ГЛАВА 16

По чужой тропе я промчалась так быстро, что даже опытная Всадница не смогла догнать. Меня даже холодом не успело обдать как следует, а все уже закончилось, и я выскочила в совершенно незнакомом помещении.

Я очень спешила; мысль о том, что могу опоздать, сводила с ума. Стремление избавить наставника от необходимости сражаться с драконом было настолько сильно, что я напрочь позабыла об осторожности. А внезапно нахлынувший страх потерять того, кто стал мне небезразличен, оказался до того всеобъемлющим, что я в тот момент позабыла обо всем на свете. Поэтому и не сразу поняла, где оказалась. И не подумала, почему вместо разрушенной лаборатории передо мной предстал сверкающий серебром зал, вместо колб и реторт — огромное и почти пустое пространство, а вместо лживого дракона — коленопреклоненный человек, в котором я далеко не сразу опознала знакомого инкуба.

— Ну куда тебя понесло, глупая?! — вскрикнула за моей спиной Лана, торопливо запрыгивая в междумирье. — Кто же бросается на чужую тропу, не зная координат? Стой, ненормальная!

Я растерянно остановилась, машинально отмечая окружавшую меня неимоверную роскошь. Торопливо скользнула взглядом по белоснежным колоннам, двумя рядами замершим по обе стороны от тропы, таким же белоснежным и сверкающим, словно покрытым изморозью стенам. Осмотрела высоченный, какой-то воздушно-арочный потолок, выполненный из тончайшего стекла, сквозь которое щедро лился солнечный свет, выписывая на полу затейливые узоры. А потом наконец заметила три массивных трона на возвышении и замерла.

Творец… что это за место? Как мы здесь оказались? Неужто лорд Эреной решил заглянуть к верховным Князьям? Рискнул после стольких лет отчуждения обратиться за помощью?

Что-то сомнительно — инкубы, как и драконы, не любят менять своих решений. А лорд Эреной не их тех, кто легко признается в собственных слабостях. Да и не вижу я тут никого, кроме униженно склонившегося мужчины. Темные волосы, низко склоненная голова, вышитый на рукаве герб Дома Рогнар… Нет, это точно не лорд Кай. Да и Рэна я все еще не чувствую. Разве что лорд-директор находится где-то рядом?

Я внимательно присмотрелась к сидящим на возвышении мужчинам. Все трое уже в годах, седовласые и исполненные того неповторимого величия, которое приходит после многих лет обладания властью. Инкубы, если верить виднеющимся на тронах символам — эмблемам верховных Домов. Одетые в одинаковые, какие-то безликие серебристо-белые одеяния. С суровыми, изборожденными морщинами лицами. Пронзительными и невероятно острыми взглядами. Прямо три умудренных жизнью старца, познавших жизнь и смерть, все мыслимые и немыслимые чувства. Уставшие от них. Равнодушные. Отказавшиеся от простых человеческих слабостей. Старцы, над головами которых сверкали и переливались всеми цветами радуги неимоверно мощные ауры.

При моем появлении все трое одновременно повернули головы, и меня буквально придавило к месту, настолько тяжелыми у них оказались взгляды. Оценивающие, бесстрастные, полные такой неимоверной силы, что от нее едва не плавились плиты под ногами. Под этими взглядами моя наспех выставленная защита мгновенно прогнулась и угрожающе затрещала. На висках выступил холодный пот, а в ушах зазвенело от напряжения.

«Как же они сильны! — в панике подумала я, с трудом удержавшись на ногах. — Самые могущественные маги Веера! И почему Лана решила перебросить нас именно к ним?»

Коленопреклоненный тоже обернулся, с неподдельным изумлением уставившись на тех, кто рискнул оборвать его доклад владыкам Круола. И вот тогда я его все-таки узнала.

— Хейли? — растерянно пробормотал Сай, поднимаясь с колен. А затем перевел еще более растерянный взгляд на ворвавшуюся через тропу Всадницу и вовсе впал в ступор. — Ты?!

Лана при виде него замерла, каким-то беспомощным жестом зажав рукой рот, а затем перевела взгляд в другую сторону и едва не схватилась за голову.

— Творец! За что мне все это?

Я судорожно сглотнула.

— Мать моя… куда ты нас забросила?

