Глава 26. Черный и Красный демон

Эмма

Саундтрек: Amber - Simone — Strawberry Kisses

Наступил ноябрь. Самый противный месяц, потому что сочетал в себе и конец осени, и начало зимы. Теперь на улицах уже не было красивых красок, их заменили мрачная серость и синева. В конце месяца можно было надеяться даже на небольшой снег, если очень повезет. И вот его я ждала, обожала зиму! И в этот нерадостный, переходный между осенью и зимой, месяц наш поток обычно ходил в двухдневный поход. Не самое удачное время, но так уж повелось. И в этот год, хотя он и был последним и требовал больше концентрации на учебе, никто из учителей и родителей не рискнул отменить эту двухдневную передышку, боясь вызвать бунт среди порядком уставших школьников.

Подготовка к этому выездному мероприятию требовалась значительная. Нужно не только продумывать программу для этих двух дней, но и озаботиться вопросом еды, одежды и транспорта. И обычно над этим трудился весь актив школы. Мы с Джулс вместе входили в него. Благодаря этому я даже думала о том, что мы вполне могли бы связать свою жизнь с организацией мероприятий или с какой-то социально-общественной деятельностью, потому что нам это нравилось. Но, когда я говорила об этом маме, она только недовольно морщила лоб, как бы говоря: «Все это ерунда». А недавно, когда я обмолвилась ей о том, что нужно раз или два в неделю собираться для обсуждения нашего похода, она и вовсе вспылила:

— Я не могу понять, почему тебе это так важно в последний год? Нужно правильно расставлять приоритеты.

— Мне это всегда было важно, мам, — пыталась отстоять свое я.

— Я тебе говорила, чтобы ты посвятила этот год подготовке к экзаменам и выбору места для учебы. Уже ноябрь, а ты мне так ничего и не сказала.

— Я думаю, что могла бы быть организатором мероприятий, но я тебе уже говорила об этом, и ты мою идею не поддержала, — я явно оправдывалась.

— Это не работа.

— Каждая работа важна, каждая работа нужна.

— Я не для того положила на алтарь свою жизнь, чтобы ты развлекала других людей. Я хочу, чтобы ты занималась важным и полезным делом! — она сложила руки на груди, а взгляд стал таким, какой обычно означал, что спорить дальше точно не стоит.

Но мне нравилось спорить. Вообще. А когда я находила какие-то несостыковки, то тем более. За последние недели напряженного общения с мамой во мне разгоралось пламя несправедливости и бунта. И я на свой страх и риск произнесла:

— Я тебе очень благодарна за все, но сейчас, кажется, ты уже живешь своей жизнью. И мне бы хотелось самой решать, чем заниматься в своей.

В такие редкие моменты, когда я говорила слово против, у мамы все явно закипало внутри, и мне даже на миг становилось страшно, что она может перейти границы. Но она ни разу этого пока так и не сделала. А я, пользуясь этим, продолжала прощупывать их. Она медленно процедила сквозь зубы:

— Я стараюсь для тебя. Еще потом «спасибо» скажешь.

Продолжать точно не имело смысла, во всяком случае сегодня. Хотя мне зачастую казалось, что вообще никогда не стоит с ней спорить. Либо просто делать по-своему и понести потом наказание, либо беспрекословно слушаться, и, может быть, она действительно будет права. Но верилось в это с трудом. И все же я не унывала: может, удастся найти какой-то компромисс моей будущей профессии? Чтобы было и важное, полезное в понимании мамы занятие, и чтобы мне нравилось. Время еще было. В такие моменты я немного завидовала Джулс: у нее было куда больше свободы, родители относились к ее увлечениям более лояльно, старались поддерживать. У нас же в семье со взаимопониманием были большие проблемы. Однажды, как я надеялась, все изменится, и или я смогу найти к маме подход, или она наладит свою личную жизнь и чуть отпустит меня от себя.

В принципе, у меня даже с ее ограничениями в ноябре была очень насыщенная жизнь: тренировки, встречи актива школы, редкие ночевки с Джулс и даже встречи с Алексом. Развлечений вполне хватало для последнего года учебы. Подруга удивлялась, как мне удается все это совмещать еще и при отличной учебе, но я отмахивалась:

— Кто хочет, тот всегда найдет время.

