Глава 67. Сделка

Алекс

Саундтрек: Walking on cars — I still want you

Отношения с мамой после суда разладились. Мне всегда казалось, что она чуткая, понимающая, спокойная, но, видимо, смерть отца сломила всех, а может, все просто показали свое истинное лицо, что вообще-то давно пора было сделать.

На фоне отдаленности мамы с сестрой я был как никогда близок. Ну в смысле, с одной из сестер — той, которую знал как сестру всегда. В то время, как я сдавал выпускные экзамены, Вики, которая уже закончила основную учебу, занималась альпклубом, точнее, пыталась. Однажды после одного из экзаменов я пришел в Скалу, чтобы забрать ее и перекусить вместе. Вики с большой охотой побросала все, чем занималась, взяла бейсболку и вылетела в холл.

— Идем, умираю с голоду. Хочу тот огромный хот-дог из киоска в соседнем квартале! — воодушевленно произнесла она.

Я поморщился — никогда не любил такое, неизвестно что и неизвестно где, но кивнул.

— Энтузиазма в разговорах о еде у тебя последнее время больше, чем в разговорах о Скале, — заметил я на выходе, но Вики не удостоила ответом мою реплику.

Вики в два счета заглотила половину хот-дога и запила все колой, а я только надкусил один из сэндвичей из “У Мэгги”, которые взял после экзамена для нас. Обычно бывает все наоборот, что странно.

— Выкладывай, — спокойно сказал я, отклоняясь спиной на лавочку.

— Господи, когда я стрессую, я много ем, — дожевывая пробубнила Вики. — Это все плохо на мне отразится, точно тебе говорю.

— Все с тобой отлично.

— Ты ничего не понимаешь! — отмахнулась она.

— Так расскажи, — еще раз настоял я, говоря вовсе не о еде, конечно.

— После письма папы я вся как на иголках. Понимаешь, я всегда думала, что у меня нет выбора, потому что его никогда не было, — тон Вики стал серьезным.

— Угу, понимаю.

— Вся моя жизнь была расписана, как только я появилась на свет. И я не сопротивлялась, знала, что родители знают, как лучше и доверяла им. И после того, как ты тогда отказался продолжить дело папы, я даже не думала, что у меня есть какой-то выбор. Даже ты все решил за меня, — грустно произнесла сестра, и мне стало не по себе.

— Слушай, я…я не думал о тебе, не знал, как это скажется на тебе, это ведь нечестно, — попытался я оправдаться, хотя никогда не чувствовал за это вину, а, наоборот, гордость, что поступил по-своему.

— Да нет, Алекс, говорю же, ты не понимаешь.

Я замолчал, решил, что стоит просто слушать.

— Но…и я приближаюсь к кульминации… в этом письме папа оставил за мной право сделать выбор. Он позволил решить мне самой, хочу я заниматься Скалой или нет. И я варилась в этом несколько месяцев, — она устало потерла глаза.

“Совсем как взрослая,” — подумал я. И я не ошибся. Ведь она в таком юном возрасте многое уже умеет и знает, но не все может понять, как и я. Для чего-то нужен просто опыт, который нужно как-то получить.

— И я поняла, что я не хочу, — закончила Вики.

— Что не хочешь? — не понял я и уставился на нее.

— Не хочу продолжать дело отца, — пожала она плечами, а я почувствовал, как земля уходит из-под ног, голова закружилась. — Мне пятнадцать, Алекс. У меня есть возможность выбрать, чего я хочу, попробовать что-то другое, я не думаю, что мне стоит посвятить жизнь тому, чтобы отдавать должное отцу, я ведь могу сделать все еще хуже…

— У тебя на это есть еще несколько лет, — напомнил я, думая, что это ее минутная слабость.

— Да, но жить в ожидании, держать Скалу в подвешенном состоянии, держать тебя при себе три года, а потом понять то, что я и так понимаю сейчас? Безумие.

Я часто-часто заморгал.

мЯ рад этому, — только и смог выдавить из себя я. Груз на плечах никаких не хотел никуда уходить, поддавливаемый сверху множеством вопросов без ответов.

— Давай продадим Скалу? Эпоха Вайлдеров в ней закончится на хорошей волне, а мы сможем сделать что-то крутое, но уже свое, — с надеждой посмотрела на меня Вики.

— Давай, — я накрыл ее руку своей и сжал.

Я никогда бы не посмел попросить ее об этом сам. Это было ниже моего достоинства, я бы с ней так не поступил. Но это было решение сестры, и я был с ним всецело согласен. Июньское солнце жгло даже в пять часов вечера, я чувствовал, как по лбу стекают капельки пота: то ли от жары, то ли от напряжения. Моя маленькая сестренка сидела рядом в футболке оверсайз и фиолетовых велосипедках, на голове черная бейсболка. Эта маленькая, но уже такая мудрая девушка, решила судьбу не только крупной многомиллионной компании, но и нашу — ее и мою. Она вернула мне мою жизнь, потому что не могла поступить иначе, и я за это я всегда буду ей благодарен.

— Вы продаете Скалу? — удивленно спросила мама вечером, когда Вики озвучила свое решение.

— Да, — ответил уже я, чтобы поддержать сестру.

Мама поджала губы, ей явно было обидно и непонятно это.

— Я знаю, что Уолтер дал вам право делать с ней, что вздумаете. Но я это не поддерживаю. Подождите хотя бы год!

