Глава первая

Начало сентября. Наше время.

Железнодорожный вокзал всегда напоминал Насте густой и не слишком аппетитный суп, куда побросали все имевшееся в доме ингредиенты, а затем поставили на большой огонь, чтобы все бурлило.

Несмотря на многочисленные хвастливые рекламы о реставрации вокзала, в реальности все выглядело не так радужно. Да, ремонт сделали, в результате чего рядом со старым зданием, серым и мрачным, появилось новое — высокое, с оранжевым прозрачным куполом и стеклянными стенами. Учитывая, что вокзальная площадь и стоянка остались в неизменном виде, в котором они пребывали с советских времен, новое здание смотрелось так же нелепо, как корона на голове бомжа.

И в нем, в отличие от старого здания, всегда было мало людей, хотя, казалось бы, здесь все продумано и удобно, вплоть до огромных экранов, на которых светилось время прибытия и отбытия поездов и довольно комфортабельных кресел в зале ожидания. Лично Насте здесь нравилось гораздо больше: воздух прохладный, кондиционированный, а не душный и пропахший перроном, можно полюбоваться из панорамных окон на поезда или просто посидеть и почитать.

Приятный женский голос объявил, что на первый путь прибывает поезд номер триста одиннадцать. Настя неохотно вынырнула из мистического романа, недавно закачанный в читалку. Там в великом множестве водились сексапильные брутальные оборотни в кожаных брюках и томные длинноволосые вампиры, обещавшие нереальные наслаждения. И светловолосой красавице совсем не хотелось возвращаться в реальность, где первые числа сентября уже принялись окрашивать деревья в осенние оттенки, а личная жизнь налаживаться не спешила и вообще практически отсутствовала.

Настя чуть тряхнула волнистыми светлыми волосами приятного золотистого оттенка и не спеша направилась к эскалатору, который доставлял всех желающих к выходу на перрон. Высокая статная девушка в узких черных брюках и коротком светлом плаще из-под которого выглядывала темная блузка. Чуть подведенные серые глаза в солнечном свете казались почти голубыми, а строгие правильные черты лица могли принадлежать какой-нибудь скандинавской деве-воительнице.

Но Анастасия воином не была. Более того, с недавних пор она всерьез считала себя немного дурочкой. А ее подруга Ника заявляла, что Настя просто идиотка. Своим упрямством практически уничтожить шанс на счастливую личную жизнь.

Стоя на эскалаторе, девушка смотрела вниз и мрачно размышляла, что в книгах все гораздо проще. Если главная героиня сначала не влюбляется в главного героя, то она обязательно сделает это к концу романа, причем сама упадет в его объятия, и они займутся жаркими красочными непристойностями. Или герой ее соблазнит, и она в него влюбится. Или она соблазнит героя, и он в нее влюбится. Вариантов много, только ни в одном не рассказывается, что делать, если нечто похожее произойдет в реальной жизни. И претендентом на роль героя-любовника окажется тот, кого она по наивности решила считать классным другом.

Настя чуть не замычала от уже привычной волны смущения и стыда. После памятной беседы с Крисом(1), она неделю не могла с ним общаться. Потом они столкнулись у Ники в больнице и разговорились. Теперь, спустя пару месяцев, их общение оставалось ровным и довольно частым, только что-то из него пропало. Или наоборот проявилось нечто, что девушка старалась не замечать?

Сама же Настя ругала себя последними словами. Ее болезненная любовь к одногруппнику по имени Ратмир, ныне женатому будущему папочке, постепенно сходила на нет. При всей своей «зашоренности», девушка не могла не заметить, как пренебрежительно объект ее чувств говорит о своей беременной жене, как жалуется на то, что его заставляют иногда помогать по дому, гоняют за продуктами или устраивают слезливые истерики. Сначала Настя жалела парня, затем поняла, что его светлый образ в ее мыслях перестал быть таким уж светлым. Почему-то все чаще посещала подлая мыслишка, что Крис на его месте вел бы себя совсем по-другому.

И что теперь ей делать? Настя сошла с эскалатора и направилась к первому пути, обходя спешивших куда-то людей. Конечно, в Криса она не влюбилась, ей пока что следовало избавиться от остатков чувств к Ратмиру. Но и спокойно общаться с парнем становилось все труднее.

