Глава 28

Ярослава

Кручусь перед зеркалом в одних трусиках, пытаясь разглядеть, что во мне изменилось. Вожу пальцем по животу, прикладываю ладошку, прислушиваюсь.

Там теперь живёт малыш. Это так непросто осознать. На руках есть снимок, есть справки, и я даже начала сдавать анализы, чтобы убедиться в том, что у нас с ним всё хорошо. А всё равно никак не могу поверить. Очень особенное чувство, тёплое и волнительное с примесью щемящей тоски по Гордею.

В дверь настойчиво звонят. Прибыла моя команда «злостных мстительниц», как сказала Анюта.

Быстро надеваю футболку и иду открывать.

— А вот и мы! — довольно улыбается Каменская.

— Привет, — нестройным хором здороваются и по очереди обнимают меня Соня и Эля.

— Мика, — протягивает ладошку очень красивая девочка с короткой стрижкой.

— Яся, — представляюсь в ответ.

Бабушки нет. Она уехала к своей хорошей знакомой. Так что квартира в нашем полном распоряжении.

Аня заносит на кухню пакеты. Выкладывает на стол свежие фрукты, ягоды в прозрачных лотках, сок, пирожные и пачку травяного чая.

— Папа привёз из очередной командировки, — поясняет она. — Очень вкусно и тебе полезно. Там гора витаминов.

Девочки взяли надо мной шефство. Я и сама слежу за питанием, понимая всю ответственность за своего ребёнка, но их не остановить. Первая беременность в нашей компании. Всем интересно, как это будет.

Не раздумывая, беру со стола лоток с крупной малиной. Открываю крышечку. Вдыхаю аромат ягод, тоже плотно ассоциирующихся с Гордеем. Живот поджимается, кончики пальцев покалывает.

Чёрт… Как же я скучаю…

— Не реветь! — щёлкает меня по носу Каменская.

— Ей можно, у неё гормоны, — подхватывает Соня.

— Яся, скажи гормонам, пусть идут в ж… ну ты поняла. Сейчас мы будем поднимать тебе настроение. Да, Мика?

— Если вы нас с ноутбуком за стол пустите, то будем, — улыбается девушка.

— Ой! Точно, — смеётся Эля, сдвигая в сторону всё, что они нагромоздили.

— Так. Давайте я вас нормально познакомлю. Только это… — странно улыбается Аня, — Сначала уберите от Яси все тяжёлые и острые предметы. На всякий случай.

Я перестаю есть малину. Живот поджимается сильнее, а под рёбрами чувствуется укол беспокойства.

— Микаэлла с моим Максом знакома с выпускного класса. Он пытался к ней подкатывать. Но это было ещё до меня. Хотя, когда я узнала, что они до сих пор общаются…

— Бедный Макс, — смеются Эля и Соня.

— Ничего он не бедный, — фыркает Анюта. — Мирились зато потом… Так, стоп. Не туда. В общем, Мика учится на программиста, заядлый геймер и ещё чуть-чуть хакер. Она нашим мальчикам как-то очень здорово помогла. Макс рассказывал, я забыла, а когда думала, чем прижать Соболеву, снова вспомнила.

— А я не смогла отказать, — подхватывает Мика. — Есть такие особенные твари, которых надо наказывать, — улыбается очень чувственными губами.

Понимаю, чего Аня так взъелась на Макса за их общение. Я бы тоже Гордея приревновала, хоть и доверяла ему всегда без оглядки.

— Ясь, мне твой телефон нужен. Обещаю, что буду лезть только по назначению.

— А что ты хочешь найти?

— Тебе не понравится, но мы всё продумали. Гордей не пострадает, — отвечает за Микаэллу Аня.

Ко мне подходит Соня, обнимает за плечи и кладёт голову на макушку.

— Если получится восстановить или отследить путь видео, что тебе прислали, — объясняет Мика, пока лучшая подруга успокаивающе гладит меня по рукам, — я проверю его на монтаж, а потом мы сделаем свой и я гарантирую, что оно станет вирусным. Пока дойдёт до службы безопасности отца вашей Соболевой, пока те среагируют, слава успеет разлететься по всей сети.

— Ясь, — передо мной на корточки присаживается Анюта, — она не понимает иначе. Не смей её жалеть.

— Я не жалею. Дело в другом. Ангелина беременна. Если что-то случится с ребёнком?