— Прости, — прошептала Всадница, в ужасе озираясь но сторонам. — Княжеский дворец. Зимний зал. Я была настроена на Сая и не думала, что он оторвется от брата!

— Лана! — Упомянутый инкуб наконец очнулся от ступора и медленно поднялся на ноги, невзначай опустив руку на рукоять меча. Причем голос у него стал таким нехорошим, что я поняла — быть беде. — Что все это значит?

Всадница попятилась, не отрывая от своего Пламени напряженного взгляда, а потом вдруг тряхнула головой, схватила меня за руку и, убедившись, что лорда Эреноя тут нет, коротко скомандовала:

— Уходим!

Одновременно с этим она молниеносно создала еще одну тропу и, не дожидаясь, пока я опомнюсь, буквально втолкнула меня внутрь. Как я не упала — ума не приложу, хватка у маленькой Всадницы оказалась железной, а силы в тонких пальчиках столько, что меня буквально швырнуло вперед, едва не приложив о невесть откуда взявшуюся стену.

— Ищи своего инкуба! — крикнула Всадница, тут же отступая обратно на тропу. — Я попробую сбить их с толку. Главное, не опоздай! Не дай им уничтожить друг друга!

Я ошеломленно уставилась на исчезающую тропу, слишком медленно сознавая, во что мы вляпались. Князья, дворец, круольцы… Боже! Из-за нелепой ошибки Лана раскрыла свое инкогнито! И перед Саем, и, что самое главное, перед Князьями! Она — Всадница, и теперь об этом знают. А для магов драконы — лакомая добыча. Ради новых знаний они пойдут на все. Но Лана все-таки подарила мне немного времени, рискуя не просто жизнью, а свободой Роксы. И это та самая женщина, которая совсем недавно пыталась меня оскорбить?!

— Спасибо, — прошептала я, сквозь слезы глядя на угасающие искры захлопнувшегося перехода. — Спасибо тебе за все…

А потом все-таки встряхнулась, торопливо вытерла лицо и, буквально слыша, как пересыпаются в невидимых часах последние песчинки, огляделась.

На этот раз, похоже, Звездная тропа привела куда надо — вокруг возвышались заснеженные горы, причудливой формы скалы и утесы, на одном из которых я и оказалась. Когда-то здесь находился замок или крепость. А теперь — лишь полуразрушенные стены, обнажившаяся каменная кладка и горы припорошенного снегом щебня, среди которых тут и там виднелись обломки металлических прутьев. Сквозь обвалившуюся крышу было видно хмурое небо. Гуляющий среди развалин ветер тихо завывал на одной тоскливой ноте. Взметнувшиеся с обледенелого пола снежинки мгновенно запутались в моих растрепанных волосах, а онемевшие от холода пальцы ненавязчиво намекнули, что мне стоит поторопиться.

Площадка, на которую меня выбросило, оказалась совсем небольшой. Собственно, от угловой комнаты, которая здесь когда-то была, сохранились лишь стены и остатки перил, некогда ограждавшие широкий балкон. На месте двери возвышалась груда камней. Вместо некогда красивой балюстрады — неровные огрызки плит. Под ними простиралась бездонная пропасть, на дне которой затейливыми кольцами свивался туман. А единственная лестница, ведущая вниз, сиротливо жалась к обнажившейся скале и откровенно пугала наполовину обвалившимися ступенями.

Убедившись, что другие пути мне недоступны, я без колебаний направилась к лестнице. Спускаться оказалось нелегко, ноги то и дело предательски скользили по обледеневшим камням. Ухватиться было не за что, опереться не на кого. Сильные порывы ветра так и норовили скинуть вниз, прямо на острые камни. Пару раз думала — все, сорвусь, но Творец не оставил: в последний момент я все-таки успела схватиться за какой-то уступ, так что злобно взвывшему ветру не удалось поглумиться над человеческой букашкой, и я, взмокшая и испуганная, буквально ввалилась в какой-то коридор, больно ушибив ногу о попавшийся на дороге камень.

Боль, правда, быстро привела меня в чувство, заставив думать наконец головой. И напомнила, что не обязательно перелезать через препятствия самой, когда есть магия и кое-что посерьезнее. Разбирая с помощью «эрья» завалы, я могла двигаться гораздо быстрее, попутно пытаясь понять, является ли слабо тлеющий огонек в груди верным ориентиром.