Тут Настю от груза ее сомнений спасло появление поезда, который дал знать о себе пронзительным гудком. От такого звука с крыши дряхлой постройки неизвестного назначения сорвалась стая голубей, а один ребенок радостно попытался повторить тональность. Сама же блондинка принялась размышлять, где примерно остановиться седьмой вагон. Одновременно она писала сообщение Крису, который собирался вскоре подъехать к вокзалу.

Как и следовало ожидать, седьмой вагон остановился довольно далеко, так что Насте пришлось почти бежать по выщербленному асфальту и надеяться, что каблки достаточно прочные и не сломаются.

Вытягивая шею и едва ли не подпрыгивая, девушка пыталась высмотреть «своих» пассажиров из-за спин тех, кто выпрыгивал первыми. Толстый мужик с полосатым чемоданом и шумная семья из семи человек ее не заинтересовали.

— Настька! — провизжали вдруг из вагона, следом показалась миловидная светловолосая женщина с немного усталым лицом, а за ней подпрыгивала и размахивала руками Дарья.

— Тетя Аня! — рванула к вагону Настя, приходя в ужас от количества сумок и понимая, что зря она попросила Криса подождать их на стоянке.

Но первой на перрон выпрыгнула Дашка. Просто взяла и скакнула вперед, презрев всякие условности, типа ступенек. Мягко, как пантера, приземлившись на полусогнутые ноги, девушка выпрямилась и тут же кинулась к Насте. Девушки закружились по перрону, не обращая внимания на шарахнувшихся в стороны людей. Впрочем, подобное поведение на вокзалах было довольно частым явлением.

— Я так рада тебя видеть! — орала Дарья прямо в ухо Насте. Та, не менее громко, отвечала, что рада ничуть не меньше, а то и больше.

— Девочки! — Анна Викторовна — мать Дашки — пыталась докричаться до девушек. — Эй, помогите с чемоданами! Да что ж такое-то! Девочки!

— Эй, девчонки! — неведомая сила с легкостью оторвала сестре друг от друга и чуть приподняла над перроном, после чего аккуратно опустила обратно. Сила эта явилась в образе почти двухметрового плечистого и весьма накаченного лысого парня с темной и неожиданно изящной бородкой, выглядевшего еще более брутально и опасно в темных джинсах и черной водолазке с кровавым шрифтом впереди. Анна Викторовна как-то резко замолчала и прижала к груди сумочку.

— Крис! — выдохнула Настя, в то время как Дашка в упор уставилась на парня. — Ты ж наш спаситель!

— Так вот и я подумал, что вряд ли люди, приезжающие жить в другой город, привезут с собой мало вещей. — сообщил Кристиан, в свою очередь не без интереса разглядывая Дарью. Про двоюродную сестру Насти он слышал и не раз, поэтому ему было интересно посмотреть на ту, которая вечно втягивала его подругу в переделки.

Чуть экзотическая, с легким восточным налетом внешность Дашки пришлась ему по душе. Видимо, девушка пошла в отца, так как ее мать была голубоглазой невысокой блондинкой. А Дашка являла собой пример яркой смуглой брюнетки с бирюзовыми глазами и красивой спортивной фигурой. Крис обязательно оглянулся бы на такую в толпе.

— Это Кристиан — мой друг — сообщила Настя, словно бы ненароком отодвигая замолчавшую сестру в сторону. — А это моя тетя Аня и моя психованная сестричка Дашка.

— Психованность это наша семейная черта. — брюнетка уже пришла в себя и теперь мило улыбалась. — Приятно познакомиться. Эх, мне б таких друзей. Тогда даже ночью мимо гопников можно проходить с наглой рожей.

— Ты и так мимо них проходишь с такой рожей. — буркнула Настя, продолжая отодвигать сестру от Кристиана. Дашка, будучи сильнее сестры, сопротивлялась и продолжала проникновенно улыбаться парню.

— Может, мы все же покинем вокзал? — вмешалась Анна Викторовна, уже переставшая настороженно коситься на Криса. — Дарья, бери свой чемодан, он меня достал уже!

— Давайте я. — Крис мигом вытащил из вагона семь огромных чемоданов, потянулся за восьмым — светлым, в сиреневых бабочках и цветочках. Он оказался таким легким, что парень не выдержал и удивился вслух.

— У вас там вата что ли?

— Отдай! — Дашка ухватилась за ручку. — Там мои панталончики.

