Глава 8. Ярость

Утром я проснулась одна. До будильника. Бена в постели уже не было. Стало даже обидно. Я собиралась рассмотреть его тату, а он удрал. Чертов лорд все делал мне назло. Пора привыкнуть.

Его не было дома, но это не отменяло моих обязанностей. Овсянка, кофе, фреш, фрукты. Я все приготовила и ушла приводить себя в порядок перед занятиями. Все мои вещи теперь стояли на полках в его ванной комнате. Мне нравилась она больше той, что во флигеле. Пусть я теперь у Торнтона вместо плюшевого мишки, но просторная ванная того стоит. Нужно находить плюсы, иначе можно просто свихнуться.

Пока я заплетала косу, ворвался Торнтон. Потный и красный, с мокрыми волосами. Он тяжело дышал и выглядел еще лучше, чем обычно. Или все же у меня помутился разум?

— Привет, Морковка, — игриво бросил он, намереваясь заключить меня в мокрые объятия.

Я вскрикнула и отпрыгнула в сторону. Старалась не смеяться, но его улыбка была безумно заразной.

— Даже не думай! Не прикасайся ко мне, лорд Вонючка.

Я выставила руку вперед, держа между нами расстояние. Бен дернулся вперед, пугая меня, и расхохотался, когда я отпрыгнула и налетела на раковину.

— Все твои раны от глупости, Кэти. Нужно просто расслабиться и получать удовольствие. Пойдем со мной в душ.

Он протяну руку, улыбаясь соблазнительно. Я едва не согласилась. Одна мысль, что сейчас буду стоять с ним под душем, обнимать, снова чувствовать эту колкую, сладкую потребность между ног, и Бен поможет мне освободиться от нее… Руками или…

Я закашлялась, понимая, что размечталась, а он все ещё протягивает мне руку.

Замотав головой, я проскользнула к двери и убежала на кухню. Бен не остановил меня, не напомнил про все его желания. Значит, это было предложение, а не приказ.

Я обдумывала эту мысль, пока пила кофе и ела кашу. Неожиданно мне стала нравиться овсянка Торнтона. Да и сам он уже не казался дьяволом во плоти. Засранцем, безусловно, быть не перестал, но определено ослабил поводок.

Никаких «на колени, отсоси мне» или «возьми член в руку». Даже как-то странно. Когда я доела, то поняла, что могла бы рассмотреть в душе его спину. Чуть не разревелась от упущенной возможности. Наверно, мне еще не раз представится случай.

Бен пришел на кухню, когда я уходила переодеться.

— Перенеси все свои вещи в мою комнату, — скомандовал он.

— Я теперь не только сплю, но и живу у тебя?

— Да, Морковка. А ты умная. Намного умнее, чем кажешься.

— Урод, — буркнула я себе под нос, не в восторге от сомнительного комплимента.

Бен проводил меня на занятия, встретил в обед в столовой, а после лекций довел до дома. Сам он там оставаться не собирался.

— Тебе не нужно в библиотеку сегодня? — спросил он.

— Нет, я все сделала вчера. Хотела закончить работу над эссе дома.

Дома…

Я так быстро привыкла, что хоромы Торнтона — мой дом. Бен не заметил этой ремарки. Или сделал вид. Иногда я совсем его не понимала. Намного проще было, когда он издевался надо мной, заставлял стоять на коленях с открытым ртом или доводил до беспомощности, лаская. Или же мне просто нравилась его темная сторона, которая была соткана из похоти и грязного удовольствия?

Как бы то ни было, но отстраненный вежливый Торнтон был страшнее монстра оргазмов. Он мне почти нравился.

— Эх, первый курс, — вздохнул Бенингтон с легким снисхождением и небрежной завистью выпускника. — Везет тебе, Кэти. А я пошел пахать, иначе профессор Робертс навяжет еще одну «дочь». Или «сына».

Он подмигнул и подтолкнул меня к дому, проводил глазами, пока я не вошла.

Бен вернулся поздно. Я снова спала и поняла, что он дома, лишь ощутив тяжелую руку, что обняла меня за талию и притянула ближе.

Я инстинктивно выпятила попку и потёрлась о его пах. Торнтон застонал, его губы заскользили по моей шее, он зашептал:

— Бессовестная Морковка, что ты вытворяешь?

