Глава 6. Передышка

Бенингтон уже ждал меня, когда я вошла в гостиную. Он был одет, слава богу, но я все равно не смотрела на него. Странные чувства после всего, что произошло, еще не утихли. Я категорически не успевала осознавать события, которые закрутили меня снежным комом со вчерашнего дня. Нет, с самого первого дня. Все началось, едва я приехала в Торнвуд.

Бенингтон снова пропустил меня вперед, открыл и придержал дверь. Он тварь, конечно, но при этом ему не откажешь в манерах.

Я с трудом поспевала за ним, узнавая путь до кофейни. Когда мы вошли, он сразу направился к стойке.

— Завтрак, Торнтон? — спросил бариста, выбросив вперед кулак.

К моему удивлению, Торнтон ударил по нему своим, обозначая приветствие, очевидно. На фоне того, что с Алистером они игнорировали ритуалы, это выглядело очень интересно и неожиданно.

— Да, Джонни. Как обычно. Капучино два раза. Кстати, это Кэти. Иногда она будет покупать мне кофе или еду. Все на мой счет, пожалуйста.

— Как скажешь.

— А сейчас, пожалуйста, зажарьте ей блинчиков по-фирменному.

— Будет сделано, лорд Торнтон, — ехидно подмигнул Джонни.

— Говнюк, — с улыбкой огрызнулся Бенингтон и повел меня к столу.

Джонни принес кофе, два стакана воды и корзинку с ягодами. Черт, я бы душу продала за голубику и малину среди осени. Не пытаясь даже делать вид, что равнодушна, я взяла одну и положила в рот, довольно прикрыв глаза.

— Судя по тому, как ты улыбаешься, тебе нравится, — не мог не отметить Торнтон. — Почти такая же довольная, как… А впрочем, неважно.

Я не стала переспрашивать, что он имел в виду, подозревая, что это было о минете, версия 2.0.

— Сейчас послушай меня внимательно. Учитывая, что ты не умеешь читать мысли, довожу до твоего сведения, что на завтрак я ем овсянку на воде с небольшим количеством куриного мяса. Плюс фрукты или ягоды. В первой половине недели — синие и красные, во второй — желтые и зеленые.

Я подавилась.

— Ты серьезно?

— Более чем. Слушай, Кэти. Вопросы потом. Обедаю я в столовой, это не твоя забота. Ужин — индейка или перепел, допустима куропатка. Кроме вторника и субботы — это дни рыбы. Лосось желательно в конце недели. В начале — белые сорта.

Наверно, мои глаза расширялись, пока он вещал. Я даже не заметила, что нам принесли еду.

— Ешь. — Торнтон подвинул мне тарелку. — В воскресенье я обычно ужинаю вне дома, но все же ты должна быть готова. Понятно?

— Понятно, что ты конченый, Бенингтон. Что я должна делать с этой бесценной информацией? Назначаешь меня начальником своего холодильника?

— Почти. Начальником отдела снабжения и логистики. Мой скаут в запое, а вся информация по еде была у него. Джонни тоже в курсе, но по большей части о завтраках. Он может легко организовать регулярную доставку. А вот все остальное ложится на твои плечи. Раз уж ты исполняешь все мои желания, первым делом утоли голод.

Он подвигал бровями, и я поняла, что имеется в виду не только еда.

— Постарайся не попадаться мне на глаза, не бесить. Хотя последнее, наверно, невозможно, но попробуй. И дай мне свое расписание.

— Зачем?

— Просто дай, Кэти.

Я достала листок с расписанием занятий и протянула Торнтону. Он быстро сделал снимок телефоном, бросив:

— Поешь. Даже это дерьмо со взбитыми сливками лучше, чем ничего.

Я решила не говорить, что вполне утолила голод круассаном, побоялась перечить. Блинчики выглядели чудесно, но после пренебрежения Торнтона я совершенно не получила удовольствия от еды. Он как будто проклинал взбитые сливки своими дебильными заскоками. Сам Бенингтон при этом быстро съел овсянку и отправил следом ягоды. Он допил кофе и, пока ждал меня, цедил воду.

В пятницу у тебя персональная встречи с куратором? — спросил он, изучая попутно мое расписание.

— Да, кажется.

— Отлично, их можно совместить с моими чуть позже. Будешь ждать в библиотеке.

Я отложила нож и вилку, проговорив:

— Это нелепо. Ты не сможешь совместить наше расписание. Я все равно буду ходить одна.