Беспокойство с каждой минутой росло. Я не могла быть уверенной ни в чем. Даже в том, что иду правильно. Что с лордом Эреноем? Успел ли дракон ему навредить? Да и Лана неизвестно где. Ушла ли от погони? Сумела ли запутать следы?

Как назло, замок оказался огромным. Зияющие чернотой оконные проемы, щедро усыпавшие пол стекла, нещадно разбитая и наполовину сгоревшая мебель… Кто-то серьезно постарался, уничтожая древнюю цитадель. То ли знаменитая круольская магия, то ли новорожденный дракон, а может быть, обычный пожар, вызванный неправильно сформулированным заклинанием.

Милорд, ну где же вы? Мне нельзя вас потерять! Нельзя опоздать, нельзя подвести снова. Ну же! Откликнитесь, милорд! Дайте хотя бы знак, что я иду в правильном направлении!

Наконец тепло в моей груди стало чуточку сильнее. Знакомый жар ласково обнял суматошно колотящееся сердце, недвусмысленно намекнув, что нужный мне человек находится где-то неподалеку. А следом появилось и чувство направления, позволившее вздохнуть немного свободнее.

Подгоняемая растущим беспокойством, я почти побежала, едва успевая убирать с дороги камни и обледенелые сугробы, которых оказалось на удивление много. А услышав впереди отголоски творимой магии, помчалась так, что только ветер засвистел в ушах.

В большой зал, лишь немногим уступающий размерами тронному, я буквально влетела — растрепанная и запыхавшаяся. На одном дыхании проскочила дверной проем, который раньше закрывали массивные деревянные створки. Облегченно выдохнула, заметив впереди полупрозрачный силуэт дракона, а затем обо что-то споткнулась и… со всего маху полетела на обледеневший пол, по щиколотку укрытый падающим сквозь отсутствующую крышу снегом.

От удара у меня перехватило дыхание, во рту стало солоно, а внезапная боль в разодранных ладонях оказалась настолько острой, что я сдавленно охнула. А затем охнула вторично, когда что-то гибкое обвило меня поперек туловища, сдавило до разноцветных кругов в глазах, после чего с легкостью вздернуло чуть ли не под самый потолок, подвесив там вниз головой.

— А вот и беглянка объявилась, — сквозь шум в ушах донесся до меня чей-то бесстрастный голос. Незнакомый голос, определенно мужской. — И стоило так беспокоиться, если ей все равно никуда от нас не деться?

Тугое щупальце сдавило еще сильнее, вызвав у меня невольный всхлип, но потом все-таки сжалилось. Отпустило, чтобы я могла сделать судорожный вдох. Правда, круги в глазах никуда не делись, да и заложенность в ушах не спешила уходить — при падении я здорово приложилась головой, поэтому на какое-то время перестала ориентироваться в пространстве.

— Напрасная трата времени, милочка, — насмешливо заметил все тот же голос, когда я инстинктивно попыталась нащупать сдавившую меня змею и разжать смертоносные кольца. — От этого заклинания нет защиты. Так что перестаньте трепыхаться и позвольте взглянуть на вас повнимательнее.

Проклятое щупальце сократилось, переворачивая меня ногами вниз, и лишь тогда в голове немного прояснилось. В ушах перестали оглушительно звенеть молоточки, соленый привкус во рту стал не таким острым, а ноги наконец обрели чувствительность. Да и зрение, хвала Творцу, начало возвращаться, поэтому я смогла взглянуть на держащего меня мага, мысленно проклиная себя за неосторожность.

— Ну и кто же ты, дитя? — с любопытством уставился на меня давешний старец из тронного зала. Который именно, я не поняла — по-моему, они все одинаковые. — Откуда взялась? Твоя проводница не пожелала отвечать на мои вопросы, поэтому я хочу узнать от тебя: что происходит? И как на наших землях появилась такая славная гостья?

Творец! А откуда вы тут взялись? Все трое? Неужто хоть один смертный может беспрепятственно ступить на Звездную тропу?! Или у верховных какие-то особые возможности, раз они оказались здесь быстрее, чем я?

