26. Под защитой

Дарья

Сначала я хочу что-то сказать. Но тут же понимаю, что невероятно глупо в этой ситуации. Это будет выглядеть как оправдание. А мне не в чем оправдываться.

Если господин Властный мудак изволит что-то себе придумать, то это его проблемы.

Конечно, не особенно выигрышно в моей ситуации внезапно вставать в позу, причем, не в ту, что желает видеть Зверев.

Но я как-то пообещала себе, что больше ни под одного мужика не прогнусь без моего на то желания.

И здесь, несмотря на опасность остаться без работы, принимаю решение не встревать. Хочется Зверю повыделываться — его проблемы. Не думаю, что Илья — такой уж легкий противник.

Хотя, Саша тоже казался довольно крепким… Секундной вспышкой приятное воспоминание его одуревших глаз внизу лестницы.

Ух! Прямо сердце греет!

Зверев приближается, прикуривает на ходу, в падающих осенних сумерках огонек зажигалки на мгновение освещает его лицо, прищуренные острые глаза, тяжелый внимательный взгляд. И я неожиданно ощущаю тяжесть в ногах. Слабость какую-то феерическую перед этим мужчиной.

Настороженно прислушиваюсь к себе, удивляюсь. Такое впервые со мной. С бывшим мужем не случалось.

И это тревожный признак. Странный.

— Добрый день, Роман Дмитриевич, — неожиданно подает голос Илья и выходит из машины.

Если Зверев и удивлен этой инициативе, то никак не высказывает. Пожимает протянутую руку, кивает.

— Какими судьбами здесь, Илья?

— Да вот, тренера своего подбросил до дома.

— Вот как? — Зверев переводит на меня взгляд, — с каких это пор у вас женщины работают?

— Решили попробовать, давно зрело, а тут Дарья позвонила. На ловца, как говорится…

— Ну-ну… — он опять смотрит на меня, курит, выдыхает дым, — а как Боец разрешил?

— С трудом, — смеется Илья, тоже переводит на меня взгляд и тактично не уточняет, знакомы ли мы со Зверевым.

Ежу понятно, что знакомы. Таким плотоядным взглядом на незнакомых баб только маньяки смотрят. А Зверев вроде к этой категории не относится. Хотя, по первому обманчивому впечатлению…

Ну да ладно, чего вспоминать.

Гораздо обидней, что мужчины, вообще не тушуясь, разговаривают так, словно меня нет рядом. Ну, или я так, нечто неодушевленное.

По крайней мере, Зверев именно так себя и ведет.

А Илья просто растерян, судя по всему, не знает, как реагировать, не поймет, кто я по статусу. В итоге решает не развивать диалог, кивает мне:

— Жду тебя завтра, Дарья, к одиннадцати.

— Договорились, Илья. Доброй ночи.

— И тебе, Дарья…

Он еще раз задумчиво оглядывает меня, затем разворачивается, прощается со Зверевым, напоминает про какие-то занятия, садится в машину и уезжает.

Я за это время успеваю развернуться и дойти до подъезда. Спокойно и с достоинством.

Не показывая даже выражением лица, насколько мне неприятно было то, что сейчас произошло.

Иду, опять-таки не понимая, хочу я, чтоб Зверев меня остановил, или нет?

Наверно, нет.

Надоело, честное слово. Надо же хоть какую-то гордость иметь.

Достаю ключи от домофона, и в этот момент на мою ладонь ложится тяжелая зверевская лапища.

Сжимает, не больно, но горячо.

И я понимаю, что, на самом деле, очень хотела, чтоб остановил. Глупая, глупая Даша.

Очень глупая.

— Далеко собралась, Дарья Викторовна?

Его голос, спокойный, дружелюбный, чуть ироничный. Сексуальный. Ловлю себя на том, что ужасно хочется… Что?

Залепить пощечину за эту иронию?

Царапнуть по щеке за спокойствие?

