Глава восьмая

Дарья поняла, что надо как можно быстрее созвониться с Эрикой после одного случая, оставившего в ее душе легкую растерянность и непонимание. И случай этот напрямую касался Ладона.

Последние две недели на Дарью навалилось столько всего, что про парня она вспоминала только при их редких встречах, да еще в моменты, когда падала на кровать, чтобы провалиться в глубокий сон часа на три. Все остальное время девушка проводила либо в уборке квартиры, куда они с матерью переехали, либо за приготовлением десертов, заказы на которые шли нескончаемым потоком.

— Как ты успеваешь? — поинтересовалась Настя в одну из встреч, когда забежала к родственникам. Дашка как обычно царствовала на кухне. На этот раз пропитывая коржи для огромного торта на юбилей. По всей квартире расползались запахи ванили, вишни и чего-то еще, сладкого и явно необыкновенно вкусного.

— Я научилась спать два-три часа в сутки. — пропыхтела сестра, склонившись над очередным коржом.

— Ты уверена, что это нормально? У тебя синяки под глазами больше самих глаз.

— Все норма-а-ально. — пропела Дашка. — Кофе мне в помощь. И потом, это все временно. После Нового Года, если все получится, я найму помощницу.

— На какие шиши?

— А это, детка, я тебе пока не скажу. Боюсь сглазить. А как вы с Крисом?

— Мы с Крисом отлично. — тут же засияла Настя. — Завтра утром едем на летное поле, прыгать с парашютом. Слушай, дай кусочек!

— Вон там пирожные, — махнула рукой Дашка в сторону холодильника, — сделала, а клиент слился, засранец. А вы как. До сих пор под ручку при луне гуляете или уже продвинулись дальше?

— Куда спешить? — Настя покраснела и поспешила спрятаться за чашкой. Получалось плохо. — Первый раз должен быть незабываемым.

— И он зависит от мужчины, а не от атмосферы.

— Такая умная да?

— Я не динамлю парня, который мне нравится.

— Ага, — не без ехидства откликнулась Настя, — это он динамит тебя.

— Все приходит со временем. — Даша выпрямилась, чувствуя, как по спине стекает струйка пота: несмотря на распахнутое окно на кухне стояла сильная жара. Коржи пропитывались смесью вишневого сока и коньяка, теперь надо было приготовить крем. Дарья сполоснула руки и открыла холодильник, половина которого занимали продукты для ее десертов.

— Ты понимаешь, — она достала сливки для взбивания и вылила их в миксер, — я могу сейчас забить и решить, что Ладон сам должен обратить на меня внимание. Или страдать от безответной любви. Или глупо строить ему глазки…как я это делала вначале. Но! — она повысила голос, так как включила миксер. — Я должна узнать все о Ладона и уже потом решить, что делать. Попытаться стоит, иначе потом я буду жалеть о, возможно, упущенной возможности.

— Я поняла. — Настя встала и прокричала, чтобы перебить шум миксера. — До завтра. И постарайся поспать больше двух часов, иначе тебя на улице будут принимать за панду.

Дашка только рукой махнула. Но когда за сестрой захлопнулась дверь, то она выключила миксер и плюхнулась на табуретку. Легко храбриться перед Настей, которая в облаках летает от нового витка отношений с Крисом. Перед мамой притворяться было сложнее. Дашка вскинула глаза на стену, где рядом с крохотным вентилятором висели часы в виде тарелки с макаронами. Идиотская штука, подаренная кем-то из родственников. Брюнетка их давно бы выкинула, но они нравились маме. Хотя ужасно не сочетались с бежевым кухонным гарнитуром и темно-зелеными плотными шторами.

Дашка потерла ноющие уже второй день виски. Спать хотелось безумно. Брюнетка вынуждена была признать, что взяла на себя слишком много. В ее родном городе она работала не так усердно, да и к тому же на пару с другой девушкой. Вопрос о деньгах не стоял так остро, как сейчас.

«Все будет, но не сразу. Надо просто немного потрудиться, чтобы потом отдохнуть», — в последнее время эта фраза стала для Дашки своеобразной мантрой. Вот и сейчас: посидев три минуты, девушка все же заставила себя встать и приступить к работе. Так что когда Анна Викторовна открыла дверь и, миновав полутемную и все еще заставленную коробками прихожую, заглянула на кухню, то Дарья спокойно украшала торт и периодически косилась взглядом на небольшой телевизор на холодильнике.

