Глава 13. Павел

После регистрации Павел снял хирургичку. Теперь придётся стирать. И гладить. Оставалось надеяться, что на посадке авиакомпания снова не проверит объем сумки.

Гейт назначили самый дальний. Пассажиров оказалось много. Хотя рейс совсем не самый удобный. Ночной.

На выходе при проверке посадочных талонов та самая девушка с регистрации улыбнулась, увидев Павла без хирургической пижамы. Но проверять сумку ещё раз не стала. На этом везение Павла Кирсанова кончилось.

Самолёт стоял где-то в дальнем углу стоянки. Подали автобус. И пока все пассажиры не вышли, ждали. Когда Павел попал в салон, все багажные полки были уже забиты. Кирсанов недоумевал, откуда взялось столько вещей, если ограничения такие серьёзные. Свою сумку с ноутбуком пришлось пристроить на несколько кресел дальше. Хорошо, что рост и сила позволяли справиться.

Стюардесса посмотрела на Павла, как-то тяжело вздохнула и пошла в другой конец салона помогать запихивать чемодан толстого подростка, чья мамаша требовала помощь экипажа для "своего мальчика". Мальчик, по разумению Кирсанова, вполне мог справиться и сам. Но проблемы с воспитанием не позволили.

Место Кирсанова было между молодой девушкой в больших наушниках и крупной тётенькой. Через проход устроился муж этой дамы. Кирсанову пришлось попросить её подняться, чтобы сесть. Та глянула на него недоуменно. Павел и сам с трудом понимал, как поместится в кресло. Тем более, на нем уже стоял рюкзак. Очевидно, пассажирки у окна. А когда всё-таки уселся, то понял, что два часа нужно будет просто сидеть. С надеждой поработать точно придётся попрощаться. Ноутбук в сумке, сумка на полке. Как в сказке про Кащееву смерть.

У девушки из-под наушников было слышно какой-то бит. Это неприятно, когда и музыку не слышно, и звук раздражает. Тётенька справа достала из сумки очень пахучие сэндвичи себе и мужу, едва самолёт набрал высоту. У Кирсанова свело живот. От резких запахов замутило. Из-за того, что он поздно приехал в аэропорт, поесть перед рейсом не удалось. Ну да ему не привыкать. Вот доберётся до дома, тогда и поест.

Когда самолёт наконец приземлился в Пулково, по иллюминаторам барабанил основательный дождь. Своих ног Кирсанов уже реально не чувствовал. На пограничном контроле работало всего два окна. И батарея в телефоне, как назло, разрядилась окончательно. Бегать со шнуром уже не хотелось. Единственным желанием было добраться до дома и рухнуть спать. Хотя нет, поесть для начала.

С севшим телефоном о заказе такси можно было забыть. Налички не было. Значит, придётся шуровать на метро. Утром рабочего дня — удовольствие сомнительное.

Кирсанов подумал, что если вот так, за один полет, он успел собрать все возможные неприятности, то есть шанс, что хотя бы по работе всё сложится нормально.

Добравшись автобусом до ближайшего метро, Павел зашёл в первую попавшуюся кофейню. Купил эспрессо. Махнул одним глотком. На голодный желудок кофе вштырил в мозги моментально, вызвав не самые приятные ассоциации с ночными дежурствами. Зато почти расхотелось спать, и до "Василеостровской" он доехал, разглядывая утренних пассажиров. Не пялиться же в чёрный безжизненный экран телефона.

До дома пошёл пешком. Ноги гудели после перелёта, нужно было хоть чуть-чуть размяться. Зашёл под арку во двор-колодец. Остановился на несколько секунд. Тронул ладонью одинокую пыльную липу в середине асфальтового квадрата. В крохотном лифте прислонился затылком к стенке и чуть было не уснул.

Пока открывал квартиру своими ключами, заметил, что закрыто только на верхний замок. А может быть, ему от усталости так показалось.

Дома было тихо. И хорошо. Мечты всё-таки должны сбываться! Павел снял кроссовки. Брякнул ключи на полочку. Кинул сумку возле огромного старого зеркала в прихожей.

И чуть не подпрыгнул от неожиданности.

Дверь ванной открылась. В темноте узкого коридора оттуда появилась девица в двух полотенцах. Одно на голове в виде тюрбана. А другое обхватывало тело. Но заканчивалось там, где едва начинались длинные ноги. Девица ойкнула. Полотенце слетело с головы. По плечам рассыпались рыжие кудри. Нижнее полотенце она спасла от падения, прижав обеими руками.