— Э-э-э, — Крис сопоставил размеры чемодана и фразу девушки, кивнул, — ну да, панталончики наше все.

— Дарья! — шикнула на нее мама, но девушка лишь отмахнулась, продолжая щебетать:

— Это я так свое белье называю. Я его коллекционирую, обожаю, прямо тащусь и все такое. Настьке вон пару прикольных прибамбасов для всяких игрищ дарила, но эта коза их явно не носит.

— Интригуешь все больше и больше. — признался Крис, в то время как покрасневшая Настя старалась не опустить на голову сестры сумку. В этом вся Дашка: болтает первое, что приходит в голову, не думая о последствиях.

— Прекрати! — Анна Викторовна тоже не считала, что малознакомый парень должен знать о пристрастиях ее дочери. — Двадцать лет, а ведешь себя как дите малое. Ты давай еще всем окружающим продемонстрируй какое белье на тебе сегодня!

— Надо будет — покажу. — мигом окрысилась брюнетка, продолжая тащить свой яркий чемодан. Настя посмотрела на тетю, затем на сестру: странно, обычно они не ругались на людях. Да и вообще жили мирно.

— Извини. — тихо проговорила она Криса, стараясь подстроиться под его широкий шаг. Парень мигом замедлил ход, в свою очередь подстраиваясь под девушку и прошептал:

— Расслабься, сказал же, что помогу.

— Блин. — жалобно проговорила Настя, глядя на Криса, который был буквально увешан чемоданами. Один даже ухитрялся нести подмышкой. — Черт, я как-то не подумала, что у них будет много вещей. Иначе папу выдернула бы с работы.

— И много бы он унес? — Крис видел отца подруги: вежливого и милого мужчину, который спорту предпочитал чтение или работу.

— Правда, извини.

— Если ты еще раз извинишься, я поставлю все чемоданы здесь, а сам уеду.

Даже если Настя и не слишком поверила в угрозу, остаток пути до машины она все равно молчала и периодически оглядывалась на родственников, которые продолжали то и дело спорить друг с другом.

***

Неподалеку от вокзала находился старинный мост, почти невидимый среди деревьев. Он пролегал под узкой дорогой, сейчас переделанной в пешеходную. По ней можно было попасть на остановку, чтобы добраться до города.

— Отодвинься, Эль. — высокая худощавая девушка с короткими темно-красными волосами передвинула штатив с фотоаппаратом, замерла, глядя в объектив. Стоявший рядом плечистый высокий парень лет двадцати шести, может, слишком суровый на вид, в бордовом пуловере и светлых джинсах, заправленных в высокие ботинки, присел на широкое ограждение моста.

— Скажи мне, милая сестра, какого черта я в свой законный выходной третий час торчу с тобой здесь, а не занимаюсь приятными делами, вроде соблазнения девушек или поездок по лесу на любимой машине? — голос у него звучал приятно, с легкими хрипловатыми нотками, которые так заводят девушек. Да и взгляд темно-серых глаз становился мягче, когда он смотрел на Эрику — свою родную и бесшабашную сестрицу. Больше ничего мягкого в его суровом, пожалуй, даже чуть жестком облике не было. Особое внимание приковывали к себе три шрама на правой половине лица, от виска до подбородка. След, который Ладон отказывался убирать. След — напоминание о совершенной ошибке.

— Потому что ты любишь свою сестричку. — пробормотала Эрика, с видом снайпера разглядывая что-то в объектив. — Потому что мы и так редко видимся.

— Зато часто слышимся, ты звонишь по два раза на дню.

— Я беспокоюсь. — девушка передвинулась вместе со штативом чуть вправо, опять приближаясь к Ладону. Тот чуть отклонился и переспросил:

— Ты, салага, беспокоишься о взрослом брате, который уже четыре года живет отдельно, работает в престижном месте и ведет здоровый образ жизни?

— Который занимается самокопанием, не хочет привести в дом нормальную девчонку и ведет себя порой как последняя задница. Эй, ты опять в объектив попадаешь! Уйди в сторону!

Ладон, вместо того, чтобы послушаться сестру, наоборот развернулся к фотоаппарату. После чего, не убирая с лица довольно скептичного выражения, вытянул губы трубочкой и сделал классическую «уточку», подобную той, что любят показывать многие особы женского полы, фотографируясь в Инстаграмм. При этом он еще чуть откинул голову назад, а руки засунул под пуловер и изобразил нечто, напоминавшее женскую грудь.