Я окинула сердитым взглядом заинтересованно взирающую снизу вверх троицу и упрямо сжала губы. А когда увидела, как на противоположной стене в такой же унизительной позе висит тяжело дышащая Всадница, которую невидимое щупальце сковало по рукам и ногам, чуть не пала духом. Все-таки не успела, не смогла призвать драконицу… Творец! Ну как же вышло, что она ошиблась с тропой, приведя нас прямиком в руки Князей?

Тут я заметила скромно стоящего у той же стены Сая и вздрогнула: на лице инкуба не отражалось никаких эмоций. Казалось, ему все равно, что с нами будет. А если его и интересовало происходящее, то лишь касающееся его кровного брата, который находился в противоположном углу громадного зала вместе с предавшим меня драконом.

При виде лорда Эреноя, с задумчивым видом стоящего перед Рэном, у меня радостно екнуло сердце. Значит, я правильно его почувствовала, правильно шла! К моему огромному облегчению, милорд был жив-здоров, если не считать кровоточащего пореза на левой руке, и относительно бодр. А вот лежащий перед ним дракон, напротив, выглядел безучастным и равнодушным ко всему. Даже почти законченная магическая фигура на полу, которую милорд нарисовал собственной кровью, его не интересовала. И на присутствие в зале посторонних он тоже не отреагировал.

— Ритуал разделения, — участливо подсказал старик, заметив мои попытки рассмотреть детали рисунка. — Древний, как Веер… и смертельно для них опасный.

Я испуганно посмотрела на Князя.

— Твой дракон об этом не знает, — так же ласково пояснил он. — Его носитель, соответственно, тоже, поэтому, как только круг будет замкнут, исправить уже ничего не удастся.

— Почему? — с трудом шевельнула я онемевшими губами.

— Почему они нас не видят? — участливо переспросил старец. — Мы все-таки маги и еще способны создать качественную иллюзию. Даже для дракона.

Я раздраженно тряхнула головой. Иллюзия, это как раз понятно. Верховные — мастера влиять на чужие разумы, поэтому я не удивлена.

— Не то… Почему они…

— Начали ритуал? — наконец угадал он и снисходительно хмыкнул: — Ну, девочка, тебе лучше знать, почему инкуб захотел уничтожить своего дракона. И почему дракон решил не сопротивляться. Ради чего они так рискуют? Может, ты сама мне подскажешь?

Мой взгляд снова метнулся к Рэну и тут же прикипел к глубокой ране на его груди. Как раз напротив сердца. В той уютной ложбинке, к которой он никогда и никого, кроме меня, не подпускал. Крови оттуда вытекло совсем немного — удар был поистине мастерским. Старик абсолютно прав: дракон действительно не сопротивлялся. А теперь просто ждал окончания ритуала. Безучастный, ослабший, равнодушный ко всему.

Где теперь его ярость? Куда ушла прежняя злость? Ничего не осталось в этих потускневших глазах. Абсолютно ничего живого.

Я попыталась осторожно коснуться его разума, но, к собственному ужасу, не нашла ни мыслей, ни чувств, ни воспоминаний. Дракон словно перегорел, куда-то истратив все силы. Вымерз изнутри, став похожим на окаменевшую сосульку. Отстранился от мира, выстроил между ним и собой непроницаемую стену. Не выпуская за ее пределы ни горечь, ни боль, ни тоску.

Бог мой, что между ними произошло? О чем эти двое успели договориться, пока я плакала в Пустоте? А может, они сражались и милорд его ранил? Нет, на полу почти нет крови. Только круг. И рана ровная, чистая — такая же, как на руке инкуба.

— Глупцы, — равнодушно заметил второй старец, не двигаясь с места. — Ритуал убьет их обоих.

— Я бы сказал, шансы у дракона еще есть, — отозвался третий.

— Сомневаюсь, — негромко обронил тот, который держал меня, а потом задумчиво добавил: — Он уже мертв. И как только завершится круг, его дух растворится в Пустоте.

Я с ужасом глядела на их бесстрастные лица.

Что они такое говорят? Я же вижу, Рэн дышит! Он подавлен, расстроен, ушел в себя, но еще жив!