И внутри что-то неприятно щемило при мысли о том, у меня не хватало этого времени на Джеймса. И, кажется, он не сильно был заинтересован во мне, может, действительно, он тоже общался со мной только из-за организации мастер-класса? Я пыталась лишний раз пересечься с ним в школе между парами, но он был еще более немногословен, чем обычно. Я знала, что он тоже очень занят, работая на двух работах, но судя по результатам его тестов, он вполне успевал еще и учиться. И это однозначно заслуживало уважения! Вот только для нашей дружбы у него теперь не было времени, а, может, и желания…

На одной из последний встреч актива школы мы обсуждали примерный тайминг и основные мероприятия в лагере. Мы планировали не только интересные интеллектуальные загадки, но и спортивные соревнования командами. Актив разделился на тех, кто решал организационные моменты, кто готовил программу мероприятия, а кто занимался всем вспомогательным, например, планированием приемов пищи, меню, закупкой продуктов и всем таким. Мне нравилось накидывать идеи для программы и искать конкурсы и задачки. В тот раз все шло как обычно, и собрание должно было вот-вот уже закончиться. Каждая подгруппа уже получила отдельные задания на неделю, кто-то уже уходил, а кто-то продолжать увлеченно болтать о разном. Дверь в коридор теперь была открыта, и я вдруг увидела Алекса. Он и актив школы — вещи несовместимые. Я и Алекс — возможно, вещи чуть более совместимые, но все же не в рамках школы. Я вся напряглась как струна, потому что не знала, как себя вести и что Алексу здесь нужно. Пришел ли он из-за меня? И не случилось ли чего-то серьезного, что вынудило бы его нарушить наше правило? Он помахал мне, и я вышла к нему навстречу, но остановилась на некоторой дистанции.

— Что ты здесь делаешь? — с опаской поинтересовалась я. — Неужто хочешь нам помочь?

— Ага — засмеялся он. — Хотя чем черт не шутит!

И потом тихо добавил:

— Я вообще-то пришел за тобой. Школа почти пустая.

— Но мы же…

— Алекс! — меня перебил радостный женский возглас. — Какими ты тут судьбами вообще?

Я вздрогнула от неожиданности, как и Алекс. Мелани подбежала к нему, по-свойски закинула одну руку ему на плечо, а второй рукой повернула его голову к себе и практически поцеловала в губы. Но Алекс чуть дернул подбородок в сторону, смазав поцелуй. Он интуитивно бросил взгляд на меня, и этого было бы достаточно для любой женщины, чтобы понять, что происходит. Мелани на мгновение смутилась, но слишком была занята тем, чтобы скрасить этот неловкий момент, и не заметила наших переглядок с Алексом.

— Алекс тут просил у меня тетради по биологии, ты ведь знаешь, он ее терпеть не может, никогда не ведет конспекты… — я затараторила первое, что пришло в голову.

— Угу, — только и отозвался Алекс.

— А ты, — перевел он взгляд на Мелани, — чего тут забыла?

— Как грубо! Я вообще-то член сборной по чирлидингу, у нас плановое собрание каждую среду, — Мелани закатила глаза.

И, да, Алекс не подумал явно, потому что она была в форме. В своей ультракороткой юбочке, гольфах, идеально белых кроссовках и шикарном топе. Она выглядела восхитительно, и мне, зная, что они не только друзья с Алексом (точнее, были не только друзьями), явно стоило бы ревновать. Что я, собственно, и делала, оценивая ее вызывающий наряд.

— Ну ладно, увидимся, — промямлила я и, не дожидаясь ответа, поспешила убежать оттуда.

Алекс догнал меня уже за воротами школы, аккуратно поймав за пальцы правой руки, и развернул к себе. А потом, смачно поцеловал в уголок губ, прошептал:

— От меня не убежишь...

И я снова растаяла в его объятиях, как будто не было этих неловких минут.

Были уже глубокие сумерки, поэтому распознать на улице нас было бы сложно. Мы шли, держась за руки, и Алекс признался, что соскучился по живому нашему общению, потому пришел сегодня. Наедине со мной он был совсем другим. Мне нравилось то, каким он был сейчас, но в то же время это было неосторожно. Я спросила его, не догадывается ли Мелани о нас, но он уверенно ответил:

— Она не из тех, кто будет распускать слухи о своих друзьях. Если у нее будут вопросы, она спросит лично у меня.

И я успокоилась. Я могла бы много, о чем его спросить, потому что в глубине души боялась, что он все равно с кем-то виделся помимо меня. Сложно поверить в его верность, он ей не славился. А постоянное нахождение Мелани в опасной близости с Алексом меня очень напрягало, но указывать ему, с кем ему общаться, а с кем нет, я не могла. Это было не в моих правилах. Я верила ему и надеялась, что все, что он мне говорил, было правдой. А его реакция на поцелуй Мелани только это подтвердила.