— Господи. — Эрика посмотрела на брата поверх объектива. — Какая ж ты страшная женщина! О-о-о, а это у нас кто? — она уставилась куда-то за спину брата, разглядев нечто интересное зорким взглядом.

«Страшная женщина» прекратил дурачиться и тоже обернулся, немного свесившись над краем моста. Мощного лысого парня, в чьей лысине застенчиво отражалось солнце, они узнали сразу. Как и идущую рядом с ним статную блондинку.

— А чего они тут делают? — мигом заинтересовалась Эрика, забыв про фотографии.

— Либо провожают кого-то, либо встречают. — Ладон чуть прищурился, кивнул. — Встречают. Во эта женщина идет с ними. Явно родственница Настасьи.

— А Криса она в качестве грузчика взяла? — Рика насупилась: отношения двоюродного и нежного любимого брата с Настей ставили ее в тупик. С одной стороны — девушка злилась на подругу, с другой — понимала, что нельзя заставить человека полюбить.

Оставалось надеяться, что однажды Настя все же поумнеет и разглядит Кристиана как следует.

— Так и будешь на них смотреть? — Ладон отвернулся обратно к сестре. — Может, все же закончишь свой заказ? Нафига ты вообще его взяла? Тут геморроя больше, чем денег.

— Заткнись, полиглотова задница. — Эрика тоже вернулась к фотоаппарату. — Мне ремонт в комнате закончить надо. И запчасти к мотику прикупить. К тому же мама хочет слетать отдохнуть, зовет меня с собой, так что придется и на путевки хотя бы половину суммы дать.

— Скажи, сколько надо, и я закину сумму тебе на карточку.

— Хрен тебе. — не смущалась в выборе выражений Рика. — Ты уже матери дал нехилую сумму, плюс туда отправил. Так что сиди на попе ровно и не бухти.

— Как тебе твой парень еще рот с мылом не помыл?

Эрика только отмахнулась от брата, полностью сосредоточившись на фотосьемке. Ни он, ни она не увидели, как к Крису и Насте подбежала отходившая куда-то гибкая брюнетка в серых джинсах и куртке, в руках которых покачивался здоровый яркий чемодан.

***

Пока ехали до дома, Настя вспомнила, почему она предпочитала дозированное общение с Дашкой. В машине говорила только брюнетка, причем на все темы сразу. Одновременно она строила глазки Крису и спрашивала его, чем он увлекается. Услышав про эндуро — пришла в восторг и попросила научить ее.

— Даша. — одернула ее мать. — Я записана на фото, а мне еще и петь охота? Учебу ты окончательно решила забросить?

— Кстати! — вспомнила Настя, оглядываясь с переднего сиденья на сестру. — Что с универом то? Ты перевелась?

— Ага. — кивнула Дарья. — Я взяла академический отпуск и пойду снова на третий курс со следующего года, надо будет только весной сдать два экзамена.

— Ты их сдай главное. — перебила Анна Викторовна. — По-хорошему, могла бы и с этого года пойти учиться. Зачем тебе этот академ?

— Затем. — буркнула девушка. — Сказала — надо, значит — надо.

Она вдруг замолчала и до самого конца пути больше не произнесла ни слова.

Настя уже знала, что родственники продали квартиру в своем городе и купили здесь, но первые две недели собирались пожить у них дома, так как там решено было сделать хотя бы косметический ремонт после бывших жильцов.

— Спасибо! — поблагодарила Анна Викторовна Кристиана, когда тот единым махом поднял в квартиру все чемоданы и поставил в прихожей. — Вы посидите с нами?

— Спасибо. — откланялся парень. — На работу пора, я пару часов всего взял, так что развлекайтесь дальше без меня.

— Эй! — опять веселая Дашка выглянула из комнаты Насти. — Чувак, я тебя запомнила!

— Тебя тоже нелегко забыть. — усмехнулся Крис, а брюнетка продолжала:

— Учти, я хочу научиться кататься, мне требуется экстрим. Большая доза экстрима.

— Сядь на ежа. — посоветовала Настя, выталкивая Криса за дверь. — Острые ощущения получишь по полной программе.

Она закрыла дверь и продолжила толкать парня к лифту. Тот не сопротивлялся, а лишь посмеивался над девушкой.

