Глава двенадцатая

Хорошее надо стараться искать во всем. Дарья это поняла уже давно. Поэтому и старалась поддерживать в себе оптимизм, как бы хреново не было на душе.

Удрав вечером от Насти и вернувшись домой, она столкнулась в коридоре с мамой. Анна Викторовна снимала светлое элегантное пальто, все в грязных брызгах. Следы были даже на бежевой шляпке.

— Ого! Это кто тебя так? — Дашка перехватила у матери пальто. — Давай я в ванную отнесу.

— Оставь. — Анна Викторовна присела на скамеечку, чтобы снять сапоги. — Завтра по дороге на работу в химчистку занесу, эту ткань дома не постираешь и тряпкой не протрешь.

— Вот козлы, а? — продолжала негодовать Дашка, кидая свою крутку на вешалку. К ее удивлению, Анна Викторовна не стала возмущаться, а лишь проговорила:

— Ну не козлы, да и был он там один.

— Ты его разглядела? Эта обезьяна хоть извинился?

— Дарья, Игорь Святославович, конечно, не образец мужской красоты, но до обезьяны ему далековато.

— Так это он сделал? — с трудом удержалась от ухмылки Дарья. Мысленно она похлопала мужчину по плечу. Надо же как быстро принял ее совет и воплотил его в жизнь.

— Ты его не убила? А то он вроде бы человек нормальный.

— Не убила. — женщина выпрямилась и провела рукой по волосам, стянутым в строгую прическу. — Он очень сильно извинялся, а потом еще и до дома подвез.

— И ты согласилась?

— Ну куда я в таком пальто? По улице пойду? — однако в голосе у Анны Викторовны прозвучало нечто, что заставило Дашку надеяться на удачное продолжение общение ее мамы и Игоря Святославовича.

Вечер покатился своим чередом. Наврав маме, что она весь день занималась, чтобы не забыть, чему учат в университете, а потом просто гуляла, Дашка прилегла на пару часов, чтобы вскочить ближе к полуночи. Ее ждали муссовые пирожные и тирамису, заказанные Игорем Святославовичем.

Ночью готовить было легче, если убрать непроходящее желание спать. Дашке нравилась сонная атмосфера, окутывавшая квартиру, да и весь дом, когда редкие звуки складывались в своеобразную ночную музыку: редкий стук капель дождя по подоконнику, случайный звук в трубах, приглушенная музыка соседей, редкий шорох заезжавших во дворе машин.

Привычными движениями размешивая основу для «зеркальной» глазури, Дашка мыслями находилась не на кухне. Конечно, рассказ Эрики не давал ей покоя. Он все крутился и крутился у нее в голове, оставляя смутное ощущение какой-то тревоги. Что-то там было не так. Например, то, что Дашка ни на секунду не поверила в виновность Эльдара. Ей, например, в голову бы не пришло выкидывать такие «подвиги», тем более на высоте.

Тут девушка наклонилась к миске с глазурью пониже и поняла, что краснеет. Ну да, был тот постыдный эпизод, когда она в пьяном виде залезла на третий этаж, чего уж там. Но она сделала выводы и поняла, что психануть легко, а вот разбиться при этом — еще легче. Так какой смысл портить себе жизнь ради минутной блажи?

Может, поэтому Ладон с таким подозрением косится на нее? Не верит, что она могла изменится и инстинктивно боится заполучить себе еще одну трейсершу-истеричку? Дашка аккуратно вынула миксер из миски и вытерла тыльной стороной руки лоб: в кухне, несмотря на открытое окно, было жарко. Точно! Она сама виновата, что испортила о себе его мнение!

«Но кто знал, что я влюблюсь в этого типуса? Жизнь — штука ржачная, порой до слез».

Опыта в личной жизни у Дашки было совсем мало. Пару раз встречалась с парнями, с одним дело дошло до вполне серьезных отношений, но он захотел, чтобы она бросила паркур. В принципе, девушка его понимала: мало кому понравится, что его подруга носится по городу, рискуя свернуть себе шею или хорошо поломаться. Тем более, когда она носится в компании каких-то парней. Ревность то никто не отменял.

Но сама Дарья никогда не ревновала. И не испытывала болезненно-сладкую зависимость от другого человека.

И уж точно не знала о выматывающей душу безответной любви. От которой хочется включить плаксивые попсовые песенки и подвывать им, чувствуя себя героиней любовного романа.