Прижаться к губам, вобрать в себя вкус табака, острее чувствуя этот сквозящий в каждом звуке секс? Обещание секса? Уверенность в том, что он будет? Мужскую такую, определяющую.

Хочется сопротивляться этому.

По-детски, глупо, просто из подросткового принципа.

И потому я разворачиваюсь и смотрю в его глаза.

Твердо.

Как взрослая, знающая, чего хочет от этой жизни, женщина.

— Домой. А у вас есть встречные предложения, господин Зверев?

— Так. Парочка. — Он опять усмехается, и я опять готова за эту усмешку его последовательно ударить, поцарапать до крови и поцеловать.

Ну вот кто скажет, что со мной? ПМС, которого никогда не было? Или голова, наконец-то, поехала, чего я подспудно боялась с тех самых пор, как провела несколько веселых месяцев в психиатричке на принудительном лечении?

С чего этот раздрай? Эти дикие перепады настроения и состояния?

— Слушаю.

Киваю достаточно холодно, смотрю спокойно.

Но он меня читает, как книгу, легко и непринужденно.

Делает шаг, прижимает к полотну двери. Аккуратно, но сильно. Не вырвешься, даже если бы и хотела.

Хорошо, что я не хочу. Смотрю в его глаза, с резкими мимическими морщинами в уголках, и дыхание не могу отпустить. И, кажется, сердце не бьется.

— Знаешь… — Он задумчиво оглядывает мое запрокинутое лицо, останавливается на губах, и такое ощущение, что словно прикидывает что-то. Решает для себя. — Я хотел бы… Ну, я много чего хотел бы, конечно, но это может подождать… Недолго. Прогуляемся?

— Что?

Я в первые секунды даже теряюсь.

Все же ждала, что поцелует, прижмет грубо и сильно, отключит опять своим поцелуем всякое соображение, и вечер плавно завершится там же, где и предыдущий. В моей постели.

Феерическим сексом.

А он предложил прогуляться?

— И что? — неуверенно уточняю, — прямо так? По улице?

— Ну да, — Зверев удивленно пожимает плечами, — знаешь, сто лет с красивой девушкой не гулял по осенним вечерним бульварам. Пойдем? Я покажу тебе свой любимый сквер.

Он еще секунду медлит, словно раздумывая, действительно ли ему это нужно. Перебарывая себя.

А затем со вздохом отпускает меня, ступает вниз и тянет мне ладонь, помогая спуститься.

И этот неосознанный джентльменский жест неожиданно покоряет. Мне раньше никогда не открывали двери, не помогали спуститься со ступенек, не пропускали вперед. По крайней мере, вот так, совершенно машинально.

Словно это вбито в подкорку, с детства.

Я принимаю его крепкую руку, отчего-то чувствуя себя невероятно женственной.

Словно вернулась на десять лет назад, в то время, когда, еще совсем молоденькой девочкой, ждала от окружавших меня парней вот такого неуловимого мужского внимания.

Да так и не дождалась.

И вот теперь, идя рядом со Зверевым, ощущая свою ладонь совсем маленькой в его большой руке, я думаю о том, что, наверно, всему свое время.

Десять лет назад я бы так этому не умилилась.

И вообще, не нашла бы никакого очарования в сумеречных осенних улицах провинциального города, пахнущих опавшей листвой и дымными кострами. Не смогла бы насладиться прозрачной свежестью вечернего воздуха, тишиной и пасторальностью окружающего мира.

Не поняла бы, насколько это волнующе, идти по полупустому городу за руку с небезразличным тебе человеком.

Я шагаю, невольно улыбаясь и рассматривая профиль Зверева.

Он чувствует мой взгляд, и в уголках глаз собираются смешливые лучики, а пальцы на моей ладони сжимаются чуть крепче.

Поддерживая.

Направляя.

Давая понять, что я в безопасности.

Под защитой.