ГЛАВА 30

С Максом на террасе мы провели довольно много времени, и когда наши объятия были готовы выйти за рамки всяких приличий, шеф сумел-таки остановиться. После того как мы привели одежду в относительный порядок, я поправила прическу, придав ей более-менее приличный вид, и мы вышли к гостям.

Раньше, когда все о нашей любовной связи только подозревали, распуская различные слухи, мне было все равно. А сейчас косые взгляды смущали меня. Если растрепанные волосы можно было объяснить тем, что они зацепились в саду за ветки, то припухшие губы уже нет. Не с деревом же я целовалась.

О произошедшем мы с шефом не говорили, и по возвращении домой он, остановившись около моей двери и сказав: «Поговорим завтра», крепко, страстно меня поцеловал и ушел спать к себе.

С его стороны это тактичный и заботливый поступок — дать мне время прийти себя. Но все-таки Макс мужчина и не понимает женскую природу.

Дай нам возможность — мы такого себе напридумываем! Чем я и занялась, оставшись одна.

Я перебрала все причины, почему я не должна позволять нашим отношениям переходить в личную плоскость. Какой сладкий ужас, что они уже перешли, и чем мне все это может вылиться.

А уже под утро, перед тем как забыться беспокойным сном, я решила, что, если он захочет, чтобы я была с ним рядом, я буду. Причем буду в любом качестве, в котором он пожелает меня увидеть. Ну и чем я отличаюсь от тех дурочек, которых сама с таким хладнокровием выпроваживала из дома столько лет?

Утром меня рано разбудила Элис.

— Мм…

— Мисс, пора вставать.

— Мм…

— Господин Лагфорт сказал, что гости уезжают.

Ну почему бы им не уезжать в обед, почему все поездки в такую рань?

Встав, я кое-как умылась, и тут до меня дошла мысль: я вчера целовалась с Максом, своим шефом и работодателем.

Это разогнало сонливость лучше любой холодной воды. Надев платье, которое выбирала минут десять, хотя раньше за мной такого не наблюдалось, я спустилась вниз и увидела в холле только Лагфорта.

— Доброе утро, — поприветствовала я Макса. — Я что, опоздала и все уже уехали?

— Нет, они сейчас спустятся, — сообщил шеф.

И, подойдя ко мне, пожелал доброго утра по-своему. Поцелуем.

А я, как и всякая умная влюбленная женщина, в этот момент моментально поглупела и ответила на поцелуй так, как если бы проверяла, не приснились ли мне вчера прикосновения этих губ, их вкус.

Макс целовал жарко, нежно, обхватив меня рукой за шею и сильно прижав к себе.

— Кхм…

Услышав покашливание, мы отскочили друг от друга, причем Лагфорт отошел чуть за меня. И когда он прижал меня к себе, я, благодаря пятой точке, поняла причину его поведения. Я бы даже сказала, ощутила ее во всех… замечательных размерах.

К нам подошла мама Макса и, пожелав мне удачи, потрепала сына по щеке, сказав:

— Не разочаруй меня, Максик.

Елисестрата была очень довольна. Кивнув нам, она направилась к выходу.

Потом подошел Илларион. Улыбнувшись, он сказал:

— Да, Максик, не разочаруй маму.

На что Лагфорт только хмыкнул и ответил:

— Не переживай, Иля. Как она со мной покончит, сразу примется за тебя.

Скривившись, Илларион поцеловал мне руку и отправился следом за матушкой.

А к нам подошла Миранда. И пока она бормотала благодарственные слова Максу за гостеприимство, ее глаза, не отрываясь, смотрели в мои. И когда она вышла, я была уверена, что у нас полное взаимопонимание и любовь.

Как только дверь за родственниками закрылась, Макс обхватил меня за талию и крепко поцеловал, чуть приподняв над полом. В моей голове снова все помутилось, и все мысли вылетели. Удовольствие накрыло мое тело, и я страстно ответила на поцелуй. Не знаю, сколько мы так целовались, но неожиданно Макс оторвался от моих губ. Его глаза светились ярким светом — шеф также не остался равнодушным от нашего поцелуя. Поставив меня на мраморный пол, Лагфорт прислонился лбом к моему лбу и сказал:

— Нам нужно идти работать.

С трудом поняв смысл сказанного, я отстранилась и закивала. После чего направилась в сторону кухни.