Хотя такое было больше характерно для Насти. Дарья предпочитала сражаться.

Время подбиралось к пяти утра, когда девушка закончила с пирожными и десертами, а заодно примерно поняла, что ей делать с Ладоном. И пусть щипало глаза от недосыпа, болела поясница и голова, но девушка чувствовала себя как студент, сдавший самый сложный экзамен. Выпив две таблетки обезболивающего, она упала на кровать и, поставив будильник на восемь, попыталась заснуть.

Сон приходить отказывался.

Дашка пыталась считать овец, баранов и даже почему-то тараканов. Извертелась, пытаясь найти удобную позу, сходила на кухню и выпила ненавистного молока с медом, включила тихую мелодию для релакса. Бесполезно. Спать хотелось безумно, но не получалось.

Дарья промучилась до восьми утра, пока не зазвенел будильник в гостиной, у матери. Понимая, что тупо вот так лежать в постели и мучиться, девушка встала и поплелась в душ.

— Ты когда легла спать? — Анна Викторовна не без тревоги взглянула на вышедшую из ванны дочь, закутанную в теплый халат. Дашка сегодня выглядела особенно бледно.

— Где-то полвторого. — соврала Дарья, зная, что маму и пушечным выстрелом не разбудить. — Сейчас поем, поваляюсь немного и поеду к вам на работу. Там ваш Игорь Святославович сделал заказ. К вам какие-то сегодня то ли американцы, то ли англичане приезжают.

— Вообще-то индийцы. — поправила ее мама, торопливо глотая кофе. — Так давай я ему занесу.

— Не, не, не, там определенное время надо их в холоде держать и вообще… — Даша не стала уточнять, что Игорь Святославович еще вчера предлагал прислать утром курьера за десертами. Но Дашка сообщила, что она все равно собирается в их сторону, так что довезет сама, нечего там всяких курьеров посылать. Не могла же она упустить шанс увидеться с Ладоном, пусть и мельком. Брюнетка решила не дать ему забыть о себе.

Так что проводив маму на работу, Дашка ринулась приводить себя в порядок. Пара таблеток от головной боли, чашка кофе и банка энергетика привели ее к состоянию, близкое к нормальному. Хотя про себя Даша решила, что сегодня тренировки отменяются.

И накраситься пришлось сильнее обычного, чтобы скрыть уже почти черные круги под глазами. Дашка вечно ворчала на то, что стоит ей немного недоспать и это моментально вылезало на лице.

В итоге через час, накрасившись и облачившись вельветовые штаны, светлый пуловер и кожаную куртку, стянув волосы в высокий хвост, Дашка выскочила из дома. В сумку на боку лежали коробки с десертами.

И сегодня она вызвала такси, так как несмотря на все усилия, состояние оставалось слегка вялое и сонное. При этом сердце колотилось как бешеное и немного кружилась голова. Дашка дала себе слово сегодня лечь пораньше и проспать не менее шести часов. Все равно срочных заказов пока что не было.

Высокое светлое здание стало ей уже почти родным. Оставив сумку у охранника, Дашка поудобнее перехватила коробки и вместе с очередной группой втиснулась в один из трех лифтов. Сердце колотилось уже где-то в горле при одной мысли, что она вот-вот увидит Ладона.

***

В просторном холле третьего этажа как всегда царила рабочая и чуть суматошная обстановка. Обогнув пару женщин, обсуждающих какие-то «летучки», Дашка прокралась к приемной.

— Оль, привет. — она поставила на идеально чистый стол секретаря несколько белых коробок. — Я тут привезла Игорю Святославовичу его заказ. Сама передашь или как? А это тебе, как и просила.

— О, спасибо! — Ольга с нежностью покосилась на небольшую коробочку. — Даш, Игорь Святославович пока занят. Я их тогда в холодильник уберу, а ты можешь подождать или, если спешишь, я передам, что надо.

— Да в принципе ничего не надо, он в курсе, что я должна десерты привезти. Ладно, загляну к маме и поеду домой.

«Отсыпаться», — мысленно добавила Дашка, у которой пол под ногами почему-то стал плавно покачиваться, словно палуба лайнера. А вот это ощущение ей было знакомо. Торопливо попрощавшись с секретарем, брюнетка выскочила в коридор, спеша на первый этаж. Падать в обморок у мамы на работе в ее планы не входило.