— Апатия, — словно услышав мои мысли, обронил все тот же разговорчивый Князь. — Самая страшная болезнь для дракона. Очищенный от сомнений разум не поддается переживаниям. Он все выдержит. Через все пройдет. Даже через потерю Пламени. Но апатия убивает. Единственный недуг, от которого нет спасения.

Я дернулась, тщетно пытаясь высвободиться.

«Рэн! Проклятье! Не смей этого делать!»

— Ты ему не поможешь, — перевел на меня бесстрастный взгляд один из инкубов. — Остановить его способны лишь оковы для разума. Но, как ты знаешь, драконы не живут в цепях.

— Нет! — вскрикнула я, заметив, как лорд Эреной нагнулся, чтобы закончить последнюю линию. — Милорд, не надо! Остановитесь! Так нельзя!

Но инкуб не услышал. Обмакнув кончик лезвия в кровь, он бестрепетно завершил круг. После чего пристально взглянул на неподвижно лежащего дракона. Хладнокровно переступил через вспыхнувшую алыми огнями линию. Перехватил поудобнее клинок, оценивающе глядя на нанесенную, по-видимому, им же рану. И, грустно улыбнувшись, что-то беззвучно сказал.

Дракон молча сдвинул крыло, чтобы лорду было удобнее, и закрыл глаза. А я, все еще не веря, что это происходит у меня на глазах, снова отчаянно рванулась.

Милорд, да что же вы творите?! Демон вас возьми, я не хочу, чтобы Рэн погибал! Такого не должно случиться. Он не может просто взять и уйти. Да, да, я глупая и мягкотелая! Я неоправданно доверчива и наивна! Но я не могу вот так взять и забыть обо всем, что нас когда-то связывало! Не могу ненавидеть! И даже проклинать его больше не в силах!

Да, мне все еще больно! Я не забыла ни одного его слова, которые до сих пор огнем горят в моей памяти, выжигая в ней глубокие борозды! Но я не могу без слез смотреть на такого дракона! Мне кажется, все еще люблю его… и моя душа криком заходится от мысли, что его скоро не станет.

— Вот и все, — негромко заметил кто-то из Князей, когда лорд Эреной поднял руку. А я до боли вцепилась руками в проклятое щупальце и, не выдержав, отчаянно закричала.

— Хвати-и-ит!..

От моего крика, казалось, дрогнули сами скалы. Протяжное эхо испуганной птицей заметалось по замку, едва не обрушив стены. Вырвавшись вверх, сквозь отсутствующую крышу, потревожило спящие горы. А упершись в невидимую преграду, отделившую нас от дракона, неожиданно отскочило и вернулось, обрушившись на заклятие с удвоенной силой.

От раздавшегося пронзительного звона у меня заложило уши. Перед глазами снова все поплыло, но в последний миг я все же успела заметить проступившую посреди зала перегородку. И каким-то чудом увидела, как она разлетается на куски.

Невидимый дождь пролился над нашими головами, щедро усеивая пол сверкающими осколками. Освобожденное эхо тут же рванулось на волю, всей силой обрушившись на вздрогнувшего от неожиданности дракона. Лорд Эреной молниеносно обернулся, не выпуская из руки нож, но, заметив посторонних, тревожно замер.

Его беспокойный взгляд мгновенно обежал весь зал, отметив и Князей, и прижатую к одной из стен Всадницу. На мгновение задержался на хмуром лице побратима, заглянул ему в глаза, словно молчаливо спрашивая, в чем дело. А затем отыскал меня — тяжело дышащую, подвешенную между небом и землей, туго спеленатую невидимым щупальцем… и замер. А еще через миг рука директора медленно опустилась, а с губ слетело хриплое:

— Хейли…

— Здравствуй, Кай, — шагнул вперед тот самый старик, который недавно интересовался моим именем. — Давно ты не навещал тронный зал. Сколько прошло лет? Сорок? Пятьдесят?

— Больше, — бесстрастно уронил второй старец, и мне почему-то показалось, что он чем-то недоволен.

— Пора отчитаться за проделанную работу, — так же равнодушно произнес третий, смерив неподвижно стоящего инкуба суровым взглядом.

