18. Неудачный день

Дарья

Если день не задается, то он не задается.

Вот как с утра началось, хотя… Тут стоит задуматься, конечно, с чего началось утро?

Если с сумасшедшего секса, то, наверно, задалось?

А вот если с хамства любящего оставлять последнее слово за собой властного мудака…

Учитывая дальнейшие события, будем считать верным второе.

Потому что на пробежке, куда я все же выползаю, чтоб наказать себя за вчерашнюю дурость с выпивкой и сексом с малоподходящим для этого мужчиной, меня сначала последовательно облаивают все собаки в округе (вот, кстати, как так получается, что раньше я ни одного собачника в парке не встречала, а сегодня — прямо скопление? С трудом верится, что они все созваниваются и договариваются в одно время выгуливать своих зверей…).

Потом я попадаю под колеса велосипедиста, и это только звучит смешно. А на деле меня относит в сторону метра на два и только спортивное прошлое не дает получить серьезные травмы. Пара царапин от веток и сбитое колено — пустяки. И, финал пробежки — появившийся передо мной, когда я, прихрамывая бреду к дому, мужик в сером плаще. И только в нем. А потом и без него.

Я какое-то время оторопело смотрю на не очень привлекательное мужское достоинство, которое под моим скептическим взглядом становится все менее и менее достойным, потом со вздохом поднимаю глаза на лицо эксгибициониста и, сочувственно кивнув, обхожу его стороной.

Сзади раздается рыдание. Или мне кажется?

Дома я с наслаждением забираюсь в душ, отмываюсь горячей водой, потом холодной, потом опять горячей… И так до того момента, пока в голове окончательно не проясняется, а в теле не появляется бодрость.

Вообще, шикарный лайфхак еще со сборов. Учитывая, что нам перед соревнованиями нельзя было пить, а уж тем более спиртное, то способность быстро приводить тело в норму передавалась, как самое главное сакральное знание.

Правда, для неспортсменов это не особо подходит. Давление шарахнет, с непривычки, или сердце. Ко всему надо подходить с умом.

Да, Даша, эту умную фразу тебе бы раньше себе твердить. До того, как на этого гада накинулась.

Господи… Ну вот зачем опять?

Сразу в голову лезут воспоминания, как я вчера перед ним на колени опустилась. Сама. И как его член в рот взяла. Тоже сама. Никто не заставлял.

Если в первый раз я еще могла там себе что-то воображать (ага, конечно, ничего ты не могла воображать, особенно после того, как условия ему выставляла про один раз, очень тупая отговорка, Даша, тупейшая. Как и сама ситуация, впрочем), то сейчас…

Дарья Викторовна, смиритесь с тем, что вы слабы на передок, и один властный мудак этим беззастенчиво пользуется, и выходите уже из-под холодной воды, а то ногти синеть начинают.

После душа я звоню в клуб, чтоб выяснить, когда будет кадровик. Вчера на нервах выбежала и даже не уточнила про документы и отработку.

Надеюсь, ее не будет, этой отработки.

В клубе у меня сегодня три группы, каждая по часу. Во второй половине дня, а потому я не тороплюсь.

И вообще, увольняться — так увольняться.

Жаль, конечно. Зарплата тут неплохая для провинции, и место тихое.

Никто на Дарью Шагову не смотрит, никто про нее ничего не знает. И это хорошо. Спокойствие, с некоторых пор, для меня — самое главное.

А теперь придется опять напрягаться, искать себе работу…

Черт, и угораздило же меня!

Выбегаю из дома и несусь в клуб.

Кадровик на месте.

Удивленно поднимает брови на мой вопрос про заявление.

— Мне Саша ничего не передавал.

Так. Ясно.

Черт!

Выметаюсь из кабинета и бегу к Саше.

Он как раз в вестибюле, я так понимаю, окучивает очередных випов, потому что физиономия значительная, а бабы рядом с ним — толстые и дорого-богато одетые.

— О, а вот и наша Даша!

Он приветливо улыбается, подманивает меня ладонью.

Остается только вздохнуть. Ну вот что за человек? Плюй в глаза… Ладно.

— Дарья занимается как раз с женщинами, ведет как общие тренировки, так и индивидуальные.

Меня осматривают, как скот на ярмарке, и это неожиданно выносит до такой степени, что я не сдерживаюсь. А зачем?

