Глава 57. Павел

Засыпая, Павел осторожно поцеловал Верины душистые кудри. Его рыжее счастье уютно устроилась в ложбинке на плече. Как специально для её головы сделанной.

Появилась и навела шороху в размеренной жизни. Устроила ему "русские горки". Затопила нежностью. Расцветила улыбкой и светом больших серых глаз.

Кирсанов понял, что сопротивление бесполезно. Его жизнь больше не будет упорядоченной. Вот такой парадокс. Девушка-юрист внесла хаос в существование мужчины-врача. Хотя наверное должно было бы быть наоборот. Это врачи часто себе не принадлежат и подчинены ненормированной больничной жизни, в которой бывают бессонные ночи и очень длинные рабочие дни.

Со санприемником договорились на вечер. В виде исключения. Обычно всех "клиентов" отправляют из больничных стен в первой половине дня, снабдив по возможности одеждой по сезону.

Туда ехали на такси вдвоём с Верой. Она рассказывала про юридический замкнутый круг с восстановлением документов.

— Сначала заявление об утрате. Но от кого? И где он был зарегистрирован. Ну допустим, регистрация не так критична. Но должна быть дата рождения. И место. Всё это надо лично. Потому что доверенность без паспорта ни один нотариус не сделает. А лично, ты же знаешь, им бы галочку в отчёте, что они нарушителей паспортного режима выявили. Понятно, что мы с Линой его одного никуда не пустим. Другой раз может так не повести, как в прошлый раз.

Павел крутил в голове факты и так и эдак. Амнезия травматической природы. Обо что бы зацепиться? Может, "профессора" по больнице поводить? Если уж есть предположение, что он имеет отношение к медицине. Но пока у него признаки респираторного заболевания, нельзя. Опасно для больных. Сначала лечить. Приводить в чувство. Дать возможность жить по-человечески.

Вера буквально вцепилась в его руку на входе. Павел притормозил.

— Ты боишься?

Вера часто дышала. Но отчаянно храбрилась.

— Нет, всё нормально. Я справлюсь.

— Стоп. Нет. Не тот случай. Тебе не надо справляться. Для этого здесь я. Слышишь?

— Паш, я с тобой.

Кирсанов засомневался. Если у Веры такая паника уже на пороге больницы, то что будет внутри? Соображать следовало быстро.

Почти у входа навстречу попалась санитарка, которая работала там, кажется, всю жизнь. Простая женщина, выполнявшая свою работу от души. Такие люди очень редко, но всё же встречаются.

— Нина Пална, мы за своим приехали…, — Павел не знал, как объяснить.

— Ой, Павел Витальевич, Вы? За ним? — она кивнула в сторону приоткрытой двери палаты, где на стуле сидел "профессор" в больничной пижаме, но гладко выбритый и причесанный. — Мы с ним всё сделали. Помылись, подстриглись, побрились. Всё чистенько. Только…, — она потянулась к уху Кирсанова и перешла на шёпот, — Ты его, Пашенька, не бросай.

Павел кивнул. Верину руку он всё ещё крепко держал в своей ладони.

— Нина Пална, нам бы размер ноги узнать. Обувку уличную чтобы…, — подала голос Вера. Слышно было, что ей всё ещё страшновато, но она старается.

— Так сорок третий. Это точно. Только возьми мягкие. Лучше "прощай молодость". Войлочные. Они возле метро продаются. Самое оно будет. Ноги-то больные. Паш, посмотри ноги его потом. Да?

— Я посмотрю. Обязательно.

Санитарка заторопилась с мешком грязного постельного белья в сторону служебных помещений.

Кирсанов взял Веру за плечи.

— Сорок третий, Вер. У метро. Войлочные. Мы пока соберёмся и оденемся.

Верочка кивнула. И умчалась. Павел выдохнул. И постучал в дверь палаты.

— Добрый вечер. Я за Вами. Не будете против погостить у нас?