— Таисия, кабинет находится в другой стороне!

— Мне надо поесть!

— Ну да, поесть, как я сразу не догадался… — донеслось до меня бормотание шефа.

Мы работали весь день как проклятые. Не представляю, чего добивался Макс. То ли он хотел отбить свое желание ко мне, то ли мое — к нему, но в отношении меня у него ничего не получилось: было очень тяжело.

Несмотря на то что дальше поцелуя у нас дело не зашло, мое тело томилось от желания. Может, в этом виновато то, что у меня давно не было отношений, или я наконец-то дорвалась до любимого мужчины? Но вечером мне было так же тяжело, как и утром.

Пока Макс завершал работу в кабинете, я только попила кофе, отказавшись от ужина, и поднялась к себе в комнату. Руки сегодня уже практически не болели, и я, переодевшись ко сну без помощи Элис, взялась за книгу. Но какое тут может быть изучение, когда мои мысли возвращаются к Максу?

Прикрыв глаза, я попыталась успокоиться, но и это не удалось. К моему плечу прикоснулась рука и заскользила вдоль моей руки. Просела кровать под тяжестью мужского тела.

Я понимала, зачем пришел Макс, и понимала также, что принуждать он меня ни к чему не будет. Я могла отказать ему и знала, что он за это меня не осудит и не обидится. Могла просто встать и уйти.

Но соблазн так велик!

К шее прикоснулись губы — и меня словно током ударило. Я вздрогнула.

— Почему ты сегодня не ужинала? — спросил Лагфорт, проводя рукой по шее вниз, по позвоночнику.

У меня по телу пробежали мурашки, и в голове не осталось никаких мыслей.

— Я… Почему я не ужинала?.. Наверное, мне не хотелось.

— То есть ты не уверена? — поинтересовался Макс, целуя меня в шею.

— Я… я… уверена…

После этого мою голову развернули и жарко поцеловали. Немного помедлив, я ответила на поцелуй. Руки Макса поползли вверх по моим рукам, и, не прекращая целовать меня, Лагфорт взялся за края халата и стянул его с меня. Освободив от него руки, я обвила их вокруг шеи Макса и прижалась к нему всем телом.

Разомкнув наши губы на несколько секунд, Лагфорт стал стаскивать с себя одежду, и я нетерпеливо помогала ему: целуя Макса, резкими движениями расстегивала, тянула, стаскивала. Несколько пуговиц отлетели, рубашка была в горловине порвана — и вот я глажу обнаженную грудь любовника.

Он же с моей ночной рубашкой разделался просто — порвал ее одним движением и отбросил прочь. Его руки потянулись к завязкам панталон.

— Тася, — шептали его губы, пока он осторожно стаскивал с меня белье.

А потом Лагфорт опрокинул меня на подушки — и мы принялись исследовать тела друг друга.

Жарко меня целуя, Макс осторожно, легкими прикосновениями, гладил мою шею, лаская пульсирующую жилку, и тут же повторял губами путь рук. Его нежные, легкие поцелуи посылали стайки мурашек по телу. От желания и предвкушения у меня вырвался стон, который Макс тут же поймал своим ртом, нежно, утешающе поцеловав, словно обещая, что мое нетерпение будет вознаграждено, а страсть утолена.

Я же в это время сильно и страстно гладила его спину, грудь, борясь с желанием перейти к более откровенным ласкам. Мне не позволяли, лишь шепнув:

— Я не железный, попробуешь ласки в следующий раз.

И снова поцелуи, пока одна рука удерживает мои руки над головой, а вторая пустилась в путешествие по телу.

Нежные прикосновения, осторожные движения вниз, около груди: пальцы назгара кружат вокруг полушария, но не прикасаются к нему. Мое тело выгибается, просит о большем. Но Макс лишь с силой целует, переместив руку мне на живот.

От неудовлетворения я, освободив губы от его рта, откидываю голову назад и выгибаюсь всем телом, издавая протяжный стон. И тут же чувствую, как рука любимого ложится на грудь, сильно сдавливая и тут же отпуская, легко поглаживая сначала одну, потом вторую и снова сильно сжимая.

Не знаю, сколько он дразнил меня таким макаром, но вот, уже не помня себя и желая большего, я сжала ногами его бедра, но он, сильно поцеловав, сказал:

— Нет, Тася, я еще не насладился твоим телом.