— Александр Сергеевич, — специально по имени отчеству, потому что знаю, что он этого терпеть не может. И да, родители его — большие оригиналы. — Я заходила в кадровый, вы забыли передать мое заявление на увольнение.

— Эээ… Минуту, — он широко улыбается женщинам, берет меня за локоть, отводит подальше, так, чтоб нас не видно было за колонной, — ты с ума сошла, что ли? Чего мелешь?

Я смотрю в его злые глаза и думаю о том, что только феерическая тупица может наступать в одну и ту же грязь дважды.

Поздравляю, Даша, ты — феерическая тупица.

— Я вчера отдавала тебе заявление на увольнение. Я не шутила, Саш. И мне казалось, ты это понял. И даже грозил рассчитать меня по белому.

— Ну прости, я вспылил… — Он придвигается ближе, смотрит уже с поволокой, включая свой профессионально-соблазняющий взгляд, — просто ты вчера была такая злая… Малыш, ну у каждого свои недостатки, не надо так резко. Я специально не беспокоил, дал время на размышление…

Ага… Вот я и поразмышляла… А господин Зверев очень мне в этом помог. Поучаствовал, так сказать…

— Саша, ничего не изменилось, — я отступаю назад, сохраняя между нами приличное расстояние, — я не могу здесь больше работать по этическим соображениям. Давай расстанемся нормально, без грязи.

— Так, значит… — Он опять шпарит меня злым колючим взглядом, — ну хорошо. Отработка две недели, потом расчет по трудовому законодательству.

— Саш… Не сходи с ума. Ну зачем тебе это? Ты же сам виноват в произошедшем…

Не знаю, зачем я его уговариваю. Видно, надеюсь все же избежать проблем.

Конформистка, дура. Тебя никогда это не доводило до добра!

— Я? — он так искренне удивляется, что я только поражаюсь гибкости его мышления. Ну, или актерской игре. — А в чем я виноват? Я не рассказал тебе про жену? Ну так я объяснил причину! А уволиться, разорвать контракт, ты решила сама! Подставила меня! Кем мне тебя заменять? Так что, или ты отрабатываешь, или я тебя по статье увольняю. И трудовую не жди раньше чем через две недели. Поняла?

— Поняла.

Я смотрю на него, страшно жалея о своей глупости и мягкотелости.

Ну что же, за все надо платить, да, Даша?

— Увольняй. Больше я на работу не выйду. Трудовую можешь засунуть себе в зад.

Разворачиваюсь и выхожу из здания.

Иррационально чувствуя облегчение.

У меня нет работы, нет отложенных средств, нет поддержки. Жилья, связей. Меня никто нигде не ждет, никто про меня не вспоминает и не думает.

Что, Даша, легко? Так легко. Пылинка на ветру.

Никому не нужна.

Почему-то не тоскливо и не плохо.

Совершенно.

Я иду в кофейню и около часа сижу, наблюдая за воробьями на асфальте, ловя дзен. Пью кофе. Среди рабочего дня. Никуда не торопясь.

Звонок. Валентина, моя подруга-юрист.

Я что-то, со всеми этими треволнениями, забыла про неточности в составленной претензии, про которые говорил Зверев, презрительно отбрасывая от себя документ.

Но Валя клялась, что все идеально.

Странно. Кто-то из них врет. И почему-то мне кажется, что этот «кто-то» не Зверев.

— Ну что, как ты? Не звонишь мне, я так и не поняла, Зверев тебе оставил квартиру?

Подруга — очень конкретная женщина, и сразу берет быка за рога.

— Вроде да… — Я припоминаю утренний наш разговор после секса и думаю, что, наверно, это можно считать за разрешение?

Но в любом случае это не отменяет вопроса.

— Но вот только он сказал, что договор, что ты составляла, филькина грамота…

— Интересно. Давай встретимся.

— Да, давай…

— Свой экземпляр принеси. И претензию. Еще раз посмотрю. Но там все идеально, Даш.

— Да, я верю тебе.

— Он, наверно, блефует. И к тому же пошел на попятную. Это о многом говорит…

У меня свое мнение о причинах, по которым он пошел на попятную, но я молчу об этом.

Заканчиваю разговор, договорившись о встрече на завтра.

Еще час сижу в кафе, уже прицельно изучая вакансии на сайте по трудоустройству. И даже вижу парочку подходящих. Не теряя времени, звоню, а потом сразу еду по адресам.