— Не будешь, Кэти. Я позабочусь об этом. Если ты закончила, нам стоит пойти. Занятия через пятнадцать минут.

— Конечно.

Я глотнула воды и встала. Мы поблагодарили Джонни и вышли из кофейни. Пронизывающий ветер чуть не сбил меня с ног. Не знаю, совпадение это было или умышленно, но Торнтон закрыл меня от ледяных порывов. Он снова положил мне руку на плечо, как и вчера вечером. Жест, который одновременно казался мне собственническим и покровительственным. Я смирилась и не стала пытаться избавиться от него.

Торнтон вел меня к учебному корпусу то ли как маленькую, то ли как зверушку. Или как маленькую зверушку.

На нас смотрели еще в кофейне, но там было немного народу. Во дворе университета же народ без стеснения сворачивал головы. Я слышала даже обрывки разговоров.

Проспорила.

Все его желания.

Та самая, его «дочь».

Кажется, все знали о случившемся накануне вечером.

— Не забывай, что мы вместе обедаем, — напомнил Торнтон у аудитории.

— Да, сэр, — не сдержала я ехидства.

Он сверкнул глазами, убрал руку с моего плеча, развернулся и ушел.

Поднимаясь по ступеням, чтобы сесть повыше, я почти чесалась от взглядов однокурсников. Анж нигде не было видно. Наверно, и не стоит теперь надеяться на ее дружелюбие. Я заняла свободное место. До лекции еще было десять минут. Проверив мобильный, я увидела вызов от Вайолет. Мда, очень вовремя. Хотя… Я всерьез подумывала позвонить Ви и посоветоваться. Она как никто разбирается во всех этих элитных клубах, кажется, даже сама состояла в каком-то Оксфордском союзе. Но решиться мне не пришлось.

Ко мне подсела девушка, которую я видела еще вчера. Анж нас даже знакомила, но имя вылетело у меня из головы. А вот она мое помнила.

— Привет, Кэти. Я Мира, помнишь? Мы вчера не пообщались толком. Как ты? Как первые дни? Нравится в Торнвуде?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да, все хорошо. Спасибо, Мира, — вежливо ответила я, теряясь от ее слишком яркой улыбки.

— У нас сегодня небольшая вечеринка в холле. Будем играть в буриме или просто напьемся. Еще не решили. Хочешь? Приходи тоже. Можешь даже не одна. В семь. О, мне пора. Надо еще пригласить Луиса.

Она упорхала так же внезапно, как появилась. Ее место тут же заняла кудрявая Салли. Ее я запомнила из-за немытых волос, которые сегодня снова блестели от жира.

— Кэти, привет. Как ты смотришь на то, чтобы вступить в клуб романской филологии?

— Эээ, не знаю даже. У меня пока плотный учебный план. Надо догнать целый месяц.

Салли махнула рукой.

— Уверена, тебе это не составит труда. Вот буклет. Найди меня, обязательно. Ладно? Увидимся.

Анж так и не появилась на лекции. Зато до конца занятий я получила еще два предложения для вступления в клуб и одно приглашение на вечеринку. Если в первый день на меня косились, а во второй поглядывали тайком и с интересом, то сегодня народ бесцеремонно глазел. Особенно, когда в столовой я села за стол рядом с Торнтоном.

Бенингтон пришел один. Он ел печеный картофель и сочный стейк. У меня аппетита не было вообще, разве что легкий салат не вызвал приступа тошноты.

— Ты на диете? — спросил Торнтон, когда я села рядом с ним под табличкой.

Разговаривать не очень хотелось, но пришлось ответить.

— Нет. Просто не голодна.

— Это плохо. Почему?

— Угадай с трех раз, мать твою, — выпалила я.

— Тише, — шикнул Бенингтон. — Не надо орать.

— Не надо? Серьезно? Поздно, Бенингтон. Очевидно, о нас знают все.

Он хохотнул.

— О нас. Как мило, дорогая. Я рад, что ты осознаешь всю серьезность наших отношений.

— Очень смешно. Эту серьезность осознают все вокруг, Бенингтон. Особенно твоя подружка, которая не сводит с меня глаз весь обед. Если бы она была чуть более одарена, у меня бы уже случилось отравление токсином от ее ядовитого взгляда.

— Рос не будет тебя беспокоить, — заверил Бенингтон, как всегда невозмутимо.

