Глава 55. Давай же на этот раз друг друга не потеряем

Ну где же ты раньше был И где была раньше я И как я могла так жить Я не понимаю Где же ты раньше был И где была раньше я Давай же на этот раз друг друга не потеряем

Елена Ваенга, "Аэропорт"

Мара

— Мара, просыпайся, — сквозь сон слышу голос Артура, но никак не могу открыть глаза. — Мара, мы подлетаем.

И только когда его ладонь ложится на мою и сжимает её, я медленно просыпаюсь и вижу перед собой кресло и встроенный в него монитор.

— Мы уже дома? — спрашиваю хрипло, открыв глаза и посмотрев на Миллера. Он улыбается. В последнее время он делает это часто и, кажется, я начинаю привыкать к новому Артуру.

— Почти, — переплетает наши пальцы уже уверенно, а я больше не вздрагиваю от этого, как несколько дней назад. Мы заново сближаемся — осторожно, поэтапно и «с головой».

Смотрю в иллюминатор на рубиново-золотые огни любимого города. Каждый раз, когда я возвращаюсь домой, сердце трепещет от предвкушения встречи с родными, и я знаю, что они уже ждут меня. Морально я готова даже к взбучке от мамы и сестры, а папа с братом снова будут меня защищать. Я очень соскучилась по ним, по племянникам, даже по зятю, которого вижу очень редко. А ещё по друзьям и коллегам, по своим любимым зумерам, хоть я их постоянно ругаю.

Убираю прядь за ухо и никак не могу привыкнуть, что теперь у меня короткие волосы. Я подстриглась пару дней назад, потому что мне так удобно из-за повязки. Артур пошёл со мной, а потом хмуро и недовольно наблюдал за тем, как убирают мою любимую длину. Но самое интересное — мне действительно стало легче, будто ушла вся тяжесть с плеч.

Самолёт мягко садится. Мы ждём ещё несколько минут перед тем, как откроют дверь, а потом Артур поднимается и спускает с верхней полки нашу ручную кладь. Взявшись за руки, мы идём по рукаву, потом быстро проходим паспортный контроль, спускаемся вниз и идём мимо багажных лент, не останавливаясь.

Двери разъезжаются в разные стороны, и я вдруг слышу голос брата:

— Вот она! Вот идёт!

Повернув голову, вижу целую толпу. Мои родители, сестра с детьми, брат с невестой, Айдар, Лера. Ребята с букетом и шарами стоят в сторонке, но машут мне рукой и улыбаются. Я отвечаю им тем же, но в первую очередь бегу в объятия мамы и папы. Расцеловав их, прижимаюсь к папиной груди, чувствую, как он целует меня в макушку, называет «Макосей».

— Я тебя больше никуда одну не отпущу, — строго и в то же время мягко говорит папа.

— А со мной отпустите? — слышу за спиной голос Артура.

Отстранившись от отца, поворачиваюсь к Артуру, затем снова к семье и, набравшись смелости, говорю:

— Мам, папа. Вот Артур…

Я сама не знаю, что сказать дальше, но Миллер и папа пожимают друг другу руки, а мама отвечает на его вопрос своей «короночкой»:

— Поживём — увидим.

Айдар и Лера набрасываются на меня, будто прошла не пара недель, а сто лет. Обнимают, целуют, пару раз называют дурёхой, но признаются, что, несмотря ни на что, любят меня. Лера трогает мои волосы и театрально вздыхает:

— Обрили уже.

— Не нравится? — спрашиваю, проводя ладонью по волосам.

— Очень стильно. Тебе идёт, — хвалит она.

— Я привезла тебе сувенир, — мои губы расплываются в улыбке, а Лерка отмахивается:

— Самое главное — себя привезла. Господи, как же мы все тут пересрались, — громко заявляет она и вдруг прикрывает рот ладонью. — Ой, простите.

— Ребята, поехали к нам, — старшая сестра подходит к нам. — Мы стол накрыли, отметим возвращение Мары.

Они соглашаются, а я снова оборачиваюсь в поисках Артура и вижу его рядом с Алмасом. Они о чём-то говорят, Артур сжимает ручку чемодана, поворачивает голову, и мы встречаемся взглядами. Я отвечаю на его сдержанную улыбку лёгким кивком, но в душе у меня всё звенит и яркими цветами переливается.

Подойдя к нему, не показываю своих истинных чувств. Не дотрагиваюсь, не проявляю того, что проявляла в Непале.

— Артур, мы стол накрыли… моё возвращение отметить хотят. Поедешь?

— Прости, — отвечает ровно, — очень устал и надо родителям позвонить.

— Да, я понимаю, — киваю, смотря ему в глаза.

Я понимаю, почему он отказался. На данном этапе мы не готовы к семейным застольям. У нас всё только начинается, и пока это «только» ещё наше, и мы никого в него не посвящаем. Хотя все присутствующие уже понимают, наверное, что между нами что-то было в Катманду.

Мы все идём к выходу, и пока все рассаживаются по машинам, я прощаюсь с Артуром, за которым уже приехало такси бизнес-класса. Водитель выходит из машины, забирает у него чемодан и кладёт его в багажник.

Пора прощаться, пора отпустить друг друга в этой новой реальности. И, обнимая его на прощание, я вдыхаю запах, который полюбила за все эти дни вместе, и думаю о том, как буду скучать без него.

— А я уже скучаю, — словно прочитав мои мысли, говорит он, и я поднимаю голову.

— Уже сигналят. Тебе пора.

Артур в последний раз берёт моё лицо в ладони и целует так, как мне теперь очень нравится — очень нежно и бережно, словно боится сломать.