Уже по дороге к лифту, девушку пошатнуло так, что она толкнула кого-то вышедшего из кабинета поблизости.

— Извините! — она оперлась на вовремя подставленную мужскую руку, на запястье которой болтались какие-то брутального вида часы.

— Ни за что! — чуть насмешливый голос заставил Дашку на время прийти в себя и поднять взгляд. Ее придерживал за руку Эльдар, как всегда элегантный, в бежевых брюках и бордовом пуловере с крохотным ярлычком на кармане.

— Привет. — Дашка перешла на торопливый шепот. — Помоги мне добраться до лифта, а?

Мир перед глазами качнулся еще сильнее, словно подброшенный невидимой водной. Брюнетка вынуждена была ухватиться за парня покрепче, чтобы не упасть на колени.

— Что с тобой? — парень вдруг понял, что его собеседница банально начинает заваливаться набок. И пусть мысль об алкоголе невольно промелькнуло в его голове, но парень тотчас прогнал ее. Даша не выглядела нетрезвой.

Зато она выглядела…нездоровой. Несмотря на тонну макияжа и деланно бодрый голос.

Мысленно выругавшись, Эльдар приобнял девушку за талию и отвел в сторону, за угол. Здесь, между двумя пышными фикусами, стояло кресло, почти полностью скрытое от посторонних глаз. Ладон порой любил тут посидеть минут пять, перед важным совещанием или встречей.

— Все нормально. — прошептала Дарья, когда он осторожно усадил ее в кресло, сам присев на подлокотник. — Я немного посижу и поеду. Только маме моей не говори.

— О чем не говорить? — Эльдару совершенно не нравился цвет ее лица — бледный, даже немного сероватый. Тональный крем не спасал ситуацию, так же, как и румяна. Машинально взяв брюнетку за запястье, Эль начал считать пульс, а затем нахмурился.

— Дарья, без шуток, что с тобой? — он кашлянул и слегка изменившимся голосом спросил. — А…ты не беременна?

Даша передумала падать в обморок и открыла глаза. Причем в них было столько изумления, что парню стало не по себе.

— Ты дурак? Я просто немного переутомилась, вот и все. Сейчас посижу и поеду домой.

— Ночью по клубам, утром на учебу? — хмыкнул Эльдар, пытаясь заглушить в себе растущее беспокойство. Дашка хмуро на него глянула и снова прикрыла глаза, так как мир вокруг продолжал плавно вращаться.

Они так и сидели молча, около минуты, думая каждый о своем, когда совсем рядом послышались шаги. Потом мягко заурчал стоявший неподалеку принтер.

— Что, опять у вас в кабинете сломался? — послышался сочный женский голос. Ладон узнал одну из бухгалтерш.

— Гад такой, уже третий раз за месяц! — откликнулся второй женский голос, низкий и немного хриплый. — Задолбалась я сюда бегать с другого конца коридора.

— Ой, я кстати видела эту…дочку нашей новой переводчицы. Она правда что ли любовница Игоря?

Даша открыла округлившиеся глаза и выпрямилась, явно собираясь высказать кое-что двум сплетницам. Но Ладон прижал свой палец к ее губам и качнул головой. Ему вдруг стало весело.

— Говорят, что да. Они частенько в обед в ресторан ездят, он ее до дома подвозил. Во девочка не промах.

— Ой, подумаешь. — сообщил хриплый голос. — Кхах…чертова простуда. Игорь мужик ничего так, но мне больше наш Эльдар Богданович нравится.

— Забей. Это бесполезно.

— Почему? Я уродка что ли?

— Ты не знаешь что ли? Эльдар то у нас того…мальчиков предпочитает.

Вот теперь глаза округлились уже у Ладона. Такое о себе он слышал впервые.

— Иди ты! — ахнула собеседница. — Ты серьезно?

— А ты его за три года с девушкой видела хоть раз? А сколько ему наши девчонки глазки строили? Та же самая Злата, а? Я его еще нашла в соцсетях, у него ни одной фотки с девушками нет. И он всегда такой весь…аккуратный и модный, готовить умеет, в моде разбирается. Стопроцентно гей. Ладно, пошли, а то мне еще документы сдавать на подпись.

Дашка убрала ладонь Эля от своих губ и прошептала:

— Да мои проблемы фигня по сравнению с твоими.

