Глава 45. Беда не приходит одна

Эмма

Саундтрек : OneRepublic — Let`s Hurt Tonight

Поговорить с Алексом оказалось тем еще испытанием. Мне казалось, что «пострадавшей» в этой ситуации была я, но Алекс вел себя так, как будто избегает меня и вообще не хочет ни о чем разговаривать. И это мне было непонятно. Когда, наконец, я догнала его через день после нашего происшествия, назовем это так, он как раз шел домой.

— Нам надо поговорить, — выдохнула я.

— Давай поговорим, — коротко кивнул он, но в его тоне была настороженность.

Что-то изменилось. Я не могла разглядеть ту искру в нем, с которой он всегда шутил и тянул меня за руку к себе.

— Ты… Злишься на меня?

Он качнул головой.

— Нет. Просто… — он замялся, отвёл взгляд на снег у своих ботинок, — я всё ещё разбираюсь. В своих чувствах.

Я ждала продолжения, но он молчал. Губы были сомкнуты в тонкую полоску.

— Расскажи мне все, — я шагнула к нему. — Пожалуйста.

Мы остановились у небольшого дерева, хорошо присыпанного снегом так, что под ним можно было спрятаться ото всех. Вдруг он протянул ко мне руки и прижал к себе.

— Ты мне очень нравишься, Эмма. Это то, что я со стопроцентной уверенностью могу тебе сказать. Я хочу тебя целовать.

Он провел большим пальцем по моим губам. И я растаяла мгновенно, как мороженое в жаркий летний день.

— Хочу тебя касаться. Везде.

Он расстегнул мой пуховик, а рука скользнула под блузку и гладила меня по спине. Руки были обжигали, как будто Алекс держал их над костром пару секунд назад. Тело отозвалось моментально.

— Хочу проводить с тобой время. И…

Он сделал паузу и в это мгновение поцеловал меня так сильно и требовательно, как будто только я могла дать ему какие-то ответы или какое-то спасение.

— Хочу любить тебя. Я хочу этого. Но я не знаю, способен ли я на это. И поэтому я прошу у тебя времени в этом разобраться.

Это было похоже на поведение взрослого человека. А не того, кто сбежал тогда от меня, оставив меня в темной комнате, одну со всеми вопросами. И это вселяло в меня надежду. Но я не понимала, к чему он клонит, поэтому спросила напрямую:

— Алекс, ты же знаешь, что я не могу стоять в стороне и ждать, пока ты разберёшься сам. Разве мы не должны делать это вместе?

Он задумался:

— Может быть.

— Я не хочу, чтобы между нами было все так, как эти три дня. Я хочу по-прежнему, — сейчас уже я положила руки ему на плечи и сплела пальцы за шеей, показывая, что не принимаю его условий сейчас.

— Но я думал, что ты не хочешь иметь ничего общего со мной, пока не я не скажу тебе тех слов.

— Ты дурак! И это тебя еще считают одним из лучших учеников. Но ты ничего не смыслишь в отношениях, — я ухмыльнулась.

— Я и не утверждал обратного! — улыбка дрогнула и на его губах.

— Я тоже хочу всего того, что ты сказал. И я буду ждать, Алекс. Обещаю. Просто не будем торопиться.

Я дотянулась и поцеловала его, пытаясь вложить все возможные ответы в один единственный поцелуй. Я надеялась, что со временем мы разберемся со всем, а время у нас было.

На обратном пути я позвонила Джулс и поделилась с ней итогом нашего разговора. Она, как могла, пыталась меня поддержать, но я чувствовала, что Алекс не просто ей не нравится, ей вообще он непонятен. Поэтому, не услышав какого-то отзывчивого отклика, а только предостережения, я положила трубку и хмурая зашла домой. Мама приехала и как раз разбирала вещи.

— Привет! Как добралась? — я пыталась быть дружелюбной, но все еще не могла забыть все эти наши препирательства и ту ссору, поэтому теперь всегда была настороже с мамой.

— Нормально. Ты где была?

Мама была не просто уставшей, она была напряжена, но я искренне думала, что причина не во мне, потому что она только-только приехала, а натворить что-то я еще вроде как не успела.

— На репетиции к концерту. Он через несколько дней.

Она молчала, а я напрягалась с каждой секундой все сильнее. Время шло, а мама так и молчала — я боялась шевельнутся. Наконец я спросила, зная ответ:

— Я опять под арестом? Почему?

— А ты не знаешь, Эмма?

