Глава 25
Александр
Это был какой-то сюр… Я сидел в комнате для допросов и раз за разом повторял:
- Мне нужно позвонить. Я ни слова больше вам не скажу без адвоката.
- Это в твоих же интересах, Саша… Или… Алекс? Как тебя величали на зоне, м-м-м?
Чтобы не броситься на этого урода, я с такой силой сжал кулаки, что на коже еще пару дней потом оставались неглубокие бороздки – лунки от ногтей. Возвращая себе контроль, закусил щеку и принялся неспешно водить взглядом по сторонам. Смотреть было особенно не на что. Над головой монотонно гудела лампа, где-то за пределами этой клетушки хлопали двери, смеялись люди, кажется, я даже слышал звук работающего телевизора. Все это я отмечал на автомате. И… молчал, все больше погружаясь в себя.
- В твоем случае лучше сознаться. Ты же знаешь.
Фамильярность… Вот первый признак того, что ты опять попал в жернова системы. Этим тебе сходу дают понять, что ты человек второго сорта. За решеткой ни о каком равноправии речь не идет, как и о социальной дистанции. Кто угодно может шагнуть грязным сапогом в твое личное пространство, и ничего ему за это не будет. Самое тяжелое за решеткой – сохранить собственное достоинство в абсолютно неблагоприятных для этого условиях. В условиях, когда все направлено на то, чтобы его у тебя отнять. И смешать с дерьмом твою личность.
В зоне я много читал. Классику… Ничего другого в библиотеке не было... Так вот, у кого-то я вычитал, и это навсегда врезалось в мою память, что фамильярность демонстрирует наличие близости, которой на самом деле нет. Я тогда подумал – как тонко…
Поежился. В кабинете было настолько холодно, что, казалось, еще чуть-чуть, и изо рта повалит пар.
- Ряд свидетелей утверждает, что вы угрожали убийством жертве в клубе.
Я молчал… Брошенные в запале слова могли теперь сыграть против меня. Но я не жалел, что выкрикнул их. Я ни за что не стал бы смотреть, как он оскорбляет мою жену. Жену, господи… Даже осознавая последствия.
Дверь в кабинет открылась. В проем заглянул тощий полицейский. Выглядел он довольно нелепо в огромной форменной фуражке. Она была едва ли не больше его самого.
- Кирилл Викторович, на минутку…
Следак вышел. А я, оставшись один, встал. И подошел к окну. Стараясь не смотреть на собственные вновь скованные наручниками руки. Притворяясь, что я свободен. И могу делать, что хочу. Погода за окном была довольно мерзкая. Резко потеплело. Снег почти сошел, впитался в землю, и только кое-где, там, куда сваливали расчищенный с дорожек, еще виднелись грязно-белые кучи.
Тем, кто будет рыть могилу для Игоря, повезло. Земля оттаяла…
Сколько прошло времени с тех пор, как следак ушел – не знаю. Может, его не было минуту, а может, несколько часов. Я как будто застыл в безвременье.
- Продолжим!
Он начал снова задавать мне вопросы. Те, на которые я уже отвечал. И вроде бы был все таким же вальяжным, но… Что-то в нем изменилось.
- Кирилл Викторович… - дверь снова открылась.
- Ну, что опять?
- Вам здесь звонят…
- Я же сказал! Что мне нужно закончить! Пусть за этого… - кивок в мою сторону, - хоть сам господь бог вписывается…
- Не знаю, как насчет бога, но у нас на проводе министр внутренних дел…
- Какого…
Следак вскочил. Выхватил из рук дежурного трубку и снова выскочил за дверь. А я тихо засмеялся и уткнулся лбом в стол.
Сонька… Я не сомневался, что это она. Всех на уши поставила… Не прошло и… черт! Я действительно потерялся во времени.
- На выход!
- Что?
- На выход, говорю…
С меня сняли браслеты, а пока я тупил, разминая запястья, распахнули дверь. И прямо в ту же секунду в нее влетела…
- Соня!
- Ты в порядке? Они… они ничего тебе не сделали?
Она шарила по моей груди, спине руками… И с ужасом, едва скрывая плещущуюся на дне глаз панику, заглядывала мне в глаза. А я выдохнул. Ее аромат вдохнул и… выдохнул.
- Теперь да.
Я обнял Соню и зарылся носом в волосы.
- Пойдем отсюда скорей! Пожалуйста… Пойдем.
Я мог понять ее нетерпение. Мне и самому не хотелось здесь задерживаться. Мы вышли из кабинета, держась за руки. А там… толпа народу. Но первым, конечно, мне на глаза попался Сонин отец.