— Молчи. — последовал совет. Девушка покосилась на сжатые губы парня, заметила нехороший блеск в глазах и посочувствовала.

— Да ладно, ты же не будешь доказывать свою мужественность? Или будешь? А как будешь? А где будешь? А с кем будешь?

Взгляд темно-серых прищуренных глаз заставил девушку забуксовать на последней фразе и умолкнуть. Вездесущая пятая точка почуяла, что если ее хозяйка вовремя не остановиться, то всем несдобровать.

— Пошли! — Ладон встал и не слишком вежливо вздернул девушку за собой. — Вызову тебе такси, посажу и помашу рукой. Пошли, пошли, ты чего?

А она чего? Едва встав с кресла, Дарья почувствовала, что пол плавно уходит из-под ног, и вцепилась в парня обеими руками, чтобы не грохнуться.

— Хреновенько мне что-то. — прошептала она, чувствуя, как ее подхватывают и прижимают к широкой мужской груди. От пуловера Ладона пахло уже знакомым древесно-цитрусовым ароматом, теплым и вселяющим уверенность. Брюнетка вдохнула его поглубже и проговорила:

— Помоги мне спуститься на первый этаж, не хочу, чтобы мама видела меня такой.

— Спятила? — зашипел парень, стараясь, чтобы Дашка не выглядела безвольно на нем повисшей. — Я срочно отправлю Анну Викторовну вместе с тобой домой. Или в больницу.

— Что происходит? — из кабинета вышел Игорь Святославович с каким-то невысоким полным мужчиной. Обменявшись с ним рукопожатием, директор фирмы подошел к шепчущейся парочке, на которую уже оглядывались проходившие мимо сплетницы.

— Дарья?

— У этой девушки. — Ладон уже едва ли не дымился от злости. — Явно проблемы со здоровьем. И эта…девушка требует ничего не говорить ее матери, а просто посадить в такси и отправить домой! Игорь Святославович…

— Так, помоги мне. — мужчина заставил Дашку взять под руки его и Ладона, после чего повел ее к лифту.

«Отлично! — не без сарказма подумал Эльдар, спиной чувствуя взгляды коллег. — Судя по последней сплетни теперь нас будут обвинять в любовном тройничке».

Но все же послушался начальства и помог то ли довести, то ли дотащить Дашку до первого этажа, а там вывести на улицу.

Сама же девушка сейчас воспринимала мир сквозь туманную пелену тягучей дурноты от головокружения. К тому же сердце вело себя странно: то сжималось почти до боли, то пускалось вскачь, отчего перехватывало дыхание. Упасть Дашке не давали только вовремя подставленные мужские локти.

— Значит так. — Игорь Святославович мрачно разглядывал бледную сомлевшую девушку. — Значит так…давай ее в больницу или домой, но вызови врача, что ли.

— Не надо врача. — попыталась возразить Дашка, но слабый голос не произвел нужного впечатления. — Мне просто поспать надо. И прилечь, а то чего-то все кружится, и ощущение, что стометровку пробежала.

— Отвезу ее в первую клиническую. — Ладон подхватил девушку на руки, отчего та охнула и тут же блаженно улыбнулась. — У меня там мать работает. Но Анне Викторовне надо сказать.

— Я скажу, а ты вези ее.

— Это будет долгожданный отгул. — Эльдар запихнул Дарью на переднее сидение автомобиля, сам сел за руль, от души хлопнув дверью.

Чуть в стороне притулился «жигули» самого неприметного серого цвета, с забрызганными грязью номерами и тонированными стеклами. Человек в автомобиле чувствовал себя идиотом, о чем сообщал по телефону, тому, кто отправил его сюда.

— Я, мать твою, словно в тупом гребаном фильме про шпионов снимаюсь. На кой тебе эта хрень нужна? — тут он увидел кое-что и запнулся. А затем протянул заинтересованно:

— Оба-на, а тут это…старый хрен вышел со своей телкой. О, что-то чуваку говорит, телочку сажают в машину. Она обдолбаная что ли? Увезли ее куда-то, а хрен обратно ушел.

— Все-таки походу не случайная девчонка. — сделал вывод собеседник. — Ладно, дуй сюда, расскажешь все в деталях.

***

Эльдар еще по дороге в больницу позвонил своей матери — Елене Григорьевне.