— Ничего, — поспешила отодвинуться я, окончательно проснувшись.

— Кажется, я запретил пижаму.

Одним движением Бен содрал с меня шортики и майку. Я только успела пискнуть, а уже была голая.

Торнтон включил ночник, навис надо мной и бессовестно разглядывал.

— Забавно, я до сих пор не видел тебя голой.

— Ничего забавного, — всхлипнула я, тут же прикрывая грудь и скрещивая ноги.

От его изучающего взгляда мне стало горячо и стыдно. И так сладко. Боже, суток не прошло, как он меня не трогал, а я уже, кажется, скучаю по этим ужасным пыткам. По его наглым глазам и рукам, по… поцелуям.

Боже, как я хотела, чтобы он меня сейчас поцеловал.

Я закусила губу, чтобы не застонать, и зажмурилась, чтобы не видеть его. Бен был в одних боксерах. Подтянутый, мускулистый, безумно красивый.

— Хватит играть в невинность, Кэти. — Торнтон взял мои руки и завел их за голову. — Хочу смотреть на тебя. Полежи спокойно. И хватит спать. Открой глаза.

— Завтра вставать рано, — прохрипела я, глупо оправдываясь. — Пожалуйста, давай не будем…

— Будем, детка. Будем.

Я замерла, не спрашивая, что это значит. Бен какое-то время сидел рядом и смотрел на меня. Потом стал гладить. Едва касаясь кончиками пальцев, очертил груди, спустился к животу, коснулся лобка.

— Ты очень красивая, Кэти. Такая хрупкая, нежная. И эти рыжие волоски… Очень миленькие.

Я аж закашлялась от его комплимента. Я никогда не делала глубокое бикини, но следила за собой там. Кто бы знал, что лорд оценит.

Пока я приходила в себя, Бен задал очередной обескураживающий вопрос.

— Ты ласкала себя в моей постели?

— Н-нет, — запнувшись, ответила я.

Кровь в венах закипала от его взгляда и слов. Я снова чувствовала себя игрушкой, забавой для искушенного аристократа. Но, черт подери, мне это нравилось с каждым разом все сильнее.

— Тогда сделай это сейчас, детка. покажи мне.

Я замотала головой, совершенно не представляя, как это… Одно дело, когда он сам, а я…

— Нет, Бен, нет. Я не могу.

— Все мои желания, Кэти, — напомнил он.

Его палец скользнул с лобка ниже, между складок. Я захныкала, безумно желая его глубже.

— Давай, девочка, давай сама.

Бен вял мою руку и положил на живот. Я сама опустила вторую.

— Можешь закрыть глаза. Расслабься и получи удовольствие.

Я чуть не поблагодарила его за это. Опустив веки, можно было почти забыть, что он рядом. Нет, не так. Я не забыла. Присутствие Бенингтона заводило меня, но, не видя его, я могла действовать смелее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это было привычно. За неимением бойфренда мне нужно было как-то справляться с гормонами и энергией. Мои пальцы раскрыли половые губы для легкого доступа, а другой рукой я стала гладить клитор, используя собственную смазку.

Я отдалась ощущениям, но все же слышала, как участилось дыхание Бена. Он заерзал, а потом стал гладить мои бедра. Я застонала, не сдержавшись на этот раз. Закусила губу почти до крови.

— Не надо, Кэти. Не сдерживайся. Хочу слышать тебя.

От этого приказа я окончательно слетела с катушек. Обычно моя мастурбация была долгой. Я любила растягивать удовольствие, фантазируя, но сейчас мне просто нужен был оргазм, освобождение. Потому что потребность кончить просто убивала. Я стала сильнее и жестче тереть себя, захватывая смазку, распределяя ее, надавливала на клитор. Меня выгибало и корчило. Я стонала, как последняя шлюха. А когда ощутила губы Бена на своих сосках, то закричала.

Оргазм заставил выгнуться дугой, буквально подпрыгнуть на кровати. Моих губ коснулось что-то твердое, горячее. Я приоткрыла рот, принимая член Торнтона. Его рука легла поверх моей. Бен протолкнул в меня два пальца, и я снова кончила. Или это было продолжение первого оргазма?