Вообще-то выход был в другом направлении. Но я резко изменил траекторию. Стремительно подошел, так что Соня едва успевала, и протянул руку. К черту, если он не пожмет…
Но мои сомнения не оправдались. На секунду наши взгляды встретились. А потом Гейман энергично встряхнул мою ладонь.
- Я не виновен.
- Я в курсе.
- Тем не менее, спасибо, что помогли.
- Береги мою дочь.
- Обещаю.
- На этом и сочтемся.
Фамильярность. А ведь это слово имеет и другое значение. Положительное… Так общаются по-настоящему близкие люди.
- София… есть минутка?
Соня оглянулась на звук и подошла к… если бы я интересовался мужчинами, сказал бы, что к самому красивому мужику из всех, что мне доводилось видеть. Я недоуменно нахмурился.
- Иди. Твоему освобождению не только я поспособствовал, - усмехнулся Гейман.
Все интереснее и интереснее. Я догнал Соню и вместе с ней и тем самым мужиком вышел из отделения. Налетел ветер. Подхватил полы Сонькиного пальто.
- Я знаю, что вы мне этого не поручали, но… В своей работе я привык полагаться на собственную интуицию, а она мне подсказывала, что нужно быть начеку. Поэтому я предпринял кое-какие шаги на свое усмотрение.
И вот вроде бы он говорил четко. И по существу. Но я все равно ничего не понимал. О чем и сказал Соне, которая почему-то все сильней нервничала.
- Наверное, я должна вас представить. Тимур Белый – владелец предприятия, которому я поручила навести о тебе справки, когда… когда…
Когда еще сомневалась во мне. Это я понял. Не то чтобы мне понравилась мысль о том, что за мной шпионили, я решил, что обдумаю это как-нибудь потом. А пока нам всем нужно было сосредоточиться на другом.
- И?
- Я думала, что мы завершили сотрудничество, после того как я получила отчет, - София нервно облазала губы. – Я его не открывала. Клянусь.
Её взгляд метался по моему лицу. Что она пыталась на нем рассмотреть? Недоверие? Его не было. Она не стала бы мне врать. Она любила меня. Она меня любила… Я видел ее глаза, когда она ворвалась в кабинет, в котором меня допрашивали. Глаза не врут.
Я кивнул. Переступил с ноги на ногу. Каша под ногами зачавкала. Скорее бы весна…
- Но я не снял наблюдения. И поэтому смог доказать, что в момент убийства вы находились совсем в другом месте. Собственно, если бы следак не был таким упрямым ослом, вас бы отпустили еще до того, как ему настучали по шапке сверху…
- Это отец вмешался.
- Я так и понял, - сверкнул белозубой улыбкой Тимур.
- В любом случае, вам ничего не грозит.
- Спасибо. Я так понимаю, теперь нам выставят нехилый счет?
Улыбка Белого стала шире. Он кивнул. Но тут же вновь стал серьезным.
- Счет будет очень большим. Не сомневайтесь. Мы вели сразу несколько человек.
- Надо понимать, и Игоря?
- И Сергея Капустина.
Я запнулся, судорожно соображая, насколько случайно в нашем разговоре всплыло его имя.
- Что вам известно?
- Да, пожалуй, что все. Хотите подробности?
- Это Сергей?
- Да.
- Ему предъявят обвинение?
- Ну-у-у, если менты на него выйдут, то, наверное, предъявят.
- А вы…
- А меня там не было, – пожал плечами Тимур, ясно давая понять, что ни за что не станет вмешиваться в ход следствия.
- Но вы знаете, как это произошло?
- Да как обычно. Встретились два заклятых друга. Слово за слово. И понеслась. В квартире нас не было. Свечку мы не держали. Моя задача состояла в другом.
Я улыбнулся. И не удержался от поддевки:
- Насколько я понимаю, у вас вообще не было задачи.
- Была. Я ее сам себе поставил.
- Интуиция.
- Она самая. Так и знал, что смогу на этом здорово заработать.
Я подумал о том, что, наверное, Тимур неспроста занимает свое место. Подался вперед и во второй раз за вечер пожал руку выручившему меня мужчине.
- Спасибо вам, Тимур, – прошептала Соня.
- Обращайтесь.
- Это вряд ли. Мы уезжаем. Подальше отсюда…
- Тогда счастливого пути.
Он улыбнулся напоследок, растер щетину и пошел прочь.
- Ну, вас еще долго ждать?
- Папа?
- Прыгайте в машину. Отвезем вас домой.
Полицейский участок располагался почти на другом конце города. Ехали долго. Болтали ни о чем. Сонька жалась ко мне. И то и дело с силой сжимала пальцами мою руку. Я не мог и представить, каких тревог ей стоил сегодняшний вечер.
