Глава 90. Вера

В реальность не хотелось возвращаться. В идеале — вообще не шевелиться. А так всю жизнь и быть в Пашиных объятиях. Абсолютно безмятежно. Вера сама не заметила, как уснула.

А когда открыла глаза, за окном было уже темно. И не понятно, который час. В кабинете горела лампа. Значит, Паша работает. Верочка поймала себя на ощущении абсолютной правильности происходящего. Её любимый мужчина дома. И он занят делом. Умный, сильный, независимый и талантливый.

Весь вопрос в том, чем она может ему помогать. Пока же выходило так, что куча неприятностей свалилась буквально на голову Кирсанова именно из-за неё. Слава богу, хоть к больничному происшествию она отношения не имеет. И хорошо бы и здесь поставить победную точку.

Документы она прочитала уже не раз и не два. Сверилась со всеми регламентами. Да, скользкий момент с анализами там был. Но ведь существует же практика экстренной хирургии. Когда вмешательство производится с минимальной диагностикой.

Вера на цыпочках вошла в кабинет. Заглянула Павлу через плечо. Снова таблицы.

— Диссертация?

— Да, дело движется, — Павел поймал её ладонь. Поцеловал в центр. От этого по телу пошли мурашки. — Мне в Варшаве дали срок до мая.

— Ну-у-у, это ещё не скоро! Сейчас только декабрь.

— Боюсь, что не "только", а "уже". Но в Польше я на ближайшее время точно не останусь без работы.

— А здесь?

Вера похолодела. Её фантазия мгновенно дорисовала, что Паше придется бросить здесь всё. И уехать работать в Варшаву. Буквально. Всё. И всех. Клинику. Больных. И её. Потому что, где она, а где Варшава. Ей ещё полтора года точно.

Мысли пронеслись в голове декабрьской ледяной метелью. Ладони похолодели.

— И здесь, я надеюсь, тоже не останусь, — вернул её в реальность ответ Кирсанова. Вот только особой уверенности в голосе Вера не услышала.

— А когда комиссия?

Вере хотелось, чтобы всё решилось быстрее. Ожидание было самым мучительным. И выматывало изрядно. Но, с другой стороны, это было время, за которое можно было бы подготовиться со своей стороны. Что они могут? Да ничего, по сути.

— Через неделю по идее. Вряд ли до января станут тянуть. Им статистику за год надо закрывать.

— А что, много таких летальных исходов было? — Вере было немного странно, что они обсуждают смерть человека на операционной столе, как некий статистический факт, несколько отстраненно и прагматично. Хотя Кирсанову, это точно, было очень и очень тяжело пережить такое событие.

— По статистике самый большой процент при операциях на брюшную полость и на сердце. Особенно экстренных. И если пациент пожилого возраста. Там летальность до десяти процентов. А если ты хочешь "среднюю температуру по больнице", то два-три процента. Но это цифры ни о чём. Слишком много факторов надо учесть. А у нас, получается, прям звезды сошлись. Фактически cito (экстренно). Возраст не юный. Хронические заболевания. Прям тот ещё флеш-рояль, — поднялся из-за стола Кирсанов.

Вера подошла. Прижалась.

— Всё хорошо будет, — сказал Паша куда-то ей в затылок.

Снова эта мужская самоуверенная фраза. Само хорошо не получается. Хорошо — это всегда надо напрячься.