Выкуси, Александр Сергеевич! Твой тезка, тоже, говорят, был тем еще блядуном.

Я работу найду такую, что ты только слюни пускать будешь издалека.

Но день продолжает быть стабильно паршивым, потому что я только трачу время.

В одном месте — странная и, честно говоря, жутковатая качалка, где я даже разговаривать ни с кем не стала, одних липких взглядов хватило.

Другая работа оказывается замаскированным под медицинскую клинику сетевым маркетингом, обманывающим женщин и разводящим их на кредит на покупку косметики. Непонятно, почему разместили объявление о фитнес-тренере, и каким боком здесь спорт, но ответа я так и не добиваюсь на собеседовании. Зато времени трачу — часа четыре. Пока доехала, пока сидела ждала, пока проходила непонятный тренинг, пока собеседование…

Выхожу злая, расстроенная.

Все, на сегодня с меня хватит. Завтра. Все завтра.

Пообщаюсь с Валей, подумаю о ситуации. Может, и она что-то подскажет.

Это же с ее легкой руки я в фитнес-центр устроилась.

Надеюсь, и теперь поможет.

За всеми волнениями я немного упускаю из виду зловещее обещание Зверева заехать вечером. Ну не до него. Голова другим совершенно забита.

Просто еду домой.

В квартире духота и отчетливый запах сигарет.

Черт.

Зверев!

Начинаю бегать и прибираться.

Зачем-то. Ну не дура ли?

Потом спешно принимаю душ, стараясь не думать, к чему готовлюсь.

Ни к чему! Просто день тяжелый, просто освежаюсь.

И белье шелковое тоже просто так!

А потому, что женщине хочется себя порадовать!

Вот сейчас надену эти бежевые трусики, настолько сливающиеся с тоном кожи, что на первый взгляд кажется, будто на мне и нет ничего, и красивый топ с нежным кружевом, которое так соблазнительно приоткрывает мою грудь, а вот еще и халатик шелковый в тон.

И волосы замотать наверх, небрежно. И локон вниз. Тоже просто так.

Потому что я всегда дома так одеваюсь, когда хочу тихий вечер с вином и сыром провести… Кстати, а где вино у меня? И сыр… И надо бы еще фрукты…

Ну вот о чем я думала, почему не купила?

Пока я мечусь, как соленый заяц, по квартире, старательно не думая о том, что в реальности со мной происходит, что я делаю, о чем вообще…

Трель звонка разрывает реальность.

Я подпрыгиваю, смотрю на себя в зеркало.

Улыбаюсь очаровательно взъерошенной домашней девочке. Ух!

Бегу открывать дверь. Нарочито неторопливо.

И почему-то не смотрю в глазок.

Ошибка. Огромная ошибка!

За дверью стоит Саша.

Слегка выпивший, он сначала смотрит на меня в легком охренении, скользит взглядом от босых ног выше, выше к полам коротенького халатика и вырезу на груди. Там задерживается, сглатывает. И выше. К накусанным губам и возбужденно блестящим глазам.

Я, понимая, что зря открыла и зря вымелась в таком виде, тут же начинаю кутаться в халатик и включаю злобный взгляд.

— Даша… Е-мае…

Он делает шаг вперед и, не давая мне опомниться, начинает торопливо лапать, задирать халатик, целовать.

А я, ругаясь злобно, пытаюсь оттолкнуть и страшно жалею, что не обулась хотя бы. Шпильки не надела!

Засандалила бы ему в ногу и все!

Саша явно заводится, начинает совсем уж беспардонно меня тискать, бормоча что-то о прощении, о том, что он вспылил и я вспылила, и что он все понимает, и прощает, и что мы сможем быть вместе, а ребенок не от него, и просто он благородно берет на себя ответственность…

И все это, не прекращая лапать и целовать!

Меня просто выносит от этой глупости, наглости, я рвусь из его рук, шиплю про то, что мудак, чтоб отпустил, что я ничего не хочу с ним и уже нашла другую работу…

Но он не слышит! Не слышит! Ну вот что мне делать? Кричать? Только этот выход остается…

Но тут Сашу отметает в сторону, буквально в одну секунду.

А я наблюдаю летящий валун в действии. И вот знаете, что, не хотела бы я быть на месте того, кого он придавит.