10. Я — дура? Похоже, да…
Дарья
— Валя, я не могу сейчас говорить, — говорю я подруге и кладу трубку, потому что уже подхожу к клубу.
Машинально прикрывая вырез пиджака.
Все же он низковат, рассчитан под блузу, под рубашку, под майку, в конце концов! На белье и на голое тело такие вещи только анорексичные манекенщицы таскают и инста-модели.
Ну и я, с некоторых пор.
С тех самых, как кое-кто наглый и бешеный разорвал на мне рубашку, совершенно не заботясь о том, каким образом мне потом до работы добираться. Да еще и белье зашвырнул в такой далекий угол своего безразмерного кабинета, что я и искать не стала.
Вот и приходится в пиджаке на голое тело. Ужас. Хорошо, что на работе у меня сменное белье есть.
Захожу в вестибюль спортивного клуба, и, конечно же, прямо у ресепшен вижу Сашу. Даже не расстраиваюсь. Ну что поделать, карма у меня сегодня такая. Не удивлюсь, если еще какое-нибудь дерьмо произойдет. Но про будущее дерьмо думать не будем. Тут бы из того, что уже возле ног, выбраться без вони.
— Даша!
Саша строит из себя большого начальника, идет ко мне, поигрывая мускулами. А я в очередной раз убеждаюсь в верности своего решения. О чем только думала, когда связывалась с ним? Хотелось себя женщиной ощутить, что ли? Послушала советы психолога?
Советы у нее, может, и верные, а вот лекарство явно не то. Не помогло потому что. В отличие от…
Так, нет. Про этого властного мудака мы больше не думаем, Даша! И улыбаемся. Начальство непосредственное идет. Пока еще начальство. Хочешь, чтоб тебя спокойно рассчитали и в премиальной серой части не урезали, будь любезна, держи себя в руках.
Аутотренинг слегка помогает, хотя мозг, конечно, еще плохо функционирует после того, что произошло.
Мне бы полежать сейчас. Желательно, со льдом между ног. Или с успокаивающим гелем. Очень уж там горячо до сих пор.
Но не вариант.
У меня сегодня еще четыре группы по расписанию.
Женщины не могут ждать, когда хотят похудеть и платят за это.
— Саша, — я улыбаюсь, сходу предваряя атаку, — я все знаю, прости! Меня задержали, никак не могла освободиться, я все отработаю в выходной, возьму еще группы по йоге, помнишь, ты предлагал, а я отказалась?
— Помню…
Он немного обескураженно разглядывает мой слегка расхристанный внешний вид, потом останавливается на низком вырезе пиджака, хмурится, облизывает губы.
Я начинаю беспокоиться, что плохо замаскировала следы засосов и укусов на шее, хотя половину тюбика тоналки потратила, пока в такси ехала от мэрии. Хочется прикрыться. Но сдерживаюсь, наоборот, выпячиваю грудь, словно все в порядке, и я именно так и задумывала одеться.
Ага. В пиджаке на голое тело на прием в мэрию поехала. Черт…
Но Саша, похоже, основательно залипает на моем декольте, и мозг уже мало функционирует. Потому что он только кивает и пропускает меня вперед.
Я тороплюсь, искренне надеясь, что он следом не увяжется. Надо в душ, надо в себя немного прийти.
Потом нацепить олимпийку, чтоб не тратить крем больше.
И нагрузку поменьше.
Простите меня, дамы, но физических упражнений я сегодня сполна получила.
В душе делаю теплую воду и стою, уперев руки в стену.
Ощущаю, как тело постепенно отпускает, как начинает ломить в разных местах. И боль эта, мягкая ломка, сладкие. Томные такие. Вот что значит, хороший, качественный секс.
Я уже и забыла, что это такое.
Что может быть так.
Этот властный мудак, конечно, совершенный, канонический мудак…
Но в сексе просто огнище.
Я вспоминаю, как он брал меня прямо на своем массивном дубовом столе, как смотрел, и взгляд его был настолько жестким, что во мне просыпалось нечто темное, нечто безумное совершенно. Волнами проходило по телу, от его пальцев на губах, которые так хотелось облизнуть, впустить в себя, до низа живота, до промежности, где сильно и мощно двигался его член. Серьезный, кстати, такой агрегат.
Фантомные ощущения от его присутствия в себе до сих пор чувствуются.
А потом он кончил. Прямо мне на живот.
Постоял, подышал, задумчиво размазал сперму по влажной от пота коже…
Снял мою размякшую, вообще не сопротивляющуюся тушку со стола…
И уложил туда же животом!
Клянусь, я в себя прийти так и не успела!
Только рот раскрыла, который мне тут же предусмотрительно запечатали широченной мозолистой лапой.
Судорожно выдыхая через нос, я поймала себя на глупой и несвоевременной мысли, откуда у чиновника могут быть такие мозоли на ладонях…
А затем в меня легко, как по маслу, вошел его здоровенный монстр, и больше я не думала.
Вообще.
Абсолютно.
Только повизгивала в его ладонь, выгибалась, глаза закатывала.
А он не останавливался, все сильнее и сильнее двигаясь, и я с ужасом чувствовала, как тяжеленный дубовый стол двигается к стене от каждого жестокого толчка.
Это зверство, эти неандертальские собственнические замашки должны бы меня напугать, заставить вырываться, кричать.
Но кричать я могла только от кайфа.
От невозможного ощущения его члена в себе, от тяжелого дыхания на своей шее, от своего полного подчинения. Сладкого такого. Разве может быть подчинение сладким? Я думала, что нет. Весь мой опыт говорил, что нет.
Весь мой опыт до этого.