Я не поняла. У меня разум помутился.

— Пососи, Кэти, — хрипло велел Торнтон. — Пососи жестко.

Сжала губы, втянула щеки и исполнила его приказ. Это было несложно, потому что во рту у меня была только головка. Бен кончил буквально сразу. Я проглотила, почти не почувствовав вкус. Это оказалось не очень противно.

— Фак, — только и сказал Торнтон, одновременно избавляя меня от своего члена и руки.

Он выключил свет и лег в постель рядом со мной. Не обнимал на этот раз, лишь бросил:

— Прекрати творить со мной это дерьмо.

Бен повернулся на бок и, кажется, почти сразу заснул. А я еще долго лежала без сна, пытаясь понять, каким образом и какое дерьмо я творю. И как это прекратить?

Ответ так и не был найден.

Утром Торнтон снова бегал. Мы почти не разговаривали, не пересекались, ни в ванной, ни на кухне. Он как будто злился на меня, но вроде бы и нет. Бен проводил меня до лекционного зала, ушел молча. Даже не напомнил про совместный обед. Хотя такое я вряд ли забуду.

Я витала в облаках, когда шла в столовую. Мне не давали покоя слова Бена, сказанные ночью. Да и собственная реакция на него порядком раздражала. Я совсем не хотела получать удовольствие. Кажется, еще немного, и сама начну к нему липнуть.

Я так зазевалась, что почти налетела на Алистера в коридоре.

— О, прости. Я не хотела. Извини, пожалуйста, — как всегда рассыпалась я в извинениях.

— Алистер, — снова подсказал он мне свое имя. — Ничего страшного, Кэти. Ты всего лишь отдавила мне ногу, слава богу, у меня есть вторая.

Я натянуто рассмеялась. В его присутствии мне было неуютно. Этот взгляд и голос. Слишком сладко поет. Я еще помнила, как он схватил меня за руку. Едва я сказала ему «нет».

— Ты уронила.

Алистер протянул мне заметки по эссе, которые, наверно вылетели из папки при столкновении.

— Медея? Как интересно.

— Да, спасибо большое, Алистер.

Он продолжал держать листок с заметками, вчитываясь.

— Сравнение с современными театральными трендами. Серьезно? Какой литературой ты пользуешься?

— Стивенс, МакГонал, Джонсон… Ах, нет. Джонсон отстой.

Алистер рассмеялся, наконец, отпустил листок и по-хозяйски взял меня за подбородок. Я так опешила, что не сразу отшатнулась.

— Кэти, время обеда, — услышала я за спиной голос Бена.

Глоссер-Райел тут же убрал руку, но при этом умудрился погладить меня по щеке. Я, наконец, очнулась и сделала шаг назад, вжимаясь в Бена.

— Алистер, — рявкнул он, положив мне руку на плечо.

И сжал.

А я сжалась от боли.

— Бенингтон, — кивнул ему Алистер.

Торнтон толкнул меня вперед, продолжая сжимать изо всех сил. А я не осмелилась сказать ему, что мне больно. Боялась даже дышать.

Бен отпустил меня только у раздачи, где сам набрал нам еды, расплатился картой. Я шла за ним хвостом, не говоря ни слова. Когда мы сели за стол, еда в горло не лезла.

Я буквально физически чувствовала, как Торнтон злится.

— Бен, — тихо позвала его. — Мы просто…

Он взглянул на меня так, что все слова так и остались во рту.

— Я понял, — буркнул Бенингтон, буквально распяв меня глазами.

А потом пришел Гарри и еще несколько ребят из клуба. Они стали обсуждать грядущее заседание, атмосфера стала чуть легче.

Бен не смотрел на меня, не говорил со мной, да и с остальными тоже. Но это в принципе было в его стиле, так что никто особенно не заметил напряжения между нами.

— Сегодня на заседании я выдвину кандидатуры Уолиса и Сандерса-Колвина Третьего. Бенингтон, ты не против?

— Нет, — кратко ответил Торнтон, откинувшись на стуле.