И снова дразнящие ласки, сводящие меня с ума. Прикосновения к соскам, то, как он сжимает их, — все это посылает сильный ток по всему телу, заставляя закрывать глаза и снова выгибаться. Не в силах терпеть пытку, я укусила его за руку, держащую меня, но он только укусил меня в ответ за мочку уха. Когда я готова была уже молить, услышала шепот:

— Сейчас я отпущу твои руки, но будешь своевольничать — начну все сначала.

Едва мои руки освободились, я вцепилась в подушку и выгнулась. Макс же, гладя меня по бокам, медленно переместился вниз и нежно поцеловал сосок, лаская его. Его рука спустилась вниз, нежно прикасаясь к бедрам, поглаживая их, а в следующее мгновение сильно сжимая. От предвкушения и сильного томления, которое все больше скапливалось внизу, сжимая тисками низ живота, мое тело стало очень чувствительным.

В какой-то момент ладонь Макса сменила направление и, кружа, миллиметр за миллиметром стала подниматься все выше и выше, все ближе приближаясь к тому месту, в котором я уже просто мечтала ощутить его прикосновение. И когда я наконец-то ощутила прикосновение в той точке, в которой сосредоточилось все мое желание, у меня перехватило дыхание. Все, на что я была способна в следующие мгновения, — это протяжно стонать, чувствуя, как болезненное удовольствие разливается по всему телу.

Но вот Макс укусил меня в шею и, покрывая тело поцелуями, стал спускаться все ниже и ниже. Когда он оказался там, где хотел, даря новую ласку, мое тело не выдержало и наслаждение накрыло меня.

Снова вырвали меня из неги нежные покусывания в шею, и, открыв глаза, я встретила взгляд, который светился очень ярким светом. Сильно и жарко поцеловав, Макс скользнул в меня — и мое тело снова выгнулось дугой. Чувство невероятной наполненности сводило с ума.

Если ласки Макса были нежными, тягучими, неторопливыми, то движения во мне — резкими, сильными, глубокими. Словно он отпустил свою долго сдерживаемую страсть на волю, деля ее со мной.

Обхватив любимого мужчину ногами, я полностью отдалась ощущениям. Внизу живота снова с ужасающей быстротой начало накаляться, движения любимого стали сильнее, мои стоны громче… и наслаждение вновь унесло меня на своих волнах, но на этот раз не одну. Макс присоединился ко мне, сжимая меня что есть сил и выплескивая свою страсть.

Утром я проснулась, ощущая сладкую негу в теле, и, с улыбкой потянувшись, посмотрела в окно. Там светило яркое дневное солнце, пробиваясь сквозь туман.

Через несколько секунд до меня дошло, что сейчас уже день, и я, подпрыгнув на постели, начала хаотически собираться и приводить себя в порядок. Почему меня никто не разбудил? Сложно объяснить почему, но мне это не понравилось и несколько выводило из душевного равновесия.

Спустившись вниз, я тут же поинтересовалась у Типинка, где Макс.

— Господин Лагфорт рано утром уехал на деловую встречу и просил вас не беспокоить.

Заботливый Макс? Это что-то из ряда вон выходящее…

Об этом я думала, сидя за чашкой кофе, так как мне кусок в горло не лез из-за прошлой ночи. Нет, все было прекрасно, волшебно, просто замечательно. Вопрос в другом: не развеялось ли волшебство наутро? Как теперь все будет? Получится ли у нас короткая интрижка или это будет длительный роман? Будет ли Макс мне изменять и что, самое главное, нас ждет, когда все закончится?

Пока я рефлексировала, нервно допивая четвертую чашку кофе, на мои плечи легли сильные руки — шеф вернулся домой. Отклонив голову назад и взглянув на Макса, я получила поцелуй. Лагфорт был очень серьезен — и моя душа ушла в пятки.

— Тася, нам нужно поговорить.

Я улыбнулась, скрывая панику, и спокойно ответила:

— Хорошо. Я сейчас только допью кофе.

Соберусь с мыслями, попаникую…

— Ты слишком много пьешь этого напитка, — сказал Макс, посмотрев на практически пустой кофейник на столе.

Отобрав у меня чашку, он поднял меня за талию и, поцеловав в губы, подтолкнул к выходу. Страсть в поцелуе сразу напомнила мне прошлую ночь, а свет в глазах Макса сказал мне о том, что помню ее не только я.