— У тебя будет свой, — Эля ставит передо мной чашку ароматного чая. — От мужчины, которого ты очень любишь. Думай об этом. А такие, как Лина. Они непотопляемые.

— Вот-вот, — поддакивает Соня. — Парни в мыле сейчас. Я Платона почти не вижу. Он или на учёбе, или на тренировках, или закапывается в бумаги и спит по три часа. Вряд ли бы они всем этим занимались, будь Гордей рад всему происходящему. Я же слышу, как Платон говорит с братом, Ясь. Мы должны им помочь. Потом уже вы между собой всё решите. И вдруг мы его оправдаем? Ведь может быть монтаж? Надо проверить.

— Да я согласна! Со всем согласна! Давайте сделаем, — улыбаюсь подругам. — Аня, а что там насчёт острых предметов? — вспоминаю я.

— Блин… Понимаешь, — кусает губы Каменская, — чтобы выудить у моего Авдеева контакты Мики, мне пришлось ему объяснять, что я не киллера собираюсь к ней отправить, а нам действительно нужна её помощь. И… — она смешно краснеет, — Макс теперь знает, что у вас с Гордеем будет малыш.

— Ой, — хватаюсь за голову и впиваюсь пальцами в волосы. Соня крепче сжимает мои плечи.

— Авдеев обещал молчать. Но такая новость. Парни — балаболы ещё хуже нас. Так что я не могу гарантировать, что информация не дойдёт до твоего Калужского. Прости, пожалуйста.

— Ты, кстати, сама-то, что решила? — спрашивает Эля. — Собиралась сказать?

— Собиралась, — признаюсь им. — У Гордея должен быть выбор. Думала набраться смелости и написать сообщение в выходные. На звонок я бы вряд ли решилась.

— Ну вот. Будем считать, что всё складывается так, как надо, — заключает Анюта, едва заметно с облегчением выдыхая.

— Неси телефон. Будем пытаться реабилитировать твоего парня, — Мика постукивает аккуратными короткими ноготками по столу.

С очень сильным волнением, щекочущим чуть повыше пупка, приношу Микаэлле телефон и зарядку. Она достаёт из сумки для ноутбука свой шнурок и подсоединяет трубку к компьютеру.

— Там… — подбираю слова, как бы объяснить про это видео. Очень оно пошло-болезненное.

— Расслабься, — девочка смотрит на меня поверх экрана, — я сейчас как хирург. Меня интересует не картинка, а то, что спрятано у неё внутри.

Мика для нас исчезает. Она внимательно смотрит в монитор, иногда тихо ругаясь или поджимая губы. Свет экрана отражается в её внимательных глазах с пульсирующими зрачками. Пальцы ловко и очень быстро что-то набирают, клацает мышка. Она не глядя цепляет чашку с чаем, делает несколько глотков и, едва не промахнувшись мимо стола, ставит её на место.

Соня улыбнулась, убрала чашку подальше, а вместо неё поставила тарелку с россыпью разноцветных ягод. От пирожных Микаэлла отказалась сразу, и мы бессовестно съели их сами.

Бабушка вернулась только к десяти вечера. Поздоровалась со спасательным отрядом и ушла к себе.

— Бабуль, — заглядываю к ней сама, — давай я тебе хоть чай принесу?

— Ой, я этого чая напилась у Лидии Семёновны. На неделю хватит. Вы сидите. Я почитаю немного и спать лягу.

— Мы постараемся не шуметь.

— Шумите, — она касается тёплой ладонью моей щеки. — Ты не представляешь, как я рада, что ты вернулась. Очень страшно смотреть на то, как твой ребёнок превращается в тень.

— Прости, что напугала, — опустившись на пол, кладу голову ей на колени.

Она гладит меня по волосам. Очень уютно. Как в детстве.

— Ничего. Засранец твой так и не появлялся? — неожиданно спрашивает она.

— Нет, — грустно вздыхаю.

Конечно, мне очень хочется его увидеть. Страшно. Но от этого желание ещё раз заглянуть в родные карие глаза не становится меньше.

— Приедет.

— Думаешь?

— Уверена, — смеётся бабуля. — А вот пустить его на порог или нет, я ещё подумаю, — говорит строго, но всё равно тепло. — Кстати. Там у нас возле подъезда ещё один мотоциклист пасётся. Мимо проходила, курил возле своей смертоубийственной железяки. Чёрненький вроде, я в темноте не разглядела. Точно не наш. Не по твою душу?