Он тряхнул волосами, и я закусила щеку с внутренней стороны. Бен был таким злым и привлекательным сейчас. Я, наверно, окончательно спятила, раз его ярость меня заводит. Эта сдержанная английская злость истинного аристократа сводила меня с ума. Я хотела отвести Бена в сторону, все ему объяснить, успокоить этот шторм. И если не удастся словами, то…

— Анж, привет, — вырвал меня из безумия грез голос Бена.

Я с трудом верила, что он поздоровался с моей соседкой. А как же пренебрежительное равнодушие и взгляды сквозь?

Анж стояла недалеко от нашего стола, с подносом, видимо искала свободное место, но столовая была забита.

— Привет, — вежливо ответила она, продолжая сканировать глазами зал.

— Садись с нами, — второй раз за минуту удивил меня Торнтон. — Ребята подвинутся.

Он только зыркнул на одноклубников, и они сразу освободили место и даже придвинули стул.

Анж качнулась на пятках, как будто не верила, но игнорировать больше не могда. Она, как зомби, дошла до стола и села между мной и Гарри.

— Привет, — тихо проговорила она.

Я кивнула, жуя что-то, пытаясь скрыть свою растерянность.

Зачем Бен позвал ее?

Разговор моментально прервался, все уставились на Анж. Я ей не завидовала.

— Не обращай внимания на этих неприятных засранцев, Анж. Они так на всех пялятся, — усмехнулся Торнтон. — Приятного аппетита.

Все засмеялись, хваля Бена за тонкий юмор. Анж тоже заулыбалась. Одна я оставалась на взводе.

Это был очень странный обед. Гарри неожиданно разговорился с Анж. Причем инициатором знакомства был он сам. Оказывается, они оба посещали фехтовальный класс. Анж только начинала, а Гарри был, так сказать, продвинутым пользователем. Я тут же припомнила, как соседка просила как-нибудь взять ее в компанию Торнтона. По случаю.

Ее блестящие глаза и путаная речь выдавали волнение. Она слишком широко улыбалась, разговаривая с Гарри. Кажется, кто-то тут безответно влюблён.

Гарри понравился мне больше всех в клубе. Еще в первый день. Он, конечно, тоже страдал манией величия, но ко мне и к Анж отнесся по-человечески. А не как к насекомым.

— Торнтон, возьмем Анж в охотничий домик?

— А мы все же едем ко мне, да? — насмешливо уточнил Торнтон. — Ты решил этот вопрос, приятель?

— Брось, мы каждый год ездим. Не порти посвящение и погоду.

Гарри подмигнул, а Бен неоднозначно повел плечами. Кажется, ему не очень нравилась эта идея. Спорить он с Гарри не стал и не отказал ему, снова нацепил маску равнодушия.

— Ты доела? — обратился ко мне Торнтон почти спокойно.

Я кивнула и встала из-за стола.

Бен снова вел меня по коридору к аудитории, как каторжную. Он сжимал мое плечо крепче обычного, но уже не так сильно. Мне не было больно. Физически, но в душе поселилась обида.

Я ничего не сделала плохого. Зачем он так со мной?

— Сегодня в шесть в пабе, — бросил Торнтон, отпуская меня у дверей лекционного зала. — Тебя встретит Джонни, проводит.

— Хорошо, — тихо ответила я, уронив голову.

Не хотелось смотреть в его злые глаза.

— Хорошо? Уверена, что поняла хорошо, Кэти? Не Конор, не Алистер, не сама. Ты идешь до паба только с Джонни. Это бариста из кофейни.

— Я не настолько тупая, как кажусь, Торнтон, — выплюнула я, разозлившись из-за его пренебрежения. — Я помню Джонни. У меня лекции до четырех, потом буду заниматься в общем читальном зале.

— Прекрасно. Он встретит тебя без четверти шесть. Хорошего дня.

— Чтобы тебя черти взяли, — процедила я уже ему в спину.

Прикрыв глаза, я длинно выдохнула и только после этого вошла.

Минут через десять ко мне присоединилась Анж. Она сразу начала рассказывать про Гарри. Что видела его много раз на тренировках, что не думала даже с ним знакомиться, а он оказался таким любезным и простым.

— Не обольщайся, Анж, — мрачно оборвала я ее восторги. — Он такой же, как и все. Просто веселый и с кудрями вместо гнезда на голове.

