Глава 17

Катерина

- Как гуляют? Ночь же… - первая мысль – тревога за дочь.

Танюшке спать пора. Какие гульки на ночь глядя? Где они вообще?!

- С ними все нормально, - прислоняется к стене, закидывает ногу на ногу и скрещивает руки на груди.

- Надо позвонить. Пусть домой идут, - достаю мобильный.

- Они не придут, пока мы не поговорим, - он говорит мягко, но за этой мягкостью прячется угроза.

О том почему он тут? Зачем пришел? Сейчас думаю отстраненно. Главное – убедиться, что с дочерью все хорошо.

Потому я все же набираю Мурада. Он отвечает на втором гудке.

- Прости, Кать. Я не мог иначе. Ты же понимаешь, - слышу его виноватый, перепуганный голос.

- Что с Таней?

- Все хорошо. Мы в теплом и уютном месте. Я о ней позабочусь не переживай. Но домой нам нельзя. Он… - дальше замолкает. У меня на кончике языка появляется горечь.

Мурад не всесилен. Он многое потерял. И тоже зависит от этого гада.

Все из-за Кости! Он так его подставил.

- Пожалуйста, смотри за ней, - шепчу онемевшими губами.

- Конечно, можешь не волноваться, - заверяет меня друг.

Мурад отключает вызов. Смотрю на телефон, не в силах поднять глаза.

Вот теперь страх начинает атаковать в полную силу.

- Убедилась? – усмехается.

- Зачем? Мы могли поговорить в другом месте… днем… - перевожу взгляд на его скрещенные, длинные ноги, обтянутые черными джинсами.

- А это уже мне решать, когда и где нам говорить, - грациозно отталкивается от стены и вмиг оказывается рядом. Поднимает мою голову за подбородок, - Посмотри на меня, Катерина.

При первой встрече, мне его глаза показались добрыми, сейчас же каре-желтые глаза смотрят хищно и безжалостно.

Мне даже кажется, они светятся, истощая отраву.

Больно сглатываю.

- Отпусти… те… - его прикосновение, вроде бы легкое, причиняет боль.

Не физическую, гораздо хуже, пропитанную страхом, проникающую в глубь.

- Катерина, прекрати. Не надо делать такие глаза. Запах страха тебе не идет, - он понижает голос, звучит почти интимно, и от этого полушепота острые иглы вонзаются в позвоночник.

- Не трогайте меня, - осторожно убираю его руку.

Злить этого человека нельзя. Но и терпеть прикосновения – выше моих сил.

Обхожу его и проскальзываю на кухню. На столешнице лежит нож. Отмечаю на автомате. Если только попробует – буду сопротивляться. Просто так не сдамся.

Уже продумываю варианты, потому как от него можно что угодно ожидать.

Он идет бесшумно. Точно зверь, преследующий добычу.

- Не радушно ты меня встречаешь, Катерина, - качает головой.

- Что вам нужно? Говорите и… уходите…

- Ты знаешь, что мне надо. Но этого у тебя нет. Я жду… но… это утомительно и скучно, - он забавляется со мной.

Веселится, видя мое состояние. А я сама того не желая, кормлю зверя своими эмоциями.

- Все будет. Мы договаривались. И я работаю.

- Плохо, - проводит большим пальцем по своей нижней, пухлой губе. – Я недоволен. Результатов ноль.

- Еще мало времени прошло.

- Я очень добр к тебе, к Мураду, даже к твоему отпрыску Татьяне. Но где благодарность, Катерина? – делает шаг ко мне, еще один, прижимает к столешнице. – Ты холодна. Неприветлива. У меня отпадает всякое желание быть терпеливым. Мне нужна мотивация, для дальнейшего покровительства, не думаешь?

- Речь шла о возвращении долга. О помощи вам, - язык двигается с трудом, прилипает к небу. Он слишком близко. Опасно. – И я стараюсь выполнить уговор, Бурхан.

- А ты лучше старайся. Как насчет немного ласки? М? – проводит указательным пальцем по моей шее, - в месте касания с кожей все каменеет.

- Не трогайте меня, пожалуйста… - понимаю, что если он захочет… силы не равны…

Есть нож. Но где гарантия, что я смогу им воспользоваться?

- Не надо играть со мной в недотрогу. Разве ты не знаешь, что запретное еще больше заводит мужчину? – шепчет мне на ухо.

- Бурхан, я должна вам деньги. Но не… это… мы так не договаривались… - мотаю головой, пытаюсь отстраниться.

Как я могла поверить в его порядочность, когда устроилась на работу?

Как он ловко притворялся добродушным хозяином. Распивал со мной чаи на кухне. Выспрашивал про мою жизнь.

А потом один момент и он уже меня подставил.

- Ты должна мне куда больше чем просто бабки. Или ты это еще не поняла, Катерина? - фиксирует мой затылок и проводит языком по щеке. Жадно и алчно оставляет свою слюну.

Меня едва не выворачивает от омерзения.

Уже не сдерживаюсь. Отталкиваю сильнее. Мне слишком противно.

- Бурхан, вы меня подставили! По факту я вам вообще ничего не должна! – выпаливаю.

Омерзение придает мне смелости.

- У тебя есть доказательства? – нагло хохочет мне в лицо. – Нет. Вот и я так думаю. Потому, строить из себя недотрогу, очень плохая тактика. Я люблю послушных. И они у меня получают неплохие бонусы.

- Уходите! – упираюсь руками в его грудь. Пытаюсь оттолкнуть, но это все равно, что пытаться сдвинуть скалу с места. – У нас есть уговор, и я действую согласно ему.

- Хм… мне интересно, а когда уважаемый Константин узнает, кто его подставил? Кто его батю под монастырь подведет? Как думаешь, он тебя пощадит? Или собираешься ребенком прикрыться? Тебе защита понадобиться, которую смогу обеспечить только я, - самодовольно ухмыляется, наматывает мои волосы себе на кулак. – Лебедь, перестань артачиться, расправляй крылышки и лети в койку.