— Привет. — женщина осмотрела небольшой хаос в помещении. — Ты как? Весь день на кухне провела?

— Не-а, только половину. Мам, там все в холодильнике, сама разогрей.

— Ага. — Анна Викторовна посмотрела на обретавший краски торт, хотела что-то сказать, но лишь покачала головой и ушла к себе в спальню.

— Даша, — послышался ее голос из глубины квартиры, — а что у вас за дела с Игорем Святославовичем?

— Он завербовал меня в шпионы и узнает, как тебя покорить. — Дашка склонила голову набок и прислушалась: так и есть, в спальне раздался приглушенный грохот, судя по-всему, свалилась деревянная вешалка-стойка. Затем мама появилась на пороге кухне, успевшая только надеть домашние брюки, которые немного странно смотрелись со строгой шелковой блузкой цвета топленого молока.

— Дарья! — она от переизбытка эмоций смогла лишь всплеснуть руками с зажатыми в них ватным диском и бутылочкой с жидкостью, для снятия макияжа.

— Что? Вот как ты на шутки реагируешь. Просто человеку мои десерты понравились, он мне рекламу среди своих знакомых делает. А знакомые у него о-о-о-очень крутые люди.

— Смотри мне! — погрозила женщина пальцем. — И, Даша, помни о своем здоровье, иначе я заберу твои прибамбасы и, ей Богу, выкину их. Я помню, как ты тогда две недели валялась под капельницами.

— Все нормально, мам, еще часик и все, сразу же топаю спать. Слушай, а чего ты так занервничала? Тебе Игорь нравится?

— Святославович. — поправила ее машинально Анна Викторовна. — Он…хороший руководитель.

— Ага. — девушка посмотрела на чуть оживившееся лицо мамы. — Ну да, просто супер. Хороший руководитель наше все!

За такой вот чуть шуточной болтовней и пролетел остаток вечера, который перешел в ночь. Дарья и правда легла чуть раньше, поставив будильник на шесть утра. Завтра предстояло сделать пару коробок с капкейками и тирамису, а после девушка собиралась сбегать в Школу, потренироваться. Увы, бабье лето закончилось, и бегать по дождливым улицам брюнетку не тянуло.

***

Странное дело: когда Дашка спала по три часа в сутки, то просыпалась сравнительно легко, а стоило провалиться в сон на целых шесть часов, как мигом почувствовала себя так, словно отпахала целую ночь грузчиком. Причем, пьяным грузчиком.

Охая, девушка нащупала под подушкой телефон и выключила орущий будильник. После чего упала обратно, не в силах заставить себя сползти с такой теплой и мягкой кроватки. Дождь за окном, барабанивший по подоконнику, также намекал на то, что лучше полежать и понежиться.

В квартире стояла сонная уютная тишина. Суббота, никуда не надо спешить.

«Та-а-ак, встала и пошла работать. Отдохнешь на пенсии», — Дашка сползла с кровати и, набросив темно-синий плотный халат, поплелась в ванную. Обычный бодрящий комплекс: холодный душ, пара чашек кофе и пятиминутная зарядка под музыку. Спустя сорок минут Дарья уже колдовала на кухне. Пара таблеток утихомирили головную боль, которая мучала ее даже во сне.

«Ничего, — девушка замешивала тесто для капкейков, — после Нового Года будет легче…должно быть легче. Если Игорю понравятся цифры, то значит можно будет многое улучшить в работе. И немного сбавить темп».

Утро потекло своим чередом, полное забот и вкусных запахов. Проснулась, позавтракала и принялась помогать дочери Анна Викторовна, в душе гордившаяся и волновавшаяся за слишком деятельную дочь. С ее помощью дело пошло быстрее, и к обеду нарядные коробочки были увезены довольными клиентами, а Дашка решила, что ей необходим отдых.

До дрожи во всем теле хотелось пробежаться, почувствовать знакомое чувство восторга, когда весь город перед тобой открыт и словно сливается с ритмом сердца.