— У тебя все плохо с Торнтоном? Вы поссорились? — тут же проницательно подметила она.

— Я его рабыня. Мы не можем поссориться. Он просто говнюк.

Анж хмыкнула и, наверно, начала бы рассказывать тут чушь про бойфренда, что несла в библиотеке, но пришел профессор. Началась лекция. Она была очень интересной и сложной. Я писала максимально подробно, погрузившись с головой в кельтский эпос и его истоки.

Все было увлекательно и здорово, пока мне не пришло сообщение от Торнтона.

Сними трусики.

Я не верила своим глазам. Он шутит? Как? Когда? Это же несерьезно.

Пока я сходила с ума и паниковала, пришло еще одно смс.

Прямо сейчас, на лекции. Давай, Кэти.

Я осмотрелась украдкой. Все были поглощены речью профессора. Даже Анж, которая сидела рядом, вряд ли заметит, как я спущу трусики и быстро уберу их в рюкзак. Но вот оставаться с голой задницей мне совсем не хотелось. Юбка у меня не такая и короткая, но все равно.

Как только я решила, что сниму трусики после занятия, в туалете, Торнтон написал опять.

Не думай надуть меня, Морковка. Я проверю.

Ублюдок читал мои мысли на расстоянии, что ли?

Еще раз просканировав аудиторию, я быстро приподнялась, зацепила белье и стянула вниз по ногам. Еще мгновение, и трусики спрятались в кармане рюкзака, а я изо всех сил попыталась забыть о Бене и его чёртовых шуточках на грани фола. Каким же нужно быть извращенцем, чтобы придумывать такое постоянно.

После лекции я обрадовалась, что не стала хитрить, потому что Торнтон собственной персоной встречал меня у дверей.

— Ты исполнила мой маленький каприз? — поинтересовался он, обнимая меня за плечи.

— Да. Будешь проверять?

— Обязательно. Где они?

— Рюкзак. Правый карман.

Бен без стеснения открыл кармашек, вытащил кусок кружева и спрятал в карман.

— Извращенец, — буркнула я себе под нос.

— Это не новость, — холодно отозвался он.

Торнтон проводил меня до читального зала, сел со мной рядом.

— У тебя нет других дел? — зло прошептала я, с трудом вынося его взгляд.

Рука Торнтона легла мне на бедро, и я тут же вздрогнула.

— Тише, Кэти, тише. Неужели ты думала, что мне будет достаточно шелкового сувенира? Знаешь, как сложно держать себя в руках, когда ты без белья?

Я прикрыла глаза, с трудом сдерживая стоны, потому что его рука поползла под юбку. Торнтон нащупал кружевную резинку чулок и удовлетворенно хмыкнул.

— Какая прелесть. Чулочки? Не знал, что ты любишь такое.

Я любила, да. Теплая осень в Англии позволяла носить чулки с юбкой чуть ли не до самой зимы. Я так радовалась новому климату и возможности носить любимые чулки, когда переезжала. Теперь это стало для меня проклятием.

Бен поиграл с резинкой чулок, лаская тонкую материю и мою суперчувствительную кожу с внутренней стороны бедра. В зале было полно народу, но никто не видел моего позора, слава богу. Я кусала губы, сдерживая звуки. Я приказывала себе не реагировать, но мое тело раскалилось от издевательств Торнтона. Его бесстыжие ласки на публике заводили меня сильнее обычного.

Когда Бен коснулся меня между ног и погладил немного, я кончила. Моментально. Быстро и остро. Торнтон замер. Кажется, оргазм оказался сюрпризом не только для меня.

Я дышала носом, стараясь справиться с эмоциями и томной негой, которая растеклась по телу вместе с грязным удовольствием. Мне бы сейчас в душ. Или в постель, обнимать Бена, целовать и ждать, когда его руки и рот отправят меня на орбиту кайфа второй раз.

Но вместо этого я услышала ледяной голос и приказ.

— Выйди со мной.

— Нет, — тут же выпалила я, понимая, что меня ждет не душ, не кровать и не объятия, а минет на коленях в туалете.

— Все мои желания, Кэти, — процедил сквозь зубы Торнтон. Кажется, сдержанность ему отказывала в услугах.