В голове вихрем пронеслись куча мыслей, в основном, о возможным забытых Алексом вещах и найденных мамой, о том, что я оставила какие-то следы, о том, что отправила ей какие-то сообщения по ошибке и тому подобное. В этот момент я подумала о том, что как-то много у меня секретов, наверное. Но они на то и секреты, потому что поделиться ими с человеком ты не можешь, опасаясь последствий. А я опасалась еще как! Я просто смотрела на маму с недоумевающим видом. Когда она отвечала вопросом на вопрос, я всегда терялась, потому что приходилось перебирать в голове все, что мама могла бы счесть за какой-то проступок. И там всегда было, чему найтись. А уж сейчас, когда я завралась капитально…

— Расскажи-ка мне об Алексе.

Сердце рухнуло вниз с многоэтажки. Хотелось зажмуриться и закрыть уши, и кричать «я ничего не слышу, ничего не слышу», как в детстве, словно это спасло бы меня сейчас. Я прикрыла на секунду глаза, собираясь с мыслями, хотя понимала в глубине души, какой будет исход этого разговора.

— Он мой одногруппник… так называемый «Король школы», у него отличные мозги и он хороший парень, — я попыталась сформировать независимое мнение, но я понимала, к чему все идет.

— Кажется, ты забыла упомянуть, что он ТВОЙ парень. И вы довольно близки, как я узнала.

Откуда она знает? Что именно она знает? Я чувствовала себя загнанным в угол зверьком, которому совершенно некуда деться. Моя смелость куда-то резко испарилась. А врать сейчас было бы бессмысленно, потому что маме явно известно все или почти все.

— Да, — тихо сказала я, а потом затараторила. — Но он очень хороший, он вовсе не такой, каким его видят все, со мной он другой.

— Господи, ты себя слышишь? — У мамы в глазах появился какой-то опасный блеск, и ее эмоции резко набирали оборот. — О чем я тебя предупреждала?!

— Но мы не… — я осеклась.

— Это вопрос времени! Ты себя слышишь? — мама стояла в опасной близости. — Ты ведешь себя как влюбленная дурочка, которую куда помани, она туда и пойдет. Он тобой воспользуется, тем более он этот ваш Король школы! С чего бы ему вдруг быть с тобой другим, Эмма?

— А что, если он любит меня? И я люблю его?

— Эмма! — мама предостерегающе выставила палец. — Я думала, что твое будущее важно для тебя. Ты ведь сейчас в шаге от того, чтобы все испортить. Какая у вас может быть любовь, что ты несешь? Вы из разных миров!

— Ты говоришь как его отец, мама! Ты такая же, как он, — выкрикнула я. — Только маскируешь все это под заботу в отличие от него. Он хотя бы не лицемерит.

Но мама не обратила на мои слова никакого внимания. Она подошла ко мне, а я вжалась в стену настолько, насколько могла. И интуитивно опустила голову. Мне не выиграть в этой ссоре. Я не выигрывала никогда.

— У нас был уговор, — проговорила она ледяным тоном. — Ты его нарушила, делая все это за моей спиной. Ты потеряла всякое мое доверие, и ты его никогда не вернешь. Ты расстанешься с этим Алексом или я так тебе подслащу жизнь, что ты не увидишь ни тенниса, ни своих друзей, ни своего актива. Ни-че-го. И поступишь ты туда, куда выберу я. Хватит с меня этого фарса!

Я сглотнула не в силах сказать хоть слово. Моя жизнь рушилась как карточный домик. И кем? Моей собственной мамой. Она сказала, что потеряла всякое доверие ко мне, интересно, она хоть понимает, что это взаимно? И почему я ей не говорила обо всем?

— Мам… — начала было я, толком не зная, что скажу дальше.

— Еще слово, и ты получишь от меня по второй щеке. Заруби себе на носу, Эмма, я не допущу, чтобы ты повторила мою ошибку. И тем более с этим Алексом. Ни за что. И ради этого я пойду на все, ты меня знаешь.

Сильной быть не получается. Больше не получается. Слезы снова вырвались наружу. Мама окинула меня взглядом, в которым читалась и ненависть, и презрение, и обида, и слова «ошибка», «ошибка», «ошибка», а потом повернулась и скрылась в спальне. Ноги подкосились. Я опустилась на пол. Мы через столько прошли с Алексом, чтобы вот так встретить гнев своих родителей?

Как хотелось провалиться под землю, исчезнуть с нее или стать невидимкой, чтобы каждый новый день не приносил новых проблем. Как мне хотелось быть сейчас рядом с Алексом и услышать его слова поддержки, но Алексу самому была нужна поддержка. Каждый из нас тонул в водовороте своих событий и мыслей. Единственное, что нам оставалось, — держаться друг за друга. Пока такая возможность у нас еще была…