Потому что, когда он поднял меня со стола и впился зубами в воспаленную кожу шеи, рыча совершенно по-звериному, я кончила. Трепеща, как бабочка крылышками. Бабочка, которую насадили на иглу.
Раскаленную и толстую.
И хорошо, что он мне рот зажимал.
Потому что контролировать себя я не могла совсем…
Господи, и я еще говорила что-то ему!
И, надо же, условия выставила…
Да плевать он хотел на мои условия…
Но ведь, это же можно засчитать за один раз? Чисто технически? Одна встреча, один раз… Какая разница, сколько было повторений?
«А я ведь с ума сошла», — неожиданно приходит в голову простая в своей логичности мысль.
Потому что нормальная женщина просто так не станет трахаться с незнакомым практически мужиком, к тому же, однажды чуть не изнасиловавшим ее. Это сдвиг какой-то, изменение в голове.
Хотя, я, в принципе, изначально знала, что со мной беда. Нормальная женщина не стала бы терпеть столько дряни, сколько я вытерпела. Но почему-то думала, что излечилась.
И весь последний год активно себе это доказывала.
А пару месяцев назад даже и доказала!
Завела необременительную интрижку. И занялась сексом с симпатичным мужчиной. Ничего, правда, при этом особого не испытывая, но и отвращения не было.
Я и не рассчитывала.
Секс меня особо не привлекал, после всего произошедшего. А просто физиологическая разрядка… Ну, почему бы и нет? Я так думала, убедила сначала себя, потом посоветовалась по скайпу со своим психологом, и, вроде как, все решила.
Иллюзия полноценной жизни, которая, по словам психолога, должна была перейти в настоящую жизнь.
Должна была.
Но не перешла.
И последнее событие это подтвердило.
Как и то, что мое тело, в отличие от меня, умеет выбирать себе правильные средства для достижения удовольствия.
Вон, до сих пор ноги, как ватные. И хорошооооо… Полежать бы…
Я уже планирую взбодрить себя ледяным душем, когда чувствую присутствие постороннего.
Черт… Напрягаюсь, не разворачиваясь, твердо говорю:
— Я хочу помыться. Выйди, пожалуйста.
— Ну малыш… — Саша прижимается ко мне со спины, его член очень даже недвусмысленно упирается в ягодицы. — По-быстрому. Ты такая классная…
Он обхватывает мою грудь, сжимает.
Я прислушиваюсь к себе пару секунд.
Нет.
Вообще не то.
И руки не те.
И член тоже не тот.
Тело, уже понявшее, кто ему может доставить удовольствие, на суррогат не реагирует вообще никак.
— Саша, у меня нет времени.
— Ну… Малыш…
Он начинает целовать, руки чуть заметно напрягаются, желая удержать меня на месте.
И это применение силы выводит из себя моментально.
Я резко двигаю локтем, попадая в живот, Саша удивленно останавливается, и выворачиваюсь из его рук.
Торопливо иду прочь из душевой для тренеров, очень сильно рассчитывая, что никого не застану сейчас.
Потому что этот дурак, похоже, вообще ни о чем не думает, раз приперся.
— Даш! Ты чего?
Да ничего!
Выхожу, быстро вытираюсь, натягиваю спортивное белье и леггинсы. Сушу волосы.
Саша выходит, замотанный в полотенце, через которое очень явственно выделяется его так и не опавший член, и выключает фен.
— Даш, что такое? В чем дело? По телефону ты была ласковой…
Черт… Ну вот не хочу я сейчас! Не хочу говорить!
Но, похоже, выбора нет. Пыталась я дотянуть до зарплаты, всего пара дней осталась… Но не с моим везением, похоже.
— Саш, прости меня, пожалуйста, я думаю, нам стоит прекратить все.
— В смысле?
Он огорошен. Похоже, я первая, кто говорит ему такое слова.
Я смотрю на него, на его крупное, крепкое тело, в красиво и продуманно расположенных цветных татухах, блестящее от воды, и думаю о том, что я — точно ненормальная, потому что не ведусь. И никогда не велась.
Хотя, нет. Когда-то велась. В другой жизни.
Тогда молодая и глупая Даша любила накачанных спортсменов, с фактурно вылепленными телами, белозубыми улыбками и жесткими руками.
Пока не попала по-полной.
Господи, ну вот что со мной не так?
Почему мой второй любовник как две капли воды похож на первого? На моего бывшего мужа?
Как я этого раньше не заметила? Я что, слепая? Или просто дура?
Хорошо, хоть третий любовник отличается… Но это другое. Это только один раз было. И не повторится больше.
Так что да, просто дура.
Даша, умнеть будем?
— В том смысле, что нам стоит прекратить наши… Веселые потрахушки.
Я намеренно называю этим легкомысленным определением все то, что происходило в последние пару месяцев. Хотя, в самом начале думала по-другому. Не то, чтоб на что-то сильно рассчитывала, больше хотела забыться и почувствовать себя женщиной.
Но какая женщина не рассматривает своего, даже временного любовника в качестве постоянного? Ну так, в порядке бреда? Только наверно та, кто таким бредом не страдает. Умная.
Я рассматривала. Ну, я не особо умная, как выяснилось.
— Даша… Но почему?
Он подходит ближе, включает свой бархатный, «типа соблазняющий» тембр, от которого мне становится смешно.
Это работает?
Да?
И на меня работало? Да?
Идиотизм какой…
— Потому что ты женат, Саш.
«И потому, что я только что трахалась с другим мужиком», — надо бы добавить. Для честности.
Но не буду.
Я, конечно, дура.
Но не до такой степени.