- Ждем вас завтра, – напоследок заявил мой тесть. – Только на этот раз, ради бога, приезжайте вместе.
Я улыбнулся и кивнул. Сонька пробурчала, что теперь вообще никогда меня одного не оставит, и, тяжело опираясь на дверь, выбралась из салона. Я только тогда понял, что она едва держится на ногах от усталости. Стресс изматывает невероятно. В два шага догнав ее, подхватил на руки. Сонька возмущалась, брыкалась из последних сил, но я не выпустил ее. Резво вскочил по ступенькам, прошел через парадную к лифтам, мимо удивленной консьержки и охраны.
- Я тяжелая! Немедленно поставь меня…
- Ни за что. Разве ты не знаешь, что есть такая традиция – вносить молодую жену в дом на руках?
- Наша свадьба была вчера! – засмеялась Соня.
- Ну, и что?
Правда, у двери Соню все же пришлось опустить на пол. Иначе я просто не смог бы достать ключи. Открыл дверь. Помог ей раздеться. Догола. Прямо в коридоре. А потом мы вдвоем забрались в ванну, смывая с себя грязь оставшегося позади дня.
- Соня… - тихо позвал я, когда мы улеглись в кровать.
- М-м-м?
- А давай уедем прямо завтра?7c9261
- Ты что… а как же дела? И ужин с семьей? Я же хотела тебя познакомить с бабулей…
- Да… Завтра - это я погорячился. Тогда послезавтра, давай?
Я никак не мог избавиться от чувства, что здесь меня на каждом шагу подстерегает кошмар. Я хотел туда… к холодному океану. И чтобы, как мы мечтали – только ветер и чайки над головой. Только она… и наша дочка. Вот только я не знал, как это ей объяснить. Впрочем, этого и не потребовалось. Соня приподнялась, опираясь на локоть, заглянула в мои глаза и медленно-медленно кивнула.
- Да, думаю послезавтра - самое время.
- Спасибо.
Одно короткое слово, за которым стояло так много… То, что я не мог выразить, потому что никогда не обладал красноречием. Но опять же… она поняла. Наверное, если человек на сто процентов твой, он всегда понимает чуть больше, чем ты говоришь. Это такой закон.
Соня переплела наши пальцы и надолго прижалась губами к моей руке.
- Не надо, милая…
- Я так хочу!
«Я так хочу!» В этом вся Соня. Она всегда получает, что хочет. А потому, кто я такой, чтобы ей мешать?
- Прости, что так вышло с обедом.
- Ты спятил?! Разве это твоя вина? Кстати, ты так и не рассказал, как тебя на этот раз повязали.
- Возле моей старой квартиры. Я зашел, чтобы забрать кое-какие документы. А они тут как тут.
- Но почему ты?!
- Потому что я угрожал Игорю убийством.
- Знаешь, я так сильно переволновалась за тебя, что о нем вообще не задумывалась. А ведь… его нет. Подумать только… Его нет. Еще вчера он был, а сегодня – нет. Какая непредсказуемая штука – жизнь. И смерть.
- А я думаю, все закономерно. Когда запускаешь бумеранг, нужно быть готовым к тому, что, возвращаясь, тот снесет тебе голову.
- Как думаешь, Сергей это замышлял?
- Не знаю. И знать не хочу. Я вообще хочу забыть об этом, как о кошмарном сне. И просто жить дальше.
- Но ты не заявишь на него в полицию?
- Нет. Он смертельно болен. И уже наказан.
- Ты самый великодушный человек из всех, кого я знаю, – вздохнула Соня после короткой паузы, в течение которой наверняка решала, как реагировать на мои слова.
- У каждого свои недостатки, - пошутил я, стараясь поскорее закрыть эту тему. Ну, надоело… правда. Хотелось совсем другого. Обнимать ее, целовать… Шутить. И смеяться. Радоваться жизни. Но Соня снова затихла. Она лежала рядом и водила пальцами по моей груди, каждый раз спускаясь все ниже.
- А знаешь… в этом что-то есть.
Ее пальцы уже задевали кромку моих боксеров, и от этого я напрочь забыл, о чем мы вообще говорили.
- Ты это о чем?
- О великодушии. Я думаю, это и есть твое главное оружие.
О, господи! Она опять о своем. Я фыркнул. Потому что, совершенно точно, с этим пора было завязывать. Взял ее ладошку и настойчиво протолкнул вниз.
- Мое главное оружие – вот здесь. И оно требует разрядки.
Никогда еще мы не занимались любовью, похрюкивая от смеха.