— Иди, надень плащ. Я буду ждать тебя на улице.

Вздохнув, я отправилась к себе в комнату за легким плащом и, одевшись, с тяжелым сердцем вышла к Максу. Тот предложил взять его под руку и сказал:

— Прогуляемся до ближайшего парка? До него десять минут ходьбы, а на улице такой прекрасный день: солнце, туман, тепло.

Я кивнула, и мы отправились с Максом на прогулку. До парка шли молча, и я очень сильно нервничала, стараясь этого не показывать. Но неизвестность сводила с ума.

Но вот мы вошли в парк и медленно двинулись по дорожке.

— Ты сегодня очень молчалива.

С Максом я решила не лукавить и ответила честно:

— Думаю о наших отношениях.

— Вот что всегда любил в тебе, так это прямоту и честность.

— С тобой мне нет смысла хитрить.

— Тоже верно. Я надеюсь, ты себе за утро не придумала никаких ужасов?

Тут нам встретились знакомые, и, раскланявшись с ними и пройдя мимо, я ответила:

— Нет. Безусловно у меня была пара волнительных часов, но ничего такого, из-за чего бы стоило беспокоиться.

— Вот и славно. Значит, ничто не помешает нам с тобой обсудить дальнейшие отношения.

— Дальнейшие отношения? Это значит, ты планируешь со мной длительный роман?

— Ну можно это и так назвать, хотя я бы мог подыскать определение и получше. Но я планирую наши с тобой отношения сделать очень длительными.

— Не получится.

Макс удивленно остановился:

— Это еще почему?

В голосе Лагфорта прослеживалось волнение.

— Из-за Чандерса?

— Что? — не поняла я.

При чем здесь Чандерс?

Макс снова взял меня за локоть и увлек на более тенистую и уединенную тропинку.

— Тебе не стоит строить планы на помощника инспектора: он скоро женится.

Я в удивлении посмотрела на шефа:

— Не может быть!

Чандерс был тот еще ловелас и славился своими похождениями. И тут неожиданный брак?

Испытующе посмотрев на Макса, я, прищурившись, спросила:

— Это ты приложил к этому руку?

Лагфорт улыбнулся и ответил:

— Он из знатной семьи, и логично предположить, что это его родители устроили его брак…

— Ни с того ни с сего, очень неожиданно.

Шеф пожал плечами.

— Они не порывистые люди, — и, поймав мой взгляд, добавил: — Да, я с ними знаком… с недавних пор.

Все ясно: Макс приложил к этому руку.

— Я имела в виду не Чандерса, когда сказала, что вряд ли у нас получатся длительные отношения.

— Тогда почему?

— Я не прощу тебе измен.

Макс опять резко остановился:

— С чего ты взяла, что я буду гулять от тебя?

— Ой, Макс, я тебя умоляю! Я жила с тобой пятнадцать лет и знаю, как ты себя обычно ведешь.

На это Лагфорт заулыбался, качая головой:

— Таисия, я ведь уже говорил тебе, что не планирую делать тебя своей любовницей…

— И нарушил слово.

— Я планирую сделать тебя своей женой.

При этих словах я споткнулась и, если бы Макс меня не поддержал, упала.

— С чего-то ты вдруг решил на мне жениться? — спросила я, придя в себя.

— Почему — вдруг? Я принял это решение уже двенадцать лет назад, но ты еще была не готова.

От услышанного я прикрыла глаза.

— Макс, ты дурак!

— Что? — опешил Лагфорт.

— А то, что тебе нужно было сделать мне предложение еще тогда!

— Знаешь, твое поведение не очень располагало к этому. Мужчина тоже может испытывать нерешительность. Все-таки я первый раз в жизни думал сделать предложение.

— Неужели Лагфорт, великий сердцеед, робел?

— После этого случая с маньяком я очень боялся потерять тебя.

— То есть ты в меня влюбился? Но почему? Я же твоя помощница, и это неразумно.

— Почему? Нанимая тогда себе помощницу, я не ставил главной задачей поиск жены, но ты забываешь про фильтры. Благодаря им я привязался к тебе и проникся чувством. Плюс я не раз за все это время говорил, что нахожу тебя привлекательной. Время все это усилило, вызвав во мне любовь. Поэтому я осознал все это лишь два года спустя.

