ГЛАВА 23

Максимилиан Лагфорт.

Я опять стоял около окна и смотрел на город, но в этот раз со мной в комнате находился не только Айзек, но и инспектор. Час назад мне пришло сообщение, что мое письмо не застало Таисию в первом городе, и я сразу отправил курьера к Уортону.

И вот теперь он сидел передо мной и пытался убедить, что я преувеличиваю проблему и опасность, и что раз так случилось, то нужно воспользоваться ситуацией.

И именно в этот момент полисмен нашел инспектора в моем доме, чтобы передать какое-то сообщение.

И только Уортон развернул бумагу и пробежал первые строчки глазами, как его лицо побледнело. Я сразу понял, что случилось, и медленно двинулся на инспектора, стараясь окончательно не потерять над собой контроль.

— Ну…

Айзек вместе с инспектором вскочил и, опередив меня, успел встать между нами.

— Прошу вас, спокойнее.

Посмотрев мне прямо в глаза, инспектор сказал:

— Их выкрали.

— То есть как? Вы же следили за ними.

— Да, и след до сих пор прослеживается. Нужно торопиться.

Ловко обогнув Айзека, я размахнулся и врезал Уортону по лицу. Тот отлетел и упал на пол. Мои руки ухватил Айзек и свел за спиной. Но я не собирался продолжать драку.

Поднявшись, инспектор отер кровь с губ и сказал:

— Я ведь могу арестовать тебя за это, Лагфорт.

— Руки коротки. Я сейчас соберусь и поеду с вами, — сказал я, высвобождаясь из захвата партнера.

— Я не допущу этого.

— Скажи-ка мне, а твое начальство официально дало добро на то, чтобы использовать Таисию как приманку?

— А ты расследование проводил законными методами? — парировал угрозу Уортон.

— Я могу доказать твои ошибки, ты мои — нет.

На это инспектор молча развернулся и вышел.

— Макс, ты играешь с огнем, — сообщил мне партнер.

— Нет, это он играет. Свое положение я немного упрочил и на сегодня являюсь первым бароном. Если с Таисией что-то случится, я сотру эту ищейку с лица земли. Ты это понимаешь?

— Думаю, это не только я понимаю, но и инспектор тоже.

— Очень на это надеюсь.

— Кстати, ты зачем просил меня приехать?

— Мне нужно, чтобы ты нашел информацию и точки давления на семью Чандерса и пригласил погостить в мой дом Лоренцо.

— Что? — в шоке взглянул на меня Айзек.

Мне оставалось лишь кивнуть на это с кривой ухмылкой.

Я долго тянул со всей этой историей, но последние события в моей жизни заставили посмотреть на многое под другим углом. И теперь все будет так, как хочу я.

Таисия Нурир.

В заключении я находилась несколько дней. Периодически ко мне заходил колдун поболтать и испросить меня, как я себя чувствую и не хочется ли мне чего. На его вопросы я отвечала спокойно и даже поддерживала разговор, сама не понимая своей реакции на происходящее. Где паника? Где ужас и истерики? Что со мной? Может, этот колдун что-нибудь со мной сделал?

Вот в один из вечеров я и спросила его об этом. Он, удивленно на меня посмотрев, хмыкнул и сказал:

— Я не применял на вас магию, и о вашем состоянии я ничего сказать не могу. Фоки всегда были странными существами среди остальных рас, и время мало нас изменило. Но, Таисия, вы точно не хотите научиться колдовать? У вас есть дар и хорошая интуиция.

— Которая последние несколько дней была спокойна, как дохлый мышь. И мне не по душе страдания людей или любой паразитизм.

Колдун улыбнулся:

— Каждый человек, прежде чем стать колдуном, должен иметь способности и пройти инициацию. У вас имеется только первый фактор, а без инициации колдуну доступно лишь несколько фокусов. И они не требуют изымать из людей энергию или жизнь.

— Например?

Во мне против воли проснулся интерес.

— Например, можно создать целенаправленное движение воздуха, похожее на дуновение ветра, или увеличить силу какого-нибудь явления: дождь пойдет сильнее или огонь в очаге вспыхнет. Что-то может стать теплее, что-то холоднее. То есть можно увеличить то, что уже создано и не требует больших затрат энергии.

— А что взамен?

— Голод. Чем больше затрачено энергии, тем больше вы захотите есть.

Некоторое время я колебалась, а потом спросила:

— Зачем вам это нужно?

— Любопытство и скука. Я живу очень давно, и мне интересно, как много фокусов может освоить необученный колдун.

— Но… А что, если я потом использую свои способности против вас?

