Глава 79. Павел

Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Кирсанов искренне надеялся обойтись двумя-тремя днями в Варшаве. И бегом назад. К Вере. В их нору. И плевать, что в Польше даже снег толком ещё не шёл. Сухой асфальт, зелёная трава, солнечная погода и лёгкий плюс на термометре. А в Питере скользкое месиво под ногами и беспросветная серость со всех сторон. Там была Вера. И этим всё сказано.

В клинику он собирался вполне основательно. Просмотрел, что из бумаг, нужных для продления лицензии, было дома. Похвалил себя, что привёз из Питера всё, что лежало там. Русские бумаги, конечно, не пригодятся. Но лучше перебдеть.

Всё это по большей части было чистой формальностью. Ни у кого, разумеется, не было сомнений в его квалификации. Но правила для всех одинаковые. Мало иметь медицинский диплом. Нужна лицензия по конкретной специализации.

В офисе клиники было неожиданно людно. Коллеги общались и пили кофе из автомата в ожидании своей очереди. Кирсанов присел в уголочке. Придётся ждать. Процесс ожидания почему-то выматывал. И вспомнилась мамина фраза, про то, что хуже всего — это ждать и догонять.

Выходило, что он сам в данный момент занят сразу этими двумя процессами. Ждёт своей очереди. Ждёт готовности документов. Ждёт возможности вернуться. А ещё ждёт КИЛИ, будь она неладна. И догоняет. Все контрольные сроки по диссертации. Себя самого догоняет. То ещё комбо.

Спустя три чашки абсолютно никчемного кофе и десяток разных профессиональных и личных историй, услышанных вполуха, до Павла наконец дошла очередь.

Сотрудница клинического офиса, принимающая документы, больше смотрела в компьютер, чем на Кирсанова.

Павел увидел сходство со многими коллегами на приёме. Те тоже больше пишут, чем слушают. Это, к несчастью, беда здравоохранения. Невозможно, например, бабушку, рассказывающую про свой артрит в мельчайших подробностях и с пространными лирическими отступлениями, выслушать, качественно осмотреть и проконсультировать за положенное нормативами время.

Сотрудница тем временем поднялась, ушла куда-то. Вернулась с пухлой бумажной папкой — документами доктора Павла Кирсанова. И углубилась в сверку содержимого с каким-то списком. Сам Павел сидел рядом нас стуле молча.

— Пан доктор, — наконец подняла она глаза, — у Вас в деле нет свидетельства о стажировке по специальности.

— Как нет? Почему?

— Я не знаю. Его нет. А оно необходимо для назначения категории.

— Погодите. Стажировка в университетской клинике Гданьска была перед предыдущей аттестацией. И свидетельство было. В новом периоде никакая стажировка уже не предусмотрена, — Павел очень старался во-первых, быстро соображать, а во-вторых, не раздражаться.

— Возможно, так и было. В деле никакого свидетельства нет.

— Но ведь оно и не требуется для новой аттестации.

— Требуются все документы, подтверждающие Вашу квалификацию, пан доктор. Или я как-то неразборчиво говорю по-польски?

Это уже было хамство. Павел очень постарался не взорваться.

— Хорошо, давайте я запрошу клинику в Гданьске. Они пришлют подтверждающее письмо о том, что стажировка была пройдена.

— Боюсь, пан доктор, это не вариант. В деле должен быть оригинал документа. Без него я не могу назначить дату комиссии о продлении лицензии.

— Сколько у меня времени?

— Хм… Пять дней. Рождественские каникулы скоро. Офис будет работать в дежурном режиме. Мы не будем заниматься Вашими бумагами в праздники. Всего хорошего. Следующий!

Кирсанов вышел из офиса опустошенный. Одна бумажка! Да ещё такая, которая не нужна сейчас. Но почему-то очень нужна. Идиотизм какой-то! Они не будут заниматься бумажками! Да не дай бог кому-то из этих клерков серьёзно заболеть! Они считают себя выше всех врачей клиники. Это надо же!

Спустя пару минут и ещё одну чашку кофе Кирсанов одернул себя. Толку причитать. Надо связываться с руководителем его стажировки в Гданьске. И, видимо, ехать лично. Ногами.