— Мам, привет. — он чуть притормозил, пропуская быстро несущийся серый «жигули». — Слушай, у меня к тебе просьба. Да, по работе. У меня тут знакомой резко так поплохело. Симптомы? Ну такая бледная немочь с синяками, как у панды, говорит, что все кружится, тошнит. Стоять не может, падает.

Он на секунду глянул на обмякшую в кресле Дашку и спросил:

— Сердце болит?

— Немного. Оно бьется сильно…а иногда словно сжимается. И голова раскалывается.

Ладон повторил все это матери, выслушал ответ, угукнул и кинул телефон между своим сиденьем и Дашкиным.

— Поздравляю, идиотка. — сказал он брюнетке. — Кажется, у тебя переутомление.

— Я же сказала, что мне просто надо поспать. — пробурчала Дарья. Она старалась не потерять сознание и незаметно щипала себя за запястье.

— Ночью надо спать! — рявкнул Эльдар, с трудом удерживаясь, чтобы не треснуть девушку по лбу. Он и сам не понимал, чем она его так взбесила.

— Что, ночные гулянки по клубам и с парнями стоили такого вот состояния?

— Боже, что за идиот! — послышалось в ответ. — Да видала я эти клубы! Я там была то пару раз всего.

— Сиди молча. — прорычал красноволосый. — Просто сиди молча, хорошо? Мне и так проблем хватает.

— Ну да, — несмотря на отвратительное состояние, Даша не утратила чувство ехидства, — тебе ж еще доказывать, что ты не гей. А, может, твои коллеги не ошиблись, м-м-м?

От немедленной расправы Дашку спасло только то, что Ладон тревожился за ее состояние. Про себя парень сделал заметку при случае показать языкастой брюнетке кто тут главный. Вот только сначала убедиться, что с ней все в порядке.

Сама же Дарья как-то равнодушно смотрела на огромное желто-белое здание с кучей корпусов, рядом с которым они остановились. На нее вдруг навалилась такая усталость, что даже говорить было лень. Да и язык казался тяжелым и неповоротливым. Девушка лишь прижалась головой к груди Ладона, который тащил ее на руках и прикрыла глаза. Правда, потом тут же открыла, так как тошнить стало сильнее.

Елена Григорьевна уже ожидала их в просторном и очень шумном приемном покое, где стоял тот самый больничный запах, навевающий тоску и легкий страх. Высокая худощавая женщина с короткой стрижкой и в модных очках почти подбежала к вошедшему Ладону, который чуть встряхнул Дашку, перехватывая ее поудобнее.

— Вот. Извини, что побеспокоил, но…

— О, пожалуйста, заткнись и пошли за мной. — Елена Григорьевна с любопытством и легкой озабоченностью посмотрела на Дарью. Та поздоровалась и опять попыталась прикрыть глаза. Яркий «дневной» свет делал головную боль еще сильнее.

На лифте поднялись на пятый этаж, в неврологическое отделение, которым заведовала мать Эльдара. Ладон поежился: длинный широкий коридор со светло-зелеными стенами и белыми дверями навевал неприятные воспоминания. Больницы он не любил.

— Так, давай ее сюда. — Елена Григорьевна открыла дверь в двухместную пустую палату. Пара узких больничных коек, крохотный холодильник и огромное окно с желтой шторой. Из раковины в дальнем углу доносилось периодическое подозрительное булькание.

— Как тебя зовут? — женщина присела на стул, рядом с кроватью Дашки. Та сообщила, оглядываясь вокруг. Возмущаться или что-то спрашивать не было ни сил, ни желания. Брюнетка впала в какое-то оцепенение: наполовину между обмороком и реальностью.

Ладон уже мог смело уходить, но задержался, чтобы послушать, что там произошло, из-за чего эта идиотка довела себя до такого состояния.

— Итак, Даша, у тебя в первый раз такое?

— Нет. Полтора года назад мне ставили переутомление. Там правда я себя не так паршиво чувствовала, но похоже.

— Хорошо. Теперь опиши, пожалуйста, подробно свои ощущения. Что и где болит, кружится, давит, сжимает.

Ответы Елена Григорьевна слышала очень внимательно, то и дело кивая головой.

— Понятно. Даша, какой у тебя распорядок дня. Допустим, последний месяц. Только честно, хорошо?