Однако лорд Эреной не ответил — он все еще смотрел на меня. А меня вдруг сковало так, что я не то что рта открыть — даже вдохнуть нормально не могла. Невидимая рука властно накрыла мои губы. Невидимые путы спеленали так, что я потеряла способность шевелиться. Куда-то пропала способность видеть чужие ауры. И даже «эрья», к моему ужасу, перестало подчиняться. Я превратилась в бесполезную тряпку. В помеху. Я больше не могла ни на что повлиять.

Ненавижу беспомощность! С ума скоро сойду от мысли, что это я во всем виновата! И я все еще не чувствую, как раньше, своего дракона. Моего несчастного, разбитого, тревожно встрепенувшегося дракона, который тоже наконец меня заметил. И с таким же непередаваемым выражением, как и милорд, смотрел из круга. Сколько неподдельной растерянности было в его загоревшемся взоре! Сколько боли и обреченного понимания!

Я не хочу, чтобы ты умирал, Рэн! Ты все еще дорог мне. Но ты, кажется, до сих пор не можешь в это поверить…

Мой умоляющий взгляд метнулся к застывшему рядом инкубу.

— Ты поступил опрометчиво, Кай, скрыв от нас ледяного дракона, — разрушил гнетущую тишину негромкий упрек Князя и заставил взгляд лорда-директора переместиться на верховных.

— С каких это пор Хоккор вмешивается в дела моего Дома? — сухо осведомился он у державшего меня старика.

Маг только усмехнулся.

— Тобой интересуюсь не только я. Амстер тоже накопил к тебе много вопросов.

— На все вопросы я ответил перед уходом.

— Не на все, — выступил вперед второй старик. Видимо, тот самый глава. — Покидая Круол в первый раз, ты сказал, что эксперимент не удался. И что дракон, которого ты пытался поймать, сумел избежать ловушки.

У лорда Эреноя опасно сузились глаза.

— Я не солгал. У меня не получилось его подчинить.

— Но о самом важном ты умолчал, — вступил в разговор третий Князь. — Во время нашей последней встречи ты забыл упомянуть, что в действительности дракон все же пришел. И привязал свой дух к твоему телу.

Я беспомощно перевела взгляд на лорда-директора.

Какая встреча? Когда? Не та ли это была беседа, после которой он вернулся на Атолл едва живым? И истощился настолько, что был готов убить первого встречного?

— Как тебе удалось это скрыть? — с легким интересом посмотрел на Кая Рогнар. — Я открыл твою память полностью, ученик. Все потоки, даже те, которыми ты перестал пользоваться. Как ты сумел утаить присутствие второго разума?

На губах инкуба появилась и тут же исчезла мимолетная усмешка.

— Когда дракон не хочет, чтобы его заметили, он способен оставаться в тени.

— Любопытно… — Интереса во взгляде Рогнар стало на порядок больше. А про меня он вообще словно забыл. — Я исчерпал твой источник до дна. Твои резервы истощились до предела. Ты был беззащитен передо мной, но все равно нашел способ скрыть правду. Это было впечатляюще, ученик.

— Благодарю, учитель, — едва заметно наклонил голову лорд Эреной, а я тоскливо посмотрела вверх, в открытое небо, мечтая о том, чтобы все это поскорее закончилось. Мне уже было все равно, кто из них кого учил. Кто и зачем что-то скрывал или, напротив, пытался добиться правды. Я просто хотела уйти. Забрать отсюда Рэна, убедиться, что с ним все в порядке, поговорить с милордом Эреноем, а затем наконец вернуться домой. И больше не бояться, что кто-то сегодня умрет.

— Не обольщайся, это не твоя заслуга — мы почувствовали ваше возвращение, — снисходительно заметил Рогнар, и в его взгляде что-то изменилось. — Появление Звездной тропы всегда оставляет след в ауре мира. Глубокий след. Яркий. Его сложно не заметить, особенно если давно ждешь его появления.

На лице лорда Эреноя не дрогнул ни один мускул, а вот Сай впервые позволил себе легкую тень неудовольствия.

— Мой сын забыл, что его разум открыт для меня полностью, — усмехнулся Рогнар, не сводя взора с лорда-директора и словно не замечая его напрягшегося побратима. — В отличие от тебя, его ученичество еще не завершено. А хороший учитель всегда найдет способ заглянуть даже в самые потаенные уголки подчиненного ему сознания.