Но я не собиралась ублажать член его Чокнутой Светлости.

— Учеба, Торнтон. Ты мне мешаешь заниматься. Проваливай.

Бен прищурился и смотрел на меня зло какое-то время.

Почему я не вспомнила об этом условии, когда он трахал меня рукой в кафедральной библиотеке? По сути, одно и то же. Но сейчас я не хотела быть его куклой. Мне не нравилась злость и жестокость, с которой Бен отдавал мне приказы. Пускай мое тело принадлежит ему, но разум еще сопротивляется.

— Что ж… Пусть так.

Торнтон сдался неожиданно просто и быстро. Он поднялся, взял свою сумку и повернулся к выходу из зала. Я схватила его за руку, останавливая.

— Бенингтон, мои трусики. — Мне не улыбалась перспектива провести остаток дня с голым задом. Повеселился и хватит. Эта игра закончена. — Верни мне их, пожалуйста.

Я проговорила это очень вежливо, надеясь, что Бенингтон сжалится, но он лишь усмехнулся и как последняя скотина ответил:

— Они тебе сегодня не понадобятся.

Думать об учебе, когда на тебе нет трусиков, — не самая простая задача. Но я справилась. Без четверти шесть на крыльце учебного корпуса меня ждал Джонни. Я махнула ему рукой, спускаясь по лестнице медленно, чтобы ветер, не дай бог, не поднял мою юбку. Обошлось.

— Привет, Кэти, — мило улыбнулся мне бариста.

Без форменной белой рубашки он выглядел непривычно. Моложе и как-то проще, что ли.

— Привет, — откликнулась я, улыбаясь в ответ.

Интересно, что связывало Торнтона и парня, который подрабатывает в кофейне? Мой лорд был полон тайн. Даже злость на Бенингтона ушла на задний план в пользу любопытства.

— Бен просил проводить тебя до паба. Тебя взяли в клуб? — сразу начал болтать Джонни, словно мы сто лет были знакомы.

Я засмеялась.

— Нет, просто я бесплатное приложение. Не нужно притворяться. Все знают, что я живу с Торнтоном.

— Ну да, все, — согласился Джонни. — Паршивая история, но тебе повезло.

— В чем это?

— С Беном.

Я запнулась на ровном месте. Везение мое было очень спорным, но больше удивило то, что простой бармен называл Торнтона коротким именем. Для друзей и близких.

— Бен? Ты зовешь Торнтона Беном?

— Ээээ, ну да. Мы… ээээ, — Джонни запинался на каждом слове, словно ляпнул лишнего. — Мы приятели. Давно знакомы.

Я не могла не начать гадать.

— Ты варишь кофе ему с первого курса? Это делает тебя приятелем?

— Нет, я работаю здесь первый год, но мой дядька в Эдинбурге бил тату Бену. Я у него учился тогда. Думал поступить куда-то в художественное, но денег не хватало. Бен пристроил в Торнвуд на этот год. А по выходным, — Джонни поморщился, кажется, снова понимая, что разговорился. — В общем, Торнтон нормальный лорд, не как эти все… Из-за матери, может. Или из-за пожара… В общем, повезло тебе, Кэти.

Мне все сильнее хотелось погуглить чертов пожар, про который знали все. Давно надо было это сделать, но что-то меня каждый раз останавливало. Кажется, народная мудрость: меньше знаешь — крепче спишь. Или же я хотела узнать обо всем у самого Бенингтона. Вот только вероятность, что он возьмёт и расскажет, равна нулю.

Джонни довел меня до паба, где на крыльце ждал Бенингтон. Они хлопнули по рукам, и бариста сразу ушел, пожелав нам приятного вечера. А Торнтон тут же увел меня за угол паба и прижал к стене.

— Не замерзла? — прошептал он мне в шею, бессовестно лаская губами.

Его прохладные руки оказались у меня под юбкой, и я сжала ноги, не позволяя ему коснуться там, где было жарко и влажно. Господи, ему стоит просто оказаться рядом, и я теку, как гнилая ржавая труба.

— Бен, пожалуйста, отпусти меня домой, — взмолилась я, зная, что этот вечер не принесет мне ничего хорошего.

