневик, а в окрестных домах провалились крыши и высыпались стекла.

— Поворачивай! — крикнул я. — Надо расстреливать титана в упор, пока он не встал.

Водитель послушался, броневик развернулся и поехал к месту падения. Выехал возле гигантской руки, сдал назад, обогнул титана и, хрустя развалинами, выехал на возвышенность из завалов. Титан копошился в огромном кратере — провалил асфальт и рухнул в подземные тоннели. Нас разделяло метров пятьдесят, подъезжать ближе было опасно.

— У кого подствольники — спешиваемся, — скомандовал я. — Цель — глаза, рот, раны. Ручные гранаты есть?

— Есть, — отозвался вояка. — В десантном отсеке.

— Разбираем. Приступаем… Стоп! — скомандовал я. — Близко подходим все вместе, расстреливаем с минимальной дистанции — отступаем…

Пока я говорил, башка повернулась, и я увидел трещину в черепе.

­— Отставить! Не стрелять!

Схватив протянутую гранату, я побежал вперед, ускорившись «Ветром», на антигравах прыгнул, в прыжке выдернул чеку и сунул гранату в трещину между проломленными костями черепа. Граната работала в привычном временном ритме, потому я успел отлететь, когда грянул взрыв, разворотив титану черепушку. Одновременно грянул рев, от которого внутренности затряслись.

Ну как разворотив — трещина стала чуть больше, а «активность» Разрушителя снизилась до 47,96%. Титан ощутил, что запахло жареным, и заворочался, пытаясь подняться, затряслась земля.

— Пли! — крикнул я.

И двое солдат, включая Тетыщу, выстрелили из подствольников. Расцвели огненные цветы, но после трех попаданий снялось всего 1,6% «активности».

— У мужиков целкость нарушена, — крикнула Вика. — Надо бить в трещину!

«Сергеича на тебя нет», — подумал я, взял две гранаты и рванул к титану, который стремительно поднимался. Еще немного, и мы потеряем преимущество.

«Ветер»! Антиграв! Запрыгнуть на плечо. На башку. Выдернуть чеки. Гранату — в щель. Антиграв — вверх, из кратера!

Бахнуло. Вроде даже пара осколков чиркнула по спине, но особого вреда они не причинили. А вот рев — причинил. Приземлившись, я обернулся и увидел, как сидящий титан медленно тянется к голове. Медленно раздвигаются черепные кости и вылетают ошметки мозга.

— Пораскинь мозгами! — заорал я, сбрасывая напряжение.

Снял 8% «активности» за раз — уже что-то!

Понял, что под «Ветром» слова звучат как при быстрой перемотке, снял его.

— Добивай! — скомандовал я, видя, что башка титана подсвечена красным теперь и для меня без гранат в руках.

И снова тройной залп из подствольников. В стороны полетели ошметки мозга, кожи и костей. Мы стояли метрах в пятидесяти от титана, и до нас не долетали ни осколки, ни титанова плоть.

— Тридцать четыре процента активности! — радостно крикнула Вика. — Бежим добивать?

— Осталось три снаряда для подствольника, — сказал Тетыща. — И две РГД.

— Хреново, — проговорил я, принимая ручные гранаты и наблюдая за титаном. Он не упал, остался сидеть, значит, снова прыгать надо.

— До тридцати процентов «активность» уроним и будем добивать подручными средствами.

Только я это договорил, как сквозь звон в ушах услышал треск и увидел надвигающийся на нас самый настоящий гусеничный танк.