Сай ощутимо вздрогнул, на его лице мелькнула и тут же пропала досада, и вот тогда мне стало понятно, почему они с милордом разделились. И почему Сай, вместо того чтобы следить за ритуалом, оказался в тронном зале.

Он все знал! И тоже в этом участвовал! Ведь если наши тропы действительно оставляют следы, кому-то следовало остаться и заговорить Князьям зубы. Дать милорду время. А кому это делать, как не кровному брату? И кому, как не ему, верховные могли поверить, особенно если в докладе не прозвучит ничего, кроме запоздавшей, скомканной, но все-таки правды?

Выходит, то, что я видела во дворце, не было предательством? Сай просто взял удар на себя, дав брату время исполнить задуманное? Но зачем было начинать ритуал? Зачем пытаться избавиться от дракона? Разве что… Рэн сам их об этом попросил.

Я похолодела. А потом вдруг вспомнила про Лану и похолодела еще больше. Получается, о ее присутствии Князья тоже знали?

— Глупая девочка, — как-то мягко, по-отечески улыбнулся Хоккор, когда прикованная к стене Всадница, видимо подумав о том же, тревожно дернулась. — Неужели ты решила, что могла скрыться от нашего взора? Мы позволили тебе занять место в Доме. Дали возможность привыкнуть. Раз уж ты рискнула явиться сама, грех было бы упускать такой шанс. Но сейчас время пришло — давно в этом мире не собиралось столько нужных нам разумных. И уже очень давно не было столь удачного момента реализовать наши планы.

— Вы что же — ждали? — сглотнула Всадница, как-то разом обмякнув.

— Давно, — впервые улыбнулся Рогнар. — Драконы — существа осторожные, недоверчивые. Приманить хотя бы одного — редкая удача. А когда дракон не один… Нам пришлось долго выжидать, чтобы не спугнуть вас раньше времени. Следить издалека, не давая повода насторожиться. Изучать, просчитывать ваши действия, оставаясь при этом в стороне. Но результат того стоил. Это был крайне любопытный эксперимент. Не правда ли, Кай?

На Лану стало больно смотреть. А лорд Эреной сжал губы.

— Что вам нужно?

— Вы сами, — почти ласково ответил Хоккор. — Драконы — дети Творца. Самые совершенные и удивительные Его создания. Что может быть важнее, чем раскрыть Его тайны? Что может быть заманчивее познания загадок бытия? Вы — одна из таких загадок. Поэтому тебе было позволено работать в одиночку. Поэтому ты получил столь широкие полномочия. Любые средства, материалы, достаточное количество времени. Поэтому же, когда дракон все-таки пришел, тебя оставили в покое. А эта девочка…

Князь так же ласково посмотрел на яростно зашипевшую Лану.

— Эта девочка была принята в Дом без обычной для доноров проверки. И все эти годы за ней лишь следили. Незаметно направляли. Изучали ее возможности. И искали способы им противостоять.

Я в шоке уставилась на верховных, не в силах поверить, что всю эту ситуацию, весь сегодняшний день, включая наше появление на Круоле, они не только предвидели, но и заранее спланировали. Что на самом деле правда о Рэне была известна им очень давно. И про Лану Князья тоже прекрасно знали. Более того, использовали ее, как и лорда Эреноя и, наверное, даже Сая. Но для чего? Зачем им понадобились драконы?

Я-то понятно для чего — приманка. Сай — наблюдатель, чей разум легко прочитать и кем легко манипулировать. Но милорд? Лана? Зачем понадобилось их отпускать? Для чего эта видимость свободы, если инкуба проще было выловить, как только стало ясно, что он потерял силу, а Лану — посадить на цепь, едва она появилась на Круоле? У них же была такая возможность. Но почему верховные не давали о себе знать раньше? Наконец, как вообще можно было ждать столько времени? Они же не бессмертные, в самом-то деле!

Или я просто ничего не понимаю в происходящем?

— Зачем вам это? — нахмурившись, задал лорд Эреной вертевшийся у меня на языке вопрос.

— Тебе давали время справиться с драконом самостоятельно, — спокойно сказал глава его Дома. — Эксперимент был начат тобой и должен был завершиться твоими усилиями. Это вопрос чести. Поэтому мы не вмешивались. Но ты не смог — глава твоего Дома убедился в этом в прошлую вашу встречу. И хотя в действительности все оказалось не так критично, как он подумал, ты не оправдал нашего доверия. Эксперимент не удался. Поэтому мы здесь.