— Мам, открой глаза, пожалуйста, Вики и так все свое время проводит в Скале.

— Так ты должен это делать за нее, пока она не вырастет.

— Мам! Он ничего не должен! — защищала меня сестра.

— Но ты же все равно не решил, чем будешь заниматься, Алекс, — не унималась мама, ей явно не хотелось расставаться с альпклубом, который еще невидимой нитью связывал нас с отцом.

— Так мне нужно на это больше времени, чем я могу себе позволить, пока пытаюсь как-то сдать экзамены и разобраться в делах Скалы, мам, — развел я руками.

— Да? Ну… — как-то неожиданно стушевалась мама.

Потом она налила себе стакан воды, села на барный стул и разом осушила стакан. Долго молчала и просто смотрела на нас. У нее в голове наверняка было много эмоций, но в конце концов она пришла к выводу:

— Конечно, вы правы. Господи, я просто веду себя так, как будто все должно оставаться на своих местах, как прежде! Но как прежде уже не будет…

— Мам, — растрогалась Вики и подошла ее обнять.

— Вы же еще дети…Случись это все позже, может быть, — убеждала мама сама себя. — Но не сейчас. Мне так жаль, что я не предложила вам этого решения.

— Оно не было бы моим тогда, — прошептала Вики, и они обнялись.

Я почувствовал себя лишним и вышел из гостиной, но краем уха услышал:

— Он не читал письмо? — спросила мама у сестры.

— Еще нет, я так думаю, он бы сказал.

— Да…

И последние их слова снова вернули меня к мысли о письме. И я решил, что прочту его тогда, когда со Скалой все будет улажено, чтобы я не мог передумать, если вдруг слова отца натолкнут меня на такие мысли. Я должен жить свою жизнь. Я так хотел поделиться новостями о предстоящей продаже альпклуба с Эммой, я знал, что на обрадуется этому. Но стоило, пожалуй, дождаться момента, когда мы хотя бы найдем покупателя.

Я опасался, что Скалу могут вообще не купить или что продажа затянется на месяцы или, что сильно хуже, — годы. Но уже через две недели, в конце июня, сделка состоялась. Один из знакомых отца, которого он иногда брал с собой в любительскую группу в несложные экспедиции, Брайс Рид, быстро откликнулся на предложение. После подписания договора груз с моих плеч, наконец, упал.

— Прежней Скалой это место уж не будет без Уолтера, но, ребята, я отдам ему дань, обещаю, ваш отец был чудесным проводником и большим профессионалом, — пожимая мне и Вики руку, сказал Брайс.

— Что есть, то есть, спасибо, — вежливо ответил я.

— Двери Скалы для вас всегда открыты.

Мы вышли из Скалы в последний раз. Встали около входа в здание и долго вглядывались в то место, которое практически было нашим вторым домом. Я приобнял сестру.

— Есть результаты экзаменов? — вдруг спросила Вики.

— А то, — улыбнулся я.

— Выкладывай, — нетерпеливо произнесла Вик.

— У меня все шик! Могу рассчитывать на любой колледж, учитывая еще и то, что мисс Линкорн написала мне офигенное рекомендательное письмо.

— И что ты выбрал? — не унималась Вики.

— Ни-че-го, — самодовольно произнес я. — Мой выбор — не выбирать ничего, Вик. Я хочу поработать, поступлю в следующем году, когда пойму, куда хочу.

У Вики практически отвалилась челюсть.

— Но…

— Никаких но, — я приложу палец к своим губам, призывая ее к молчанию. — А теперь идем праздновать! Куплю тебе тот отвратительный жуткий хот-дог!

— Да пошел ты, Алекс, — рассмеялась Вики, но пошла за мной в сторону киоска почти вприпрыжку.

— Идешь послезавтра на бал? — опять с полным ртом начала разговор сестра.

— Какой еще бал?

— Ежегодный бал-маскарад в конце июня, Алекс, не прикидывайся. Ты никого не пригласил? — сосиска так и норовила выпрыгнуть у нее изо рта, видимо, тоже ожидала моего ответа..

Воспоминания о последнем маскараде нахлынули на меня волной, я вздохнул и покачал головой. Вики прожевала, а потом медленно, проговаривая каждое слово, сказала:

— Это твой последний бал, ты должен пойти.

— Я не хочу. Я вообще забыл о его существовании. И я почти не видел никого полгода, что мне там делать?

— Быть Королем. Как и всегда, — уверенно ответила сестра, кажется, я уже догадывался, кто займет мое место через пару лет в статусе Королевы. — Любая девушка захочет пойти с тобой, точно тебе говорю.

— Мне не нужна любая, — я знал, что я упрям, как осел.

Вики недовольно покачала головой.

— Эмма идет с Джеймсом, — произнесла она наконец.

— Что? И ты мне говоришь это только сейчас? — я мгновенно оживился.

— А что это меняет? Ты же помнишь, о чем мы с тобой говорили…

— Да. Но я не могу, просто не могу ему позволить быть с ней. Только не ему. Этот тип целый год ошивался вокруг нее, только выжидая момента и вот!

— Алекс, это не твое дело больше…

Но я даже слушать не хотел. Я пойду на этот чертов маскарад и будь что будет.

— Ты сама напомнила мне про бал. И теперь я иду.