— Симпатичная у тебя сестричка. — сообщил, когда они спустились к машине. На черный капот успели упасть пара желтых листьев, а еще там разлегся наглый с виду белый кот. Настя уже заметила, что животные так и тянутся к Кристиану, а тот отвечает им взаимностью.

Ратмир, между прочим, ни кошек, ни собак не любил, говоря, что от них лишь грязь да суета.

Настя едва не затрясла головой от злости на саму себя. Последнее время она частенько сравнивала обоих парней. Увы, не в пользу Ратмира. Значило ли это, что ее идиотская любовь начала выцветать и растворяться? Девушка надеялась, что да. Слишком ее измучили эти безответные чувства.

— Она с тобой заигрывала. — процедила сквозь зубы девушка, скрестив руки на груди и вздернув подбородок. — Что, понравилась?

— Ну ничего так. — Крис оперся о капот машины, одновременно вежливо сгоняя оттуда кота. Животное лишь печально вздохнуло и ушло, взглядом давая понять, какая свинья этот здоровый человек.

— Личико миленькое, фигурка тоже блеск. И характер чувствуется такой, что ого-го! Темпераментная!

Настя запыхтела, не понимая, почему ей хочется вернуться и опустить Дашке на голову весь ее багаж.

— Однако. — продолжал Крис тем же чуть насмешливым тоном. — Как я успел убедиться, мне больше нравятся блондинки…блондинка.

Желание прибить сестру сменилось совсем другими ощущениями. А уж когда парень протянул руку и с едва уловимой нежностью пропустил между пальцами прядь светлых волос, то девушка и вовсе мысленно заметалась в панике. Не выдержала и шагнула назад.

— Кстати, — она постаралась отвлечь его, — у меня день рождения через неделю. Подумаем, где лучше его устроить? Вроде погоду обещают теплую.

— Да. — Крис убрал руку и открыл дверь машины. — Подумаем, конечно. До встречи!

— Пока! — от души надеясь, что улыбка не вышла натянутой, Настя помахала рукой и едва ли не бегом поспешила к подъезду. Хорошо, что она не оборачивалась. Иначе заметила бы как смотрит Крис ей вслед.

— Б…ть! — раздалось в тишине салона. Парень от души треснул рукой по приборной панели, отчего та жалобно скрипнула, но устояла. Весь этот цирк уже действовал ему на нервы. Никогда в жизни Крису не приходилось состоять в таких странных отношениях. Да ему пора медаль выдавать за терпение. Другой бы давно плюнул бы и перестал изображать джентльмена, чтоб его!

«— А ты что хотел? — вспомнил он слова Ники, которая сейчас отдыхала с Максом в санатории, проходя реабилитацию после травм. — Она три года носилась со своей выдуманной любовью. А ты ждешь, что она с ходу оценит тебя, красивого, и кинется на шею? Тут либо забивай, либо — жди».

— Ну подождем, фигли. — Кристиан завел машину и подмигнул своему отражению в зеркале заднего обзора. Настроение у него чуть улучшилось, когда он решил продолжать свою тактику.

***

После обеда Анна Викторовна убежала узнавать насчет квартиры, велев Дарье разобрать ту часть вещей, которая могла понадобиться им в ближайшие пару недель. Немного поразмышляв, брюнетка решила, что самым необходимым можно считать одежду и сумку с теми мелкими вещами, которые постоянно нужны под рукой, даже если ты в гостях у любимых родственников.

Настя сидела на кровати, скрестив ноги, и наблюдала как сестрица с ворчанием разбирает два огромных чемодана и одну не менее огромную сумку. Ее миленькая спальня теперь оказалась погребенной под грудой вещей. И блондинка от души надеялась, что все они влезут в ее шкаф.

— Слушай, а где остальные вещи? Посуда там и прочее? Мама говорила, что вы и мебель собирались перевозить.

— Это все приедет, когда мы ремонт закончим. — Дашка встряхнула джинсы и сложила их к уже имевшемся трем. — Все уже собрали, перевозку оплатили, они ждут только нужной даты.

— Да-а-а-аш, а вы с тетей Аней поссорились? Или что?

Брюнетка фыркнула с таким видом, словно собиралась произнести пламенную речь. Но потом вдруг сникла и махнула рукой, в которой была зажата майка.