В ответ на это мое предположение колдун захохотал:

— Вы просто не представляете, насколько малы ваши способности по сравнению с моими.

Тогда я согласно выдохнула:

— Да.

Соблазн оказался непреодолим.

— Вот и прекрасно. Тогда начнем сегодня и будем заниматься завтра.

— А послезавтра?

— А послезавтра я вас убью.

Порадовал…

Колдун сдержал слово и начал учить меня основам колдовства. Объяснял, как защититься и как совершать некоторые практические действия. С первым все было непросто. Защиты от мощных колдунов практически не существовало. Единственное средство — это соленая вода. Она может обессилить их на сутки и более, и поэтому близ нее колдуны не селились. А во всем остальном защититься можно было по мелочи.

С практическими действиями, наоборот, все было просто: стоит только понять принцип, который заключался в том, что нужно представить или увидеть вещь или явление, на которое хочешь повлиять, к которому хочешь потянуться, которое хочешь почувствовать или усилить.

Два дня пролетели как час, и вот однажды открылась дверь и зашел не колдун, а… наша посудомойка.

По сравнению с тем, что я видела в последний раз, девушка изменилась до неузнаваемости. Она как бы постарела и высохла, кожа на ее лице посерела и стала шелушиться. И раньше не толстая, она похудела еще сильнее.

— О боже! — прошептала я.

Вира, так звали посудомойку, усмехнулась:

— Что, я так ужасно выгляжу?

Я просто кивнула и добавила:

— Он питается от тебя.

Я не спрашивала, я утверждала. После того как колдун мне все объяснил на пальцах, я теперь воочию увидела, как это бывает на самом деле.

— Но почему не от меня? — недоуменно поинтересовалась я. — Или от Чандерса?

— От тебя нельзя: ты нужна ему полной. А у мужчины для питания плохая энергия. Теперь ваш знакомый болеет.

— Зачем вам это? — только и спросила я, с грустью смотря на молодую девушку, которая раньше была полна сил, а сейчас выглядит как покойница.

И ведь это она убила всех этих женщин.

— Любовницей Лагфорта была моя сестра, которая воспитала меня. А потом тот ее бросил — и она покончила с собой. Ничто ее не остановило, даже я, — так она его любила. А он даже не заметил ее смерти. — И она закрыла глаза, покачиваясь.

И я осознала суть Виры: она сумасшедшая, как и, скорее всего, ее сестра, которая из-за кратковременного романа на себя руки наложила.

— Но в чем виноваты все остальные женщины и я?

— Вы живы.

Больше я не знала, что сказать, а она, взяв меня под руку, повела к выходу.

— А ты смирная. Другие сопротивлялись, кричали, молили, а ты спокойная. Наверное, он прав: ты в шоке и опустошена, как и все бывшие любовницы Лагфорта первое время.

На это я ничего не ответила, настолько поразилась, что колдун так и не понял моего состояния. Я так переживала, что мое спокойствие могло его насторожить… Но нет, он нашел ему объяснение, и я поняла почему.

Этот мужчина, проживший так много лет, просто никогда не любил. Колдун прав, в мире все так просто…

Когда меня ввели в большой каменный зал, в центре которого располагался алтарь и стоял колдун, мне впервые стало не по себе. А вдруг Макс не успеет? Нет, должен.

И я медленно направилась к алтарю, меня подталкивали в спину. Но неожиданно раздался глухой звук, и, отскочив от невидимого щита, упал вниз кинжал.

— Вира, у нас гости, — рыкнул колдун и подлетел ко мне.

Схватив за руку, он потащил меня к алтарю. Вот тут я начала сопротивляться не на шутку. Но все мои усилия были ему нипочем: взмахнув рукой, он магией поднял меня в воздух, опустил на алтарь и прижал к нему так, что я не могла двинуться.

— Против него нужна соленая вода! — закричала я, надеясь, что меня услышат.

А колдун запечатал мне рот и, встав надо мной с ножом, начал что-то говорить на незнакомом языке.

Все мое внимание сосредоточилось на ноже. Он блестел в свете свечей, и на нем были темные разводы крови, крови предыдущих жертв.

Закончив говорить, колдун сделал странный жест рукой и стал разливать вокруг меня на алтарь и на меня кровь. Меня затошнило.

Позади колдуна послышалось шипение, и он на мгновение повернулся. Защитный круг был разрушен. Подняв свободную руку, он что-то прокричал. С его пальцев сорвалось разноцветное свечение и, закрутившись, кинулось вперед. А я в тот же момент почувствовала, что меня ничего не держит.

