Глава 55. Павел

Голова болела. Рекомендации врачей стоило бы выполнять. Кирсанов честно выдержал лёжа без книг и гаджетов в полудрёме ровно до прихода Веры из университета. Та вернулась усталая. В глазах — надежда.

— Мы просмотрели нормативные акты. Восстановление документов — не так уж сложно. Заявление, потом временное удостоверение. Но надо знать имя, дату и место рождения. Линка говорит, что можно смухлевать. Взять произвольные. А потом менять. Или в судебном порядке, или в ЗАГСе. Имя, например, отчество или фамилию.

— Интересный ход для юриста, — хохотнул Павел.

— Она говорит, что чудеса бывают в решете. Шанс, что он вспомнит имя — крохотный. Надо использовать все дырки в законах в свою пользу.

— Возможно, она права. Про дырки. А что касается чудес, то на самом деле, процент восстановления памяти не такой уж низкий. Даже больше скажу. Если речь о травматической амнезии, а тут явно у человека нет дегенеративных изменений, то примерно в восьмидесяти пяти процентах случаев память восстанавливается полностью.

— Серьёзно? Целых восемьдесят пять? То есть, если ему просто дали по голове. А не если у него деменция? А деменции у него нет. Да? Нет?

— Ну ты же слышала, как он рассуждает. К месту, по делу. Абсолютно здраво.

Павел и сам удивился, откуда у него в голове оказались такие знания. Очевидно, его хорошо учили.

— А ещё Линка пробила по фотографии. Его никто не искал. Нет в базе пропавших. И в базе ГУВД тоже. Неужели у него нет родных? Разве так бывает, что у человека совсем никого? Чтобы он просто исчез и никто не вспомнил бы?

Кирсанов отметил для себя разницу их реакций. Вера сокрушалась и расстраивалась, что старого человека никто не искал. А он порадовался, что этот человек точно не разыскивается полицией и не сидел в тюрьме. Можно подумать, будь у старика какое-то криминальное прошлое, он отказался бы помогать. Это, кстати, было бы весьма неоднозначно.

— Мы весь день с Линкой ходили по универу. Но того в кепке не нашли. А он ведь из наших.

— Образ сменил?

Павел живо представил себе как эти две дамы-детективы дефилируют в поисках злоумышленника. Хорошо ещё, что вдвоём.

— Понимаешь, что страшно, что это "крыса". То есть где-то рядом с нами ходит человек и притворяется нормальным! А он стукнул тебя по голове и ещё в полицию сдал! А люди ему верят. Может быть, в столовой сидят за одним столом. Руку жмут!

Павлу пришлось ответить на телефонный звонок. Звонили из санприемника. Значит, по поводу "профессора". На душе сразу стало маятно. С хорошими новостями люди обычно не торопятся. Раз беспокоят, то что-то опять пошло не по плану.

Кирсанов, к своему сожалению, не ошибся.

— Павел Витальевич, по поводу твоего протеже. Не берут его в больницу. Карантин. Он без документов. Инфекция битком. Три дня. Максимум. Потом надо куда-то. Подумай. По фондам, может, поспрашивать?

Когда Павел повесил трубку, он уже знал, как поступит. Не будет он звонить ни в какие благотворительные организации. У него есть ещё две с лишним недели дома. Сам и займётся "профессором".

Сомнений, пускать ли в свой дом бродягу, на уровне интуиции не было совсем. Разумная часть личности ещё рассматривала все за и против. Что у него в доме ценного? Книги по медицине? Их ценность незнающий человек даже оценить не сможет. Денег и драгоценностей нет. Дорогих вещей тоже. Зато он — врач. Если что, можно будет и узких спецов привлечь. Невролога точно. Ни в одной социальной гостинице это невозможно.

Пока Павел соображал, Вера внимательно его разглядывала.

— Что-то случилось? Что-то плохое?

— Нет. Не плохое точно. Мы послезавтра забираем "профессора" к себе. Долечим потихоньку. И вообще-то, хорошо бы его спросить, он-то сам чего хочет. А то мы тут уже сообразили на троих.