— А кто мне говорил о том, что мечтает о женщине, которая родит ему наследника и будет ухаживать в старости?

— А ты не будешь?

— Макс, будь серьезен. Что ты подразумеваешь под словом «любовь»?

— Любовь для назгара — это вожделение и сильная привязанность. В нашем же конкретном случае я еще и жизни без тебя не представляю. И поэтому я не хотел упустить единственную женщину, на которой хочу жениться. Благодаря фильтрам назгары лучше других рас знают цену чувствам, и чем она выше, тем сильнее страх потерять любовь или быть отвергнутым.

— Поэтому на меня так остро реагирует твой дар и ты практически всегда знаешь, если я вру?

— Отчасти.

— А что за обещание ты дал своей матери? — прищурившись, поинтересовалась я.

Лагфорт рассмеялся:

— Практически сразу, как приехала к нам погостить, матушка пришла ко мне в кабинет, помнишь?

— Да…

— Так вот, тогда она прямо сообщила, что все мои ухищрения показать отношения с любовницей и сбить ее с цели провалились. А я ей прямо заявил, что она ни при чем и я хочу поймать тебя в свои сети, вот и стараюсь.

— Ага! Я так и знала!

— Это мое признание несказанно обрадовало матушку, и она взяла с меня слово, что я не отступлюсь от задуманного. Я ей от чистого сердца его дал. Мне тогда доставляло истинное удовольствие наблюдать, как ты ревнуешь меня к Миранде.

Некоторое время я молча разглядывала Лагфорта, а потом поинтересовалась:

— Этот разговор, что, такое своеобразное предложение руки и сердца? А если я скажу «нет»?

— Но ты не скажешь, — улыбнулся Макс, обняв меня за талию и прижав к себе.

— Нет. Но если ты мне изменишь, я вырежу тебе сердце.

— Договорились.

Этим же вечером.

День был полон для меня сюрпризов. Несмотря на волнения в первой его половине, сейчас я самая счастливая женщина. Улыбка не сходила с моих губ весь вечер.

Вот и сейчас, наблюдая, как Элис расчесывает мои волосы, я слегка улыбаюсь, а мысли вернулись к тому, что случилось несколько часов назад.

Днем, вернувшись с прогулки, мы с Лагфортом сели за дела и проработали несколько часов в привычном ритме. И стоило мне, как раньше, окунуться в рабочую атмосферу, как все было решено и обговорено.

Подойдя ко мне со спины, Макс наклонился и поцеловал меня в шею.

— Может, сделаем перерыв? — поинтересовался Лагфорт.

Я улыбнулась и, встав, направилась к двери, отметив растерянность на лице Макса. Но подошла я к ней не за тем, чтобы выйти, а чтобы закрыть на ключ.

Повернувшись к Лагфорту, я увидела, как по его лицу разливается улыбка понимания.

— Хочешь соблазнить меня? — хитро поглядывая, спросил меня шеф.

— Именно, — подтвердила я его самые худшие опасения.

Взяв за шейный платок, медленно подвела его к большому кожаному креслу и толкнула в него.

— Теперь моя очередь, — прошептала я, а глаза Макса разгорались все сильнее.

Присев к нему на колени, я начала медленно расстегивать его одежду, и моя рука скользнула…

— Элис, ты можешь идти, — раздался внезапно голос Макса, который вырвал меня из раздумий.

Еще раз приняв поздравления от Элис, которая первой узнала о радостной новости, я не представляла, что меня ожидает еще один сюрприз.

— Слышал? Мне принесли первые поздравления с помолвкой.

— И зря, — ответил Макс, улыбаясь.

Душа ушла в пятки, и я, хмурясь, поинтересовалась:

— Почему?

— Поздравления нужны другого рода.

И, сказав это, Макс протянул мне бумагу.

Нерешительно взяв документ в руки, я с опаской развернула его. Мне потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что именно там написано. А осознав, я вскочила:

— Что?! Что?! Я уже неделю как замужем за тобой и не знаю об этом?

— Ничего страшного, — утешил меня Макс. — Главное, я в курсе.

Запустив в Лагфорта свидетельством о браке, я хотела гордо пройти мимо, но была схвачена. Целуя и смеясь, меня повалили на кровать, и я, укусив Макса за нижнюю губу, пришла к выводу, что на него невозможно обижаться.

Не зря я любила туман, ведь именно этот сезон принес мне счастье и семью.