И вот когда колдун рывком развернулся ко мне, я была готова и, схватив его за руку, приподнялась и ударила зажатым в ней ножом в грудь.

Первые мгновения я как в замедленной съемке смотрела на то, как он с недоумением смотрит на меня и свою грудь. А потом, скривив губы в страшной улыбке, Морави пробормотал:

— Освободилась… Магия всегда нестабильно действовала на фоков. Жаль, практически все получилось.

— Нет, — прошептала я. — Я никогда не спала с Лагфортом.

В этот момент в глазах колдуна на мгновение что-то ожило, потом они совсем потухли, а тело упало на каменный пол.

После этого меня как будто отпустило, и я поняла, в каком напряжении до этого была. Меня начала бить дрожь. Тут ко мне подбежал Макс и, схватив меня за плечи, начал трясти.

— С тобой все в порядке? Таисия?

Я повернулась к Лагфорту и сказала:

— Все хорошо!

— А почему ты в крови?! В чьей ты крови?! — орал мой шеф.

Тут я посмотрела на свое черное платье, верх которого был пропитан кровью, — мое сознание начало расплываться, и в следующую секунду меня поглотила темнота.

В этот раз очнулась я под мерный перестук колес и, открыв глаза, поняла, что я в поезде. Это ж сколько времени я была без сознания? Раньше никогда не падала в обморок, а за последние два дня он стал для меня чуть ли не обычным состоянием.

Повернув голову, я увидела Макса, который смотрел на меня мрачным острым взглядом. Мне сразу захотелось впасть в беспамятство снова. Но, с другой стороны, я считала себя правой и оправдываться не собиралась.

— Ты понимаешь, что мне хочется тебя убить?

— Почему? — поинтересовалась я, садясь.

Тело все затекло и ломило, а еще очень хотелось есть. О чем я и сообщила шефу, и он тут же вызвал проводника.

— Таисия, ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла?

— Прекрасно понимаю. Но зато мы устранили угрозу, которая висела над нами, и еще не известно, сколько бы такая ситуация длилась. Так что я все сделала верно.

— Ты мне солгала!

Посмотрев на Макса, я заметила:

— Давай смотреть правде в глаза. Теперь ты знаешь всю картину, которая на тот момент была, и прекрасно, не хуже меня, понимаешь, что другого выхода у нас не было. А насчет правды… Я могла тебе даже теорию Лоренцо не передавать. Информация, которую я утаила, не относится к нашей работе, и ею я вольна распоряжаться по своему желанию.

— Ты мне солгала?! — На скулах Макса играли желваки.

— Ты мне тоже, — не собиралась я уступать, и зря.

Мой шеф разразился такой гневной речью, что проводник, постучавший в купе и открывший дверь, подался назад. Рявкнув несчастному заказ, Макс сам захлопнул дверь и продолжил читать мне обличающие «морали», метая громы и молнии.

Я сидела молча и смотрела на него, мысленно просчитывая, за какое время Лагфорт выдохнется. Но тот проявил неустанное рвение в моем воспитании, и, когда проводник опасливо принес мне поесть, шеф только перевел дыхание перед следующим заходом.

Но продолжить я ему не дала.

— Макс, не понимаю, что ты завелся? Твой наемный работник, которым ты вертишь как хочешь и которому врешь направо и налево…

— Таисия, не зли меня еще больше. Во-первых, я тебе за пятнадцать лет соврал впервые. И если ты чего-то не знала, то я просто тебе недоговаривал, но никогда не лгал. А насчет моего безразличия могу сказать только одно: ты, кажется, забыла, что с тобой я не ношу фильтры.

И шеф кивком указал на стол, где лежали вышеуказанные приборы.

— Макс, ты тоже не должен забывать, что я не марионетка и командовать мной ты можешь только в вопросах моей работы. Во всех остальных случаях я распоряжаюсь собой сама.

На это Лагфорт лишь покачал головой:

— Ты представляешь, как я испугался, увидев тебя в крови?

Непроизвольно я бросила взгляд на свою одежду и отметила, что на мне уже другое черное платье.

— Ты что, меня переодел? — обалдело пробормотала я.

— А что, нужно было оставить в крови убитых женщин?

Стоило мне подумать об этом, как у меня к горлу подкатила дурнота, и я бросилась в сторону туалета. Склонившись над унитазом, я поминала шефа добрым словом. Не мог смолчать!

Выйдя из туалета, я молча уселась к окну и отвернулась от Макса. Есть уже не хотелось, да и настроение было на нуле. Но одно радовало бесконечно: на душе было спокойно.