Поколебавшись, Дашка все же решила до Школы добежать, благо не так уж далеко. По меркам трейсера недалеко.

Но паркур в хорошую погоду и паркур в дождь — вещи две совершенно разные. Когда тепло и сухо, можно пренебречь мелкими деталями безопасностями, а вот при плохой погоде необходимо стать в три раза осторожнее и аккуратнее.

Дарья была крайне осторожной, но еще она любила новые ощущения. Бегать в плохую погоду удавалось нечасто, но когда случалось, то девушка испытывала массу адреналина.

Вот и сегодня: накинув поверх флиски тонкую водонепроницаемую ветровку, Дашка закинула за спину рюкзак с запасной одеждой. На ноги более тяжелые кроссовки с практически нескользящей подошвой. В свое время они обошлись ей в неплохую сумму. Но за безопасность, как и за удовольствие, приходится платить.

Город встретил девушку порывами осеннего ветра и мелким холодным дождем. Еще недавно золотая листва теперь побурела и неопрятными кучками лежала под деревьями. Остатки листьев носились в воздухе, налипая на зонтики и машины. Казалось, город накрыли темно-серым облачным колпаком, который никогда уже не снимут.

Накинув на голову капюшон ветровки, Дашка побежала: осторожно и мягко, стараясь лишний раз не рисковать. Сегодня она уделяла гораздо больше внимания деталям вокруг. Вот эти перила на лестнице: в сухую погоду она бы легко прыгнула бы на них, оттолкнулась и приземлилась уже по другую сторону. Но сейчас на подобный трюк она не решилась: железо перил стало мокрым и скользким. А Дашка лишний риск не любила.

Но ей, пожалуй, даже нравилось вот так передвигаться. Сейчас брюнетка напоминала сама себе корабль, лавирующий между волн. И только от его мастерства зависит: уцелеет он или разобьется вдребезги.

Адреналина хватает, уж будьте уверены!

С такой скоростью и перестраховкой, путь до Школы занял больше времени, чем обычно. Да и сама девушка сегодня чувствовала себя не так бодро, хотя пробежка, несомненно, прогнала и сон, и головную боль.

Впереди появился чугунный довольно изящный забор Школы, из-за которого выглядывало само кирпичное здание. И вот тут Дашка, осторожная Дашка, совершила ошибку. Она привыкла перескакивать через забор, поэтому рефлекс сработал раньше мозгов. Уже подтянувшись на руках, в прыжке, Дашка поняла, что нога скользит. Сознание, не успев запаниковать, просчитало множество вариантов, остановившись на одном. Равновесие так и так было потеряно, поэтому Дарья сгруппировалась и приземлилась на тротуар со стороны улицы. Обожгло болью плечо и бедро, но в остальном падение оказалось удачным.

«…» — крайне нецензурно выругалась на свою тупость Дашка, поднимаясь и стараясь не ойкать. Потирая содранные грязные ладони, оглядела ущерб. Не все так плохо: штаны не порвались, так же как и ветровка, разве что запачкались, так как падение частично пришлось в лужу.

— Девушка! — громкий женский голос заставил Дашку поднять взгляд. Так и есть, кто-то из редких прохожих высунул голову из-под зонта и увидел ее падение. К ней спешила довольно пожилая женщина, размахивая зонтом и сумкой.

— Девушка, с вами все в порядке? — чересчур громко спросила она, словно думала, что Дашка в падении повредила уши.

— Все нормально, немного неудачно спрыгнула. — брюнетка попыталась боком обойти доброжелательную незнакомку, но та, ввиду своей массивности, легко преградила путь.

— Да как же вы так? Точно все в порядке? Вы так упали, что я аж вскрикнула. — поделилась она своими переживаниями. Одновременно доставала из недр огромной коричневой сумки упаковку одноразовых платков. — Держите, у вас все ладони расцарапаны. Вам надо в травмпункт, сделать укол от столбняка.

— В прошлом году делала. Спасибо. — Дашка промокнула царапины. — Нет, правда, все в порядке. Я больше разозлилась чем ударилась.

— Вот не бережете себя. — продолжала женщина, поправляя светлый широкий плащ. — Носитесь, прыгаете, а про родителей не думаете.