Он проводил меня почти до дома, по пути сделав несколько остановок для поцелуев. И каждый из них все дальше и дальше выбрасывал из моей головы любые опасения насчет него и Мелани. Некоторые его поцелуи могли бы вполне считаться очень интимными, если бы я умела целоваться по-французски. Пока это было очень неумело, но, я думаю, с таким учителем, как Алекс, у меня все быстро получится. Алекс явно знал, чего хочет и как этого добиться. Я не чувствовала какой-то его неловкости при поцелуях или промедления. Все было идеально. Всегда. С каждым разом я замечала, что больше раскрепощаюсь сама, что меня тянет к нему с еще большей силой, что хочется трогать его волосы, шею, плечи. И это было взаимно, потому что Алекс давно стер какие-либо границы между нами. Рука его часто блуждала по моему телу. Он то нежно пальцами касался кожи на шее, от чего тело покрывалось мурашками, то сжимал мою талию и подтягивал к себе так властно, что я не смогла бы сопротивляться, даже если бы хотела. Но я не хотела. Мне самой хотелось зарыться в его волосы, вдыхать его такой уже знакомый аромат с нотками апельсина и горького шоколада, и чувствовать его губы. Везде. Я словно не была собой, когда была с ним, а он был не то опытный заклинатель змей, не то сирен, голос которого я могла слушать вечно. Я растворилась в нем и сегодня, пока руки его уже забрались под мою короткую куртку, и гладили мой живот, практически касаясь ткани бюстгальтера. В чувство меня привел громкий гудок автомобиля на соседней улице, и я вспомнила, что мы стоим посреди Ди-Си.

— Так что, можно твои конспекты?

Я недоуменно посмотрела на Алекса. Сознание все еще было где-то далеко.

— По биологии, — он игриво улыбнулся.

— Дурак! — я засмеялась и толкнула его в плечо, а после снова поцеловала.

После таких наших прогулок мне нужно было пять минут перевести дух возле своего дома, собраться с силами, сделать спокойное лицо и только потом шагнуть за порог. Этот ноябрь я однозначно запомню, как самый сладкий месяц. Если вы понимаете, о чем я.

Неделя до нашей следующей встречи актива пролетела незаметно. Когда же мы снова встретились на собрании, в нашем коллективе появились новенькие: Мелани и Джейн. И это не могло не насторожить. По их словам, им тоже хотелось внести свой вклад в организацию такой классной поездки. В это, конечно, слабо верилось, но понять их мотивы пока не представлялось возможным. Тем более, странным мне казалась и их дружба, которую я раньше не замечала.

Они молчали и одобрительно кивали при обсуждении всех моментов, но как только мы перешли к обсуждению программы этих двух дней, Мелани вклинилась в мою речь:

— У меня есть предложение! — начала она восторженно. — Я думаю, что нам стоит оставить только две команды, которые будут соревноваться в течение всего первого дня.

— Не лучше ли все-таки оставить соревнования между группами? Две команды — не слишком ли это мало? — начала рассуждать вслух Лиза, она была главой нашего актива.

Дэн встал на защиту идеи Мелани:

— А я согласен! Две команды — такой накал! И намного проще проводить спортивные соревнования, не создавая турнирную сетку.

— Что верно, то верно! — соглашались остальные.

Я в принципе не видела в этом особых проблем, поэтому тоже поддержала идею. Пока я не понимала, к чему ведет Мелани. Но после того, как мы внесли изменения в план, заговорила уже Джейн. Она начала тихо, но уверенно, ее волосы были сегодня идеально прямыми, а на губах была алая помада, что вообще-то в школе было запрещено. Мне стало жаль ее, потому что Джеймс так с ней поступил, хотя я и не знала всей правды, но знала, что он ей все еще не безразличен. И после этих ее слов я в этом убедилась.

— А вот у меня есть еще одно предложение. Каждой команде всегда нужен капитан.

Все молчали: ждали продолжения. Джейн оглядела всех и продолжила:

— Я думаю, что никто не будет против, если одним из капитанов будет Алекс, — она довольно покосилась на Мелани, а так согласно кивнула.

— А вторым?

— Новичок Джеймс. Думаю, он уже покорил здесь сердца многих, да?

Шумные вздохи девчонок-активисток означали только одно: все будут за.

— Так вот, — она продолжала, — есть смысл предоставить каждому выбирать, за какую команду он играет. Пусть будет команда Ангела и команда Демона, решайте сами, кто есть кто, или же, например…

Тут она многозначительно улыбнулась и закончила:

— Команда Черного и Красного демона.

Какие довольные у них были лица, это надо было видеть. Меня распирало от злости и негодования. Все, конечно, с восторгом поддержали эту новую идею, а мы с Джулией с понимаем переглянулись. Они хотят устроить противостояние Джеймса и Алекса. По школе и так ползли слухи о том, что у них напряженные отношения, а после той стычки в коридоре это стало совсем очевидно. Вот уж в чем я точно была уверена, так это в том, что ни Черный, ни Красный демон не обрадуются этому. Я чувствовала, что Алекс использует это как шанс лишний раз показать свое превосходство, а вот Джеймс… Все внутри заледенело, потому что он точно будет не в восторге. Но предсказать то, как он будет себя вести, было практически невозможно. И именно поэтому мне захотелось предупредить его в первую очередь.