Глава 41. Павел

Чтобы почувствовать, какую радость и комфорт приносят блага цивилизации, надо, чтобы тебя совсем не надолго их лишили. Вот тогда сокровищем кажется свежий воздух, вид ночного неба и светящихся окон в доме напротив, мягкая обивка стула, чашка горячего чая. Всё то, что в обычной жизни вряд ли заметишь.

Павел отнёс уснувшую у него на руках Верочку в её комнату. Раздевать не стал. Знал, что сейчас её это смутит. Просто накрыл пледом, выключил лампу и вышел, тихо прикрыв дверь. Вернулся на кухню. Сел. Погрел руки об ещё горячую чашку. Пальцы подрагивали.

Уже глубокая ночь. В доме тихо. Слышно, как проезжают по улице редкие в такой час машины. Тихо тикают напольные механические часы. Окна почти не светятся. Видно на земле полоску света от соседней квартиры. Там не спят. Муж тёти Жени — пилот гражданской авиации. Значит, ему рано в рейс. А жена его всегда провожает.

Кирсанову не привыкать не спать ночью. Сколько ночей он уже отдежурил? Несколько сотен, наверное. Никто не считает. Только эта, в собственном доме, а не в больнице, особенная. Ощущения были тонкие, будто невесомая паутина на ветке дерева. Тишина и покой дома были осязаемы. Время притормозило.

Павел сделал над собой усилие — поднялся и достал домашнюю аптечку. Нужный препарат нашёлся. Правда, срок годности почти на исходе. Но ничего. Пока годный к употреблению.

Сосед по "обезьяннику" прав. Первые трое суток важны. Но особенно — первые, когда может развиться отёк. И тогда, не приведи Господь, спасать его придётся уже оперативным путём.

Странный всё-таки этот старик. Говорил уже почти забытым языком интеллигентного человека. Как его угораздило так опуститься?

От старика мысли вернулись к причинам попадания в полицию. Из явно потерпевшего пытались сделать обвиняемого? Больше похоже на чью-то не очень умелую криво состряпанную импровизацию, чем на продуманный коварный план. Вывод был прост: если план и был, то его появление туда не вписывалось никаким боком. Поэтому и придумывали "на коленке".

Идею с изнасилованием легко развеять. Сейчас, слава богу, уровень экспертиз таков, что быстро выясняется, кто, с кем, когда и в какой позе. А он явно ни с кем. Это женщину в бессознательном состоянии можно сделать участницей полового акта. А вот с мужчиной такой фокус не пройдёт. В заявлении гражданка Оганкина писала, что оборонялась. Тоже фигня. Любой травматолог скажет, под каким углом был удар. А с ростом этой интриганки ей без шансов было так ударить. Бил кто-то приличного мужского роста и силы. На что рассчитывали? На то, что он лох? А они, типа, умные?

То, что в отношении него нарушили все инструкции, наводило на мысль, что в отделении был у создателей кто-то свой. Вряд ли перепуганный сержантик.

Вся эта история, вывернутая, как надо, могла бы стоить ему карьеры. Обвинение-то серьёзное. Вон, даже Лина не взялась бы.

Кирсанов перечитал заявление Оганкиной. Умных слов много. Старалась. Но экспромт. После этой бумажки хотелось вымыть руки с мылом.

Мысли в голове стали путаться. Ясную логику причин и следствий выстроить не удавалось даже волевым усилием. Кирсанов сдался. Это великое правило: "Когда сильно тянет в сон, надо спать" в равной степени работает для в водителей и оперирующих врачей.

Павла хватило дойти до кровати. Последней мыслью было, как хорошо было бы сейчас вдохнуть запах Вериных волос.