— А она? — хмуро кивнул в сторону Ланы директор.

— Она была полезна до определенного времени, — так же ровно отозвался Рогнар. — Но теперь изучение закончено. Мы собрали необходимый материал. И Сай нам в этом очень помог.

Всадница снова дернулась и в бешенстве посмотрела на стоящего неподалеку инкуба.

— Ты что, знал?!

— Нет, — ответил вместо Сая Князь. — Его никто не посвящал — мой сын еще недостаточно зрел для правильной оценки ситуации. Единственное, что от него требовалось, — заставить тебя остаться в Доме как можно дольше. И с этой задачей он прекрасно справился.

Так вот оно что… Вот какова причина необычайной терпимости Сая. Всего лишь приказ. Обычное задание от главы Дома и, по совместительству, отца. Бедная Лана! А я уже было решила, что она все-таки сумела зацепить самоуверенного инкуба!

А лорд Эреной? Каково ему знать, что все, что он делал, было сделано с молчаливого позволения Князей? Его назначение в Школу. Долгие годы борьбы. Неумолимый голод, становящийся день ото дня все сильнее. Его многочисленные ученики… Творец! Кажется, я знаю, почему Князья не противились этому назначению. Почему отпустили милорда с Круола. И почему высокопоставленный инкуб так легко получил это место.

У меня даже скулы свело от неожиданной догадки.

Что было бы, не будь Всадники и драконы так враждебно настроены к своему директору? Если бы они не прекратили всякие контакты с милордом, а относились к нему так, как он того заслуживал? Кто бы из них сейчас стоял на моем месте? Сколько бы их явилось сюда? Десяток? Два? Три? Полноценных Всадников, владеющих тайнами драконов!

Словно услышав мои мысли, Князья, как по команде, повернули ко мне головы, а на губах лорда Эреноя внезапно появилась улыбка. Слабая, чуточку грустная, но все-таки улыбка.

— Вот, значит, как… — задумчиво протянул Хоккор, уставившись на меня так, будто и правда мог что-то прочитать в моей голове. — Не ожидал, что у Кая хватит на это смелости.

— Да, — так же задумчиво протянул Амстер. — Пресловутая многослойная правда… в этом он переиграл даже меня. Убедить всех, что он убил дракона, было действительно умно.

Я мысленно содрогнулась и прикусила язык.

— Не бойся, девочка, — рассеянно бросил Хоккор. — В этом зале я читаю всех. Это несложно. А Кай и правда хитер, не думал, что ему удастся меня обмануть. Избавиться от выпускников столь простым и эффективным способом…

— Браво, ученик, — хмуро добавил Рогнар. — Ты второй раз за сегодня сумел меня поразить.

У Сая удивленно дрогнули брови, Лана встрепенулась, лорд Эреной иронично поклонился, а я… я испытала прилив гордости за своего учителя. А также искреннее восхищение, к которому примешивалось безграничное сочувствие.

Милорд, как же велико было ваше добровольное одиночество — тщательно спланированное, взвешенное, продуманное до мелочей. Вряд ли кто-нибудь оценит вашу жертву, но Рэн не зря говорил, что вы предусмотрительны. Хотя поверить, что вы способны предугадать такое… Надежно обрубить все связи с молодыми Всадниками, имея только смутные подозрения насчет Князей, позволить всем поверить в эту грандиозную ложь, всеми силами поддерживать придуманный самим миф и оградить тем самым молодых драконов от пристального внимания верховных… Я не знаю, как это можно назвать. Самоотверженность? Благородство?

— Это ничего не меняет, — неожиданно спокойно сказал Хоккор, выходя вперед. — Твои ученики нам не к спеху. Сейчас гораздо важнее вы трое. И то, что вы можете нам дать.

— Отпустите девушку, — спокойно потребовал лорд Эреной, указав на молчаливую меня.

— Нет, — так же спокойно отказал ему Князь, и я мстительно обозвала его козлом. — Она — залог того, что ты выполнишь наше требование.

— Какое?

— Умри, Кай. Или не дай умереть дракону.