— Было бы прекрасно, если бы меня не беспокоил ты.

Не знаю, что на меня нашло. Наверно, осознание настигло только теперь. Мне ведь жить с этим до конца года. И потом вряд ли я избавлюсь от репутации использованного презерватива Торнтона.

— Бенингтон, отмени это. Прошу тебя, — взмолилась я. — Ты ведь можешь получить любую. Пожалуйста. Что мне нужно сделать? Извиниться? На коленях?

— Нет, я предлагал это вчера. Сегодня уже не хочется. Правила клуба позволяют отменить все мои желания только в одном случае.

Я загорелась надеждой.

— Каком?

— Если ты исполнишь по желанию каждого, кто свидетельствовал. И если я соглашусь на это.

— Но ты не согласишься.

— Разумеется.

Бенингтон даже отложил прибор и посмотрел на меня с минуту, не отводя глаз. Мне как всегда стало не по себе от жгучего взгляда.

— Я так тебе противен, серьезно? Ты готова лечь под каждого, лишь бы не принадлежать мне?

Разумеется, я не хотела ничего такого. Мне даже в голову не пришло, что желания его друзей могли быть интимными. Хотя пора уже, наверно, спускаться небес. Пока я это делала, Бенингтон, очевидно, принял мое молчание за подтверждение своих слов.

— Что ж, Кэти, спешу тебя огорчить. Я не собираюсь отменять твое рабство. Увижу еще раз наедине с Глоссером — пожалеешь.

Я сглотнула. На языке вертелись оправдания, но говорить я ничего не стала. Он все равно сделал выводы, бессмысленно стучать в закрытую дверь.

Торнтон вернулся к еде, и мне пришлось последовать его примеру. Мы молчали весь обед.

— Твои занятия заканчиваются в четыре. Чтобы была дома не позднее четверти пятого. Займись ужином.

Его повелительный тон выбешивал, но я не стала острить, лишь сказала:

— Я хотела позаниматься в библиотеке. Мне нужно подготовить тезисы для эссе.

— Завтра начнешь, — ответил он. — Сегодня дома занимаешься моими делами. Понятно?

— Понятно, — прошептала я.

— Хватит гонять траву по тарелке, пойдем.

И мы пошли. Торнтон держал руку на моем плече, как и вчера вечером, сегодня утром. Этот жест был абсолютно невинным. Но я была уверена, все знают — я его собственность.

Судя по тому, как народ шептался, действительно все знали.

Отсидев кое-как оставшиеся лекции, я поняла, что у меня нет даже смены белья в доме Торнтона, но идти к себе в комнату я не решилась У меня был номер Анж, я набрала ее по пути во флигель.

— Привет, Анж, как дела? — начала я с общих фраз.

— Прекрасно, Кэти. Сама как? Ты не ночевала дома.

— Да. Я теперь живу у Торнтона.

— Удачный карьерный взлет, — ехидно подметила моя соседка. — Полагаю, ты грамотно засунула свою глупую гордость куда подальше. Весь кампус только и гудит, что о вас с Торнтоном. Он получил по лицу от Рослин, или это вранье?

— Получил, — призналась я. — Анж, давай не будем об этом? Мне нужны мои вещи. Пожалуйста, можешь принести хоть что-то?

— Кэти, твоих больше вещей нет в комнате.

— Как это?

— Их забрали, пока я была на лекциях.

— Кто? Куда?

— Без понятия, но твои шкафы пусты.

Я сосчитала до пяти, пытаясь не паниковать. Как ни крути, Анж единственная, у кого я могу спросить. Слова Бенингтона за обедом волновали меня куда сильнее пропавшей одежды.

— Анж, я должна исполнять все его желания.

— Знаю, Кэти. Все знают. Конор разболтал и про Рослин, и про тебя. Хотя и так видели все, кто был в пабе.

Я сглотнула, но собралась и не стала реветь, спросила:

— Может, ты знаешь, как отменить все? Торнтон сказал, только его воля и по желанию от каждого свидетеля освободят меня.

— Так и есть. Кэти, подтвердила Анж. — Ты давала клятву при свидетелях?

— Да.

— Тогда Торнтон прав. Брат рассказывал мне о подобном случае в Оксфорде. Проиграл один из аристократов. Его подружка помогла. Она отсосала каждому из свидетелей.

— Потрясающе. Вот к такой карьере жизнь меня точно не готовила.

— Понимаю, согласилась Анж.

