Глава 29. Павел

Спросонья Кирсанов не мог сосредоточиться. С номера Веры звонила какая-то девица.

— Павел? Это подруга Веры. Ей тут незахорошело.

— Где это "тут"? И как именно "незахорошело"? — Павел очень старался проснуться.

Девица внятно назвала адрес, после которого Кирсанов не выдержал — выдал вслух длинную польскую матерную тираду.

— Вы кто? Бандюк? Или пшек (поляк)? Она только шампанское пила.

— Я врач. Есть возможность Веру где-то положить, чтоб людей поменьше? — Павел лихорадочно соображал, сколько ехать в объезд закрытых уже мостов, и что будет, если любой полицейский увидит Верины руки с синяками от капельниц. Времени после болезни прошло уже прилично, но на нежной белой коже были очевидные следы внутривенных инъекций.

Девица в трубке угукнула. И выдала что-то вроде: "Не ссы в компот, док, прорвёмся!". Ну, или Кирсанову так показалось.

Ближайшая лежавшая на стуле одежда оказалась всё той же хирургической пижамой. Времени выбирать в гардеробе что-то более подходящее не было. Кирсанов сначала сунулся в аптечку. Но потом решил, что всё не утащишь. А что там такое с Верой, надо смотреть. Только бы успеть до неё добраться. Он влез в ботинки-вездеходы и накинул зимнюю куртку с капюшоном. Выскочил бегом по лестнице, на ходу вызывая такси.

Таксист попался разговорчивый. Увидев Павла в медицинской одежде стал рассказывать про все случаи госпитализации у всех членов его семьи. Из такси Кирсанов выскакивал, не дослушав, как дядю водителя увозили с инсультом.

Возле неоновой вывески металась на входе мелкая яркая девица.

— О, киви! Ты ж доктор? Рысью за мной!

Кирсанов не понял, причём тут фрукты. Главное — Вера.

Его рыжая соседка нашлась на банкетке возле женского туалета. Кирсанов встал на колени перед девушкой. Загородил собой. Перчатки из кармана вынул на автомате. Нашёл. Быстро нашёл пульс и проверил руки. Нет, свежих следов инъекций нет. Откуда-то рядом на полу нашелся характерный белый пакетик. Павел одним движением спрятал его в свой ботинок. Снова вызвал такси. Поднял Веру на руки.

— Я её увожу, — довёл до сведения подруги.

— В больницу? — побледнела та.

— Посмотрим по состоянию, — Павел не знал, какую роль могла во всей этой истории играть эта девица, разговаривающая не как юрист, а хозяйка южного отеля. Не надо никому знать, куда он её увёз. Хотя, если отсмотрят камеры, то, возможно, и бейдж на хирургичке прочитают.

Такси пришло быстро. Кирсанов обнаружил, что до сих пор в перчатках. Нет худа без добра. Скинул чудный пакетик, завернутый в перчатки в водосток под колесом машины. Не интересно, что там. Интересно, что в крови у Веры. Запрещённые вещества? Очень на неё не похоже!