Ее голос вдруг стал плаксивым, старомодная «химия» на голове заколыхалась. Дашка с тоской огляделась, думая, как бы удрать. Ясно, что ей собирались прочесть краткую или не очень лекцию на тему «ходите осторожно, а еще лучше сидите дома».

— У меня внучка вот тоже… — плаксивый тон становился все сильнее, — увлеклась еще в школе всем этим…вот и добегалась.

У Дашки по спине прошелся неприятный холодок, захотелось удрать подальше.

— Извините. — пробормотала, стараясь не встречаться взглядом с женщиной. Обошла ее по широкой дуге и, прихрамывая, направилась в Школу, уже через ворота.

«Господи, как же это хреново, наверное: проходить здесь и знать, что за забором занимаются такие, как ее внучка», — девушка ускорила шаг, спиной все еще чувствуя взгляд женщины. Никогда до этого Дашка не стакивалась с обратной стороной паркура: с травмами, которые всерьез меняют жизнь трейсера…а то и вовсе забирают ее.

О таком думать не хотелось. Но сейчас мрачные мысли отказывались покидать голову, тем более ноющие плечо и бедро напоминали, что Дашка и сама едва не пострадала.

Бах! Нет, сегодня ей явно не следовало сюда являться: задумавшись, Дарья врезалась в какого-то мужчину. Тот разговаривал по телефону, одновременно роясь в карманах модного короткого плаща, и тоже не смотрел перед собой.

От удара Дашка наверняка упала бы, но у незнакомца оказалась отличная реакция: он поймал девушку за шиворот и дернул, помогая восстановить равновесие. После чего проговорил:

— Прошу прощения, я вас не придушил?

— Все нормально. — Дашка потерла шею, куда слегка врезался воротник ветровки. — Падений мне сегодня хватает.

— Я заметил. — взгляд темно-серых глаз плечистого и откровенно шикарного мужчины остановился на испачканной одежде девушки. — Все нормально?

— Слегка упала, это не повод отменять тренировку.

— Ублюдок! — пронзительный вопль за спиной девушки заставил ее подпрыгнуть. — Тварь, да ты мне в ноги кланяться должен, за то, что наделал. Стой, ублюдок, когда я с тобой разговариваю!

Мягкий взгляд мужчины моментально сменился на злобный и обеспокоенный, а обернувшаяся Дашка округлила глаза, узнав в вопящей истеричке недавно сочувствовавшую ей женщину. Но это не так удивило ее как то, что та орала Эльдару. Тот стоял в воротах и что-то явно пытался объяснить женщина, тогда как она продолжала его оскорблять, повышая тон до визга.

— Твою мать! — забыв про Дашку, обладатель серых глаз рявкнул на весь двор. — Эль! Вызвать охрану?

— Все нормально, Илья, — не обернулся к ним красноволосый.

— Я так не думаю. — негромкой проговорил мощный Илья, направляясь к парочке. При виде него женщина резко замолчала, что-то негромко, но злобно прошипела Ладону и поспешила скрыться с поля зрения.

Дашка, забыв про ушибы и мрачные мысли, юркнула в растущие неподалеку кусты, с которых еще не до конца облетела листва. Она сама не знала, зачем это сделала, но интуиция требовала посидеть тут и посмотреть: вдруг еще что интересное произойдет.

И она постаралась стать частью веток вокруг, когда мужчины проходили мимо. Даже дыхание затаила, боясь, что его могут услышать.

— …но это уже бред сивой кобылы. — услышала она обрывок фразы от Ильи.

— Отстань. — какой-то безжизненный голос Ладона неожиданно напугал Дашку. Она не думала, что красноволосый может так разговаривать. Словно человек, который все потерял и ничего не хочет.

— Не отстану. Я твой друг, и я в курсе, что все это полный дурдом. Если эта старая дура еще раз тут появится, то я вызову охрану, потом ментов, а потом найду, в чем ее обвинить. Что ей еще то от тебя надо?

— Чтобы я помнил, видимо.

— Все это… — высказался Илья. — Ладно, мне пора в офис, а ты помни: у тебя есть друзья, которые помогут если что. И ты должен прекратить вести себя как виноватый.