— Нет, — тихо, но твёрдо ответил он. — Но если будешь хорошей девочкой, я не стану тебя наказывать дома.

— За что?

Я подняла на него глаза, полные слез. Я запуталась окончательно, совсем ничего не понимала.

— За Алистера. Я велел не разговаривать с ним.

— Мы просто поздоровались, — оправдывалась я. — Я должна шарахаться от него?

— Да, — просто ответил Торнтон. — Должна и будешь шарахаться. Мне плевать, как это выглядит. Он хочет тебя и предлагал мне сто тысяч фунтов за ночь с тобой. Твое счастье, что я не беден, детка. Но беда в том, что Алистер просто берет, если не может что-то купить. Поэтому я не желаю видеть вас рядом. Даже в университете. Хоть на площади. Ты должна уйти, как только увидишь его.

Я даже моргать перестала, просто смотрела на Бена стеклянными глазами. А он, похоже, ждал благодарностей, которые я не соизволила отвесить.

— Или ты бы хотела оказаться в его постели, Кэти? Ммм? — зарычал Торнтон, прикусывая мочку. — Скажи… Хочешь?

— Нет. Нет, черт тебя дери, — наконец возмутилась я. — Как будто мне мало одного тронутого лорда!

Бен засмеялся довольно.

— Хорошо, детка. Тогда покажи, что ты рада принадлежать мне, и, возможно, Глоссер прекратит тебя преследовать и действовать мне на нервы.

Я хотела сказать, что он меня не преследовал, мы просто столкнулись, а Бен мнительный придурок. И вообще, все эти игры зашли далеко. Я не буду изображать влюбленную в него курицу. Но все это так и осталось неозвученным, потому что нам кто-то свистнул. Бен обернулся, и я тоже выглянула из-за его плеча.

— Торнтон, заканчивай обжиматься. Нас ждет тяжёлое заседание, председатель.

Бен грязно и витиевато выругался, заставляя меня глупо хихикать. Он, наконец, отлепился от моей шеи и убрал руки из-под юбки.

Тяжелое заседание представляло из себя обычную попойку. Лорды много пили, громко говорили и смеялись. Я сидела рядом с Беном, совершенно не понимая, зачем ему нужно держать меня при себе. Алистер как будто не замечал нас. Намного важнее для него сегодня было составить список вопросов для испытания на прием новеньких. Тесты были идиотскими. Претендент должен был пробежать полкилометра, прокрутиться вокруг своей оси пятьдесят раз, потом выпить пинту портвейна и перечислить все кланы Шотландии. Или всех из рода Йорков, кто был коронован, начиная с десятого века.

Бен выпивал, но немного. В отличие от Алистера и того же Гарри, которые увлеклись виски. Да, в общем, все, кроме меня и Бена были пьяны в стельку. Лорды громко орали, привлекая внимание персонала и посетителей. Шутки были ниже пояса, а смех, наверно, слышали и в Эдинбурге. А еще было очень заметно, когда кто-то выходил поблевать. Такие тематические походы в туалет совершил каждый второй. Опять же, кроме меня и Бена. Я выпила стакан пива, чтобы не слишком обособляться. А Торнтон цедил одну порцию виски весь вечер.

Устав от наблюдения за элитными придурками, я достала телефон, чтобы проверить почту.

— Мы нагоняем на твою подружку тоску? — тут же спросил Алистер.

— Все сидят в мобильниках, но привязаться ты решил именно к Кэти, — тут же ответил за меня Бен.

Разумеется, это не остановило пьяного вдребезги Глоссера.

— Ты даже не поправишь меня, Торнтон? Кэти теперь твоя подружка? Серьезно? Твоя подружка-игрушка. Пожалуй, никто не ожидал такого развития событий. Наш председатель мог получить любую, но выбрал плебейку. Еще и русскую. У нее особенная вагина или что?

— Ты об этом никогда не узнаешь, — захохотал Бенингтон.

Алистер прищурился, и на секунду мне показалось, что он сейчас вцепится Бену в горло.