— Да без проблем. С шести утра до десяти занимаюсь работой. Я делаю на заказ десерты. Потом немного занимаюсь паркуром, где-то часа три. Затем опять работа. Ну вообще, если честно, я в этом месяце девяносто процентов времени работала. Тренируюсь либо совсем рано утро, либо уже почти ночью.

— А спишь как?

— Сегодня не смогла уснуть. А вообще…ну часа два-три.

Эльдар вдруг как-то забыл, что собирался уходить. Наоборот, подцепив ногой ближайший стул, подвинул его и сел, не сводя неверящего взгляда с девушки. А та продолжала рассказывать, и парень поднимал брови все выше, слушая, что вот эта вот чокнутая целыми днями готовит десерты на заказ, отвлекаясь буквально на пару-тройку часов для паркура. Ну и поспать немного. Под конец Дашкиного монолога Эльдар уже пару раз треснул себя ладонью по лбу, не зная, как еще выразить свое мнение относительно ее поведения. Но пока молчал, не будучи уверенным, что стоит что-то говорить.

— Ну что, Даша, — Елена Григорьевна внимательно посмотрела на замолчавшую девушку. — могу сказать, что если будешь продолжать в таком же темпе, то лишишься здоровья.

— Это просто переутомление, мне надо поспать.

— Не просто поспать. Ты права, сейчас ничего серьезного я не вижу. Но повторяю: будешь продолжать дальше так же и посадишь себе сердце. А это все: никакого спорта, никакой активной жизни.

— Да ладно! — не поверила Дарья, а у Ладона невольно сжались кулаки. — Чего это я в двадцать лет себе сердце посажу.

— Не только сердце. Гипертония, истерия и расстройств сна — примерно такой список тебя ожидает, если не послушаешься и не прекратишь так себя истязать. Вот этим приступом организм тебе показал, что все, хватит. Ты не думай, что молодость — показатель здоровья и огромного запаса сил. Нет, ты просто при правильном лечении восстановишься быстрее, вот и все.

Судя по лицу Даши, она о таком даже не думала. Да и сейчас косилась недоверчиво. Тем более головокружение и тошнота немного отступили, так что брюнетка чувствовала себя лучше. Настолько лучше, что ее сейчас волновало присутствие Ладона, а не собственное здоровье.

— Сейчас я скажу медсестре, чтобы тебе поставили капельницу с глюкозой. — Елена Григорьевна внимательно посмотрела на девушку, покачала головой. — Ты ведь и не ешь толком, да?

— Времени нет.

— Ясно. — вздохнула женщина и вышла из палаты, прикрыв за собой дверь.

В помещении повисла тишина, пахнущая сладкими духами Елены Григорьевны и немного хлоркой. Дашка пошевелилась, стараясь одернуть задравшийся пуловер, чтобы поясницу не кололо колючее клетчатое одеяло. При этом на Ладона она старалась не смотреть. А вот тот, наоборот, в упор разглядывал Дашку, откинувшись на спинку стула и сунув руки в карманы брюк. Шрамы на правой щеке делали его лицо более зловещим, но при этом более выразительным.

— Что? — не выдержала молчаливого пресса Дарья. — Хватит пялиться, скажи словами.

— У меня нет слов…цензурных.

— А тебе на работу не пора? — разрывалась Дашка между желанием смотреть на Эльдара и нежеланием «слушать» его молчаливое негодование.

— Благодаря тебе у меня внеплановый отгул. — Ладон встал и не спеша подошел к кровати, на которой Дашка пыталась отползти к стене.

— Я сейчас уеду по своим делам. — парень наклонился, оперевшись ладонями в покрывало по обе стороны от головы девушки. Дашка сглотнула и уставилась на четко очерченные мужские губы, затем перевела взгляд на его глаза и поежилась: там клубилась серая грозовая мгла.

— Сначала я решил, что ты пустая избалованная стервочка. — в свою очередь Ладон со странным интересом скользил взглядом по Дашкиному лицу. — Затем подумал, что ты ничего так, нормальная девчонка, с правильными взглядами на паркур. Но все равно стерва. А теперь я, черт побери, даже не знаю, что и думать. Дурой назвать — язык не поворачивается, а на умную тоже не тянешь.

— Назови полудурком?