Илья ушел, раскрыв над головой зонт, а Дашка продолжала сидеть и тихо обалдевать от услышанного. Впрочем, это продолжалось совсем недолго. Потому что стоявший рядом с кустом Ладон сделал внезапный прыжок и вытащил брюнетку на свет. Та даже не успела сообразить, лишь судорожно вдохнула, когда парень не слишком ласково придержал ее за ушибленное плечо.

— Ты! — Дашка могла собой гордиться: теперь голос у парня заиграл всеми красками гнева. — Опять ты! Какого черта ты таскаешься за мной?!

— Эй, я вообще сюда первая пришла!

— И засела в кустах? — практически рявкнул Ладон, встряхивая девушку. Несчастное плечо отозвалось болью от наливающегося синяка, и Дашка вскрикнула, дергаясь в сторону.

Парень немедленно замер, поняв, что что-то не так.

— В чем дело?

— Придурок ты, вот в чем дело. — в сердцах произнесла девушка, осторожно трогая плечо под флиской и мокрой грязной ветровкой. Ладон проследил за ее взглядом и нахмурился: заметил, что внешний вид брюнетки, мягко говоря, потрепанный.

— Видишь? — Дашка поняла, что буря, кажется, миновала. — Я упала вообще-то, а в кустах искала…ключи! День сегодня какой-то тупой, — пожаловалась она, — упала, руку ушибла, потом на чувака какого-то налетела, тоже едва носом асфальт не поцеловала. Теперь вот ты с какими-то претензиями. Если на тебя наорали, это не значит, что свою злость надо на других выплескивать!

— Упала? — парень потер лоб, понимая, что на время просто словно выпал из реальности. — Где упала?

— Тебе место показать? Около забора. — Дашка ткнула пальцем в сторону входа. — И эта странная тетка ко мне подбежала, сначала нормальной показалась, пожалела. А потом я слышу, она на тебя орет. Она тебя преследует?

— Не твое дело. — отрезал Эльдар. — Сильно ударилась?

Дашка с трудом скрыла улыбку, уловив в его голосе беспокойство. Пусть едва заметное, небрежное, но ведь оно было!

— Да нормально. Если не убрался, значит не старался, верно?

— Не верно! — нет, определенно Ладон сегодня встал не с той ноги. — Это фраза распиз…разгильдяев, которым пофиг на все! Сведи падения до минимума, иначе какое-то из них может стать…неприятным.

— Ты так говоришь, словно уже сам проходил через такое. — задумчиво проговорила девушка, вспоминая вопли женщины и ее слова, когда она обращалась к брюнетке. Что-то там про внучку, которая занималась паркуром.

— Знаешь, — Эльдар двумя пальцами коснулся подбородка девушки, чуть приподнимая его, — ты ужасно любопытная особа. Забавная и любопытная. Иди, куда шла, а свой милый носик не суй туда, куда тебя не просят. Развлекайся, девочка, живи своей милой беззаботной мотыльковой жизнью.

И, развернувшись, он направился к выходу со двора Школы.

— Эй, ты вроде сюда шел.

— Я передумал, — последовал ответ, — настроение пропало.

«Ну, тетя, блин, — Дашка коснулась подбородка, который словно до сих пор ощущал прикосновение пальцев Ладона, — испортила мне всю малину. И этот тоже, хорош! Мотыльковая жизнь? Ну, блин, сказанул!»

Не желая разглядывать спину парня, она развернулась и поплелась к зданию. Любовь любовью, а тренировку она сама себе отменить запретила. В конце концов, ее жизнь — это паркур. А если она застрянет на пропахшей ванилью кухне, то заработает себе гастрит, сколиоз, еще какую-нибудь гадость и тогда точно не видать ей красноволосого трейсера как своих ушей.

Дашка не знала и не заметила, что парень, выйдя за ворота, потер руку, пальцы которой до сих пор словно жгло от мимолетного прикосновения к лицу Дашки.

Врать самому себе было глупо: уже очень давно парень не испытывал таких ощущений. Чертова Даша иногда снилась ему, перечеркивая своим появлением уже ставший привычным кошмар.

Судьба никогда и ни у кого не была предопределена с самого рождения. Она лишь давала разные варианты выбора. Ладону сейчас казалось, что он стоит не перепутье.

И ему было страшно сделать шаг не туда.