Торнтон сидел спокойный и отстраненный. Он небрежно гладил мое колено, и это сейчас волновало меня намного сильнее, чем омерзительное поведение Алистера. Разумеется, потому что на мне не было белья. И Бен знал об этом. А еще он знал, что несколько ненавязчивых движений рукой, и я снова заведусь. В этот вечер я ненавидела свою странную зависимость от Торнтона сильнее, чем когда-либо. Пока его приятели орали, ругались, били себя пяткой в грудь и примеряли короны, я медленно сходила с ума от страха. Каждый раз, когда Бен касался меня, я думала, что он сейчас снова начнет свои грязные игры.

И это меня возбуждало, чёрт возьми. Иногда я даже щипала себя за руку, чтобы отвлечься от неуместных эмоций. Но самое ужасное произошло, когда я встала, чтобы пойти в туалет.

— Куда? — рыкнул Торнтон, хватая меня за запястье.

Я была так ошеломлена его бесцеремонным жестом, что даже не знала, как ответить. Просто смотрела на красивые длинные пальцы, которые превратились в тугой браслет на моей руке.

— Куда, Кэти? — повторил Торнтон.

— Дамская комната, — ответила я одними губами.

Торнтон моргнул и потянул меня обратно.

— Нет. Дома. Скоро пойдем.

Я замотала головой, потому что до дома нам идти четверть часа как минимум.

— Я не доживу до дома, даже если мы выйдем прямо сейчас.

— Со мной тогда, — проговорил Бен и встал, продолжая держать меня за руку.

Он провел меня вдоль дивана, как каторжную, заставляя краснеть и пыхтеть от злости. Это ни в какие ворота уже не лезло. Мне плевать на этих придурков, но все равно безумно обидно вот так повиноваться каждому нелепому приказу взбалмошного извращенца.

— Внутрь со мной пойдешь? — ядовито поинтересовалась я около уборной. — Золотой дождь?

Бен засмеялся.

— Не сегодня, Морковка, но как-нибудь.

Он подмигнул и галантно открыл мне дверь дамской комнаты. Я закатила глаза, надеясь за пренебрежением спрятать панику. А если он не шутит?

Я заставила себя не думать об этом. Впереди год, целый год моего рабства. Торнтон только разминается. У нас еще и секса не было. Я тешила себя иллюзиями, что Бен все же не настолько свинья, и не зайдет дальше игры руками, проникновения. Но разум подсказывал, что он просто растягивает удовольствие.

Что будет, если он решит меня трахнуть, я старалась не думать.

Слегка загруженная этими мыслями, я вышла из уборной и пошла обратно к столу. Совершенно не ожидая подвоха, я встала лицом к ребятам, что сидели на диване и, как всегда, извинилась.

— Прости, пройду, — обратилась я к Гарри, который был с краю.

Он улыбнулся и закивал мне, но едва я сделала шаг, то вставил свою ногу между моих. Я просто упала ему на колени, оказавшись лицом к лицу.

Тут же вскочила, радуясь, что Гарри не стал меня задерживать, просто засмеялся пьяно. Но тут же меня уронил на себя Тони, а потом Джонатан и, в конце концов, я оказалась в объятиях Алистера. Стоит ли говорить, что я чувствовала себя ужаснее в сто раз, потому что была без белья. Правда, никто меня не трогал там. Никто, кроме Глоссера-Райела.

Едва я перешла ему в руки призом, он схватил меня за бедра и потянул к себе. Я вскрикнула, потому что его пальцы больно впились в мою кожу. То, как Бен утром сжимал мое плечо, было щекоткой по сравнению со зверской хваткой Алистера.

— Хватит, — рявкнул позади меня Торнтон, и Алистер тут же отпустил меня. — Кэти, иди сюда.

Я вырвалась и помчалась к Бену, оттаптывая по дороге ноги всем, кто только что так жестоко надо мной пошутил. В этот раз я не извинялась. Спрятавшись за спину хозяина, как побитая собака, я тряслась как осиновый лист. Бен все видел. Бен в ярости. И он вряд ли будет слушать мои оправдания.

— Торнтон, мы пошутили.

— Брось, Бенингтон, ее пальцем никто не тронул.

— Твоя же. Давай еще выпьем, дружище.

— Мы уходим, — только и ответил на это Торнтон.

Он развернулся и пошел к выходу. Я помчалась за ним. Предчувствие подсказывало, что дома меня ждет кара пострашнее минета в туалете.