— Неужели ты так любишь деньги, что готова посадить свое здоровье? — продолжал Эльдар негромким насмешливым тоном. — Но к чему тогда такие трудности, девочка-трейсер? Заведи себе богатого папика, благо внешность позволя…

То, что Дашка чувствовала себя паршиво не означало, что она не могла отреагировать на явное оскорбление. Другое дело, что реакция все равно вышла заторможенной, и красноволосый с легкостью ухватил за запястье занесенную для пощечины руку.

— Себе заведи богатого. — процедила Дашка. — Тем более служи то ползут, ползут…

— Язычок то попридержи, попридержи. Я не мстительный, но все помню. Но правда, Даша, это же более легкий путь. А так ты даже паркуром вон толком не успеваешь заниматься. Я так понимаю ты же соображаешь, что в таком состоянии лучше не бегать?

— Соображаю. Только вот ты ни хрена не соображаешь. Какие папики, дебил? Ты вообще ни хрена обо мне не знаешь, а сразу делаешь выводы. То я стерва, то пустышка, то пьянь, то вроде умная, а в следующий момент претендентка на легкие отношения с олигархом. Ты уж определись, а то я еще начну страдать…как это называется, когда в одной башке много личностей?

— Шиза. — подсказал Эльдар. — Но тебе это не грозит, ты себя раньше угробишь с таким образом жизни. Значит, я тебя не знаю? Считай, что ты меня заинтересовала…с научной точки зрения. Хочу понять, что в мозгах девушки, которая с такой готовностью тратит свое здоровье, а затем с такой же скоростью начнет тратить деньги на лекарства.

Легкий скрип двери заставил Эльдара мигом выпрямится с видом, словно ничего не было.

— Даша, — Елена Григорьевна вошла вместе с медсестрой. — все хорошо?

— Мне лучше. — сообщила девушка, которую правда взбодрила словесная перепалка.

«Оу йе, я ему интересна», — завывал внутри нее кто-то радостный, отпихивая опасливые мысли насчет того, что интерес это еще не влюбленность и уж тем более не любовь.

— Я пойду. — Ладон уже что-то просматривал в телефоне. — Игорь Святославович написал, что привез Анну Викторовну. Встречу ее и поеду в сервис. Эй, тебе легче?

— Да. — буркнула Дарья. — Теперь я захотела вишневый сок, надо попросить маму купить.

— Я тебя провожу. — Елена Григорьевна вышла следом за сыном. — Зайдешь сегодня вечером?

— Вряд ли. — парень чуть отступил, пропуская медленно бредущего пациента. — Давно хотел загнать машину, надо балансировку, то да се проверить.

— Ясно. — женщина вздохнула. — Ладно, пойду поговорю еще с Дарьей.

— Спасибо, что согласилась ею заняться.

— Прекрати. Вы встречаетесь? Она твоя девушка?

— Звони если что. — Эльдар отвернулся.

— Наивный ты человек. — донеслось ему в спину несколько ехидное. — Вот неужели ты думаешь, что я такая глупая и не знаю характер своего сына? Ты ж, засранец, когда не знаешь, что ответить, игнорируешь вопросы. Все с тобой ясно, буду смотреть за Дашкой в оба глаза.

Когда, спустя пять минут, в палату вошла перепуганная Анна Викторовна, то Елена Григорьевна спокойно беседовала с Дарьей. Та слушала и поглядывала на капельницу, при виде которой мать девушки едва не схватилась за сердце.

— Дашка! Ну ты же обещала, что больше не станешь так себя изводить! — женщина чуть не плакала.

— Мам, оно нечаянно вышло.

— Что нечаянно? Твои дурацкие принципы доведут тебя! Мне дочь нужна, а не ходячий скелет с деньгами. Да провались они!

— Анна Викторовна? — мать Ладона встала между ней и девушкой. — Давайте поговорим в коридоре, а потом вы уже отлупите Дашу. Я даже присоединюсь к вам.

— А идемте, поговорим, я вам расскажу, как эта вот красавица уже один раз валялась в больнице. — Анна Викторовна кинула рядом с мрачной Дашкой красно-белый пакет с соком. — Это тебе Эльдар Богданович передал, уж не знаю с какой благодарности.

Неуклюже извернувшись и взяв пакет свободной рукой, девушка вдруг ощутила, что ее не слишком хорошее самочувствие отступает на задний план, а губы невольно растягиваются в улыбке. Ладон передал ей вишневый сок.