— Нет, просто я в этом году не поехала к отцу, работала много. А мама считает, что я должна была проявить к нему внимание и отдохнуть. — девушка с размаху села на диван, прямо на груду вываленных из чемодана вещей. — Но как, вот скажи, я могу расслабляться на Крите, зная, что мама там одна и почти без денег. Ее ж сократили, она долго работу не могла в нашем захолустье найти. Мы поэтому сюда переехали, ей тут работу в большой фирме предложили, зарплата классная и все такое.

— А отец не помогает?

Даша опять махнула рукой, не похожая сейчас на обычную бойкую себя.

— У него вечно отмазки: то бизнес не прет, то семья много тратит, то, блин, Луна в Козероге неправильно встала. Я поэтому в этом году академ взяла: помогу матери с деньгами и пойду дальше учиться.

— А-а-а, — вспомнила Настя. — Ты ж вроде всякие тортики на заказ делаешь?

— Ага! Оформила ИП и понемногу раскручиваюсь. У нас народ частенько заказывал, тут придется рекламу делать.

— Я тебе помогу. — оживилась Настя. — В универе при случае расскажу, плюс у меня же днюха скоро, народу много ожидается. Может, приготовишь что-нибудь?

— Да без проблем! — Настя снова повеселела, хотя в глазах еще таилась едва заметная озабоченность. — Я тебе трехярусный торт забацаю, у меня все с собой!

— Может, тебе богатого мужа найти? — пошутила Настя.

— Мне лысенький понравился. — откликнулась Дашка, перебирая юбки и платья. Не удержалась и покосилась на мигом помрачневшую Настю, расхохоталась:

— Шучу! Я вижу, что он тебе нравится.

— Мы друзья. — машинально заспорила девушка. — По крайне мере пока мы общаемся как друзья.

— Пока? Дорогуша, да ты наивная, как я в три года. Он же только на тебя смотрит, а ты его мучаешь. Вот перегорит парень и заберет его кто-нибудь побойчее.

Настя сменила тему, не желая обсуждать Криса и все, что с ним связано. Тем более с Дашкой, которую втайне считала гораздо симпатичнее себя. И смелее. Такая и впрямь, если захочет, может окрутить парня, он и глазом моргнуть не успеет.

Хотя в отношении Криса Настя сомневалась, что подобное может случиться.

Как ни приятны были разговоры о парнях и отношениях, но реальность и быт требовали свое. Дарья кое-как разобралась с вещами, часть отправив в стиральную машину, а остальное распихав по свободным полкам в шкафу сестры. Затем открыла одну из самых тяжелых сумок и с гордостью продемонстрировала кучу аккуратно уложенных миксеров, баночек, форм и прочих вещей, некоторые из которых Настя видела впервые в жизни.

— Так что тортик тебя ждет улетный. Попробуй только потом не прорекламировать. — брюнетка, пыхтя, оттащила сумку на лоджию и вернулась к яркому чемодану, который оставила на десерт.

— Мать моя… — только и сумела выговорить Настя, сползая с кровати. Раскрытый чемодан лежал на полу, по самый верх набитый чем-то прозрачным, кружевным, невесомым и очень соблазнительным.

— Ты — чертова фетишистка! — блондинка опустилась на колени и осторожно достала из общей кучи черный короткий пеньюар на завязках. — Да ты…блин, зачем тебе столько?

— Это моя коллекция. — Даша потрясла кружевным комплектом фисташкового цвета с нежной бледно-желтой прошивкой. — Другие вон марки собирают, машинки, цветы. А я — нижнее белье. И заметь — ношу его, а не храню под стеклом и не сдуваю с него пылинки. Ладно, можешь порыться тут, я разрешаю. А мне надо отдохнуть. Я в этом поезде думала с ума сойду: весь день сидишь, даже не побегать.

— Ты куда собралась?

Дашка уже сбросила с себя одежду и переодевалась в темные спортивные брюки и серую флиску с капюшоном.

— Пробегусь, посмотрю, как тут у вас. — она стянула волосы в хвост. — Типа новый город и все такое. Хочу заглянуть в Школу паркура, у вас тут есть такая.

— Слышала. — откликнулась Настя, далекая от экстремального спорта, в отличие от своей лучшей подруги Ники. Правда, ей понравилось кататься на байке, когда Крис учил ее. Но девушка не была уверена, что сможет так же полюбить спорт, как ее окружение.

— Ну вот, может туда загляну. — Дашка завязала кроссовки и выпрямилась. — Ладно, пока, не теряйте меня, я часа два-три точно пробегаю.