Повисла пауза, но тут Анж вспомнила.

— Есть еще одна возможность — перестать быть студенткой Торнвуда.

— Как это? — ахнула я.

Кажется, даже минет по кругу пугал меня меньше.

— Все, что произошло в Торнвуде, остаётся в Торнвуде, — философски изрекла Анж.

— Разве то не про Вегас выражение?

— Без разницы. Если ты отчислишься или переведёшься, даже просто уедешь, то не будешь принадлежать Бенингтону.

На глаза навернулись слезы. Вряд ли меня примет с распростертыми объятиями Оксфорд или Сент-Эндрю. Университеты уровня Торнвуда забиты под завязку. А просто уехать — это можно мне сердце вырвать и бросить на мостовую. И то вряд ли будет больнее.

Я быстро поблагодарила Анж и попрощалась. Разговаривать об учёбе или погоде не было сил. Да и вряд ли она бы стала обсуждать что-то кроме моего фиаско.

Когда я пришла в дом Торнтона, то во флигеле уже стопками на кровати лежали мои вещи. Я ахнула, изумляясь даже не столько предприимчивостью козла-Бенингтона, сколько дотошной аккуратности исполнителей. Я бы никогда так не сложила. Даже трогать было жалко. Очень осторожно я переносила одежду в шкаф, окончательно смиряясь со своей участью.

Разобравшись с этим, я открыла ноутбук и выбрала магазин, чтобы оформить доставку продуктов по извращенному заказу хозяина дома. Подумав, указала не только адрес, но и фамилию Бенингтона. Очень даже может быть, что он такой же постоянный клиент в продуктовом бутике, и там для него открыт счет. Так и вышло. Курьер примчался буквально через минуту. Он терпеливо ждал, пока я проверяла срок годности и свежесть продуктов, а на вопрос, почему не привезли рыбу, он уверил:

— Мистер Торнтон предпочитает свежий вылов. Утром в субботу будет доставлено.

Я покивала, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. Разложив продукты, я стала соображать, что готовить на ужин. Мой телефон пиликнул сообщением.

Не жди сегодня. Ужин не нужен. Подъем и завтрак стандартно.

Неизвестный номер, но можно было не гадать, от кого такое лаконичное послание. Я вбила к контакты номер Торнтона. Сначала записала его подонком, но потом представила последствия, если он узнает. По фамилии — в самый раз. Но в последний момент я передумала, стерла и записала его «Бен». Это было сильнее меня. Мое любимое имя. И плевать, что это короткая версия, которую Торнтон не выносит. Все лучше подонка.

Так и оставила.

Настроение улучшилось. Я перекусила и села за работу. Нужно накидать тезисы к эссе и определиться с литературой. Пользуясь университетским навигатором на сайте, я обнаружила, что все важные для меня работы собраны в кафедральной библиотеке. Той самой, куда меня привел в первый день Робертс, в той самой, где я застукала Торнтона и не Рослин.

Интересно, кто же его там обслуживал?

Ох, и совсем ничего интересного.

Я обругала сама себя и постаралась вернуться к работе. Но мысли все равно принадлежали Торнтону. Он как будто даже таким способом привязал меня к себе, завладел не только моей волей и телом, но и разумом.

Вспоминая все, что проделал со мной Бенингтон вчера и сегодня, я поежилась. Соски затвердели, а внизу живота запульсировала потребность.

Физиология. Тело, которое не обманешь. Оно даже на урода Торнтона реагирует. Возможно, мне стоило больше времени уделять личному, чем учебе, но это в планы не входило. Я вообще не очень верила в отношения. Меня больше интересовала учеба и карьера.

Я снова нашла успокоение в амбициях. Плевать на секс, плевать, что все будут болтать. Я никогда не уеду из Торнвуда по своей воле.

Закончив с работой над эссе, я приняла душ и легла в постель. Сон не шел. Одна мысль о том, что Торнтон нашел мне замену, и я почти плакала. Мне были ненавистны его касания и жестокие манипуляции. Я ненавидела то, как мое тело реагировало даже на взгляд или запах Бенингтона. Но при этом ужасно хотела, чтобы сейчас он был дома, а не в объятиях Рослин, которая вполне могла просить ему шалость.

Он мог иметь любую, и меня это адски злило.

Почему? Черт знает.

Не знаю, сколько я помучалась, но возвращения Бенингтона так и не дождалась. Уснула.