Глава 20

Константин

Возвращаюсь домой в одиннадцать дня. Настроение – хоть головой об стену бейся.

Вроде бы разговор с Егором должен был помочь. Но я, наоборот, только раны разбередил, рассказывая о прошлом.

Конечно, он обещал помочь. Знаю, что не выдаст меня отцу и матери. Именно поэтому я не рассказал обо всем еще одному другу семьи – Володе.

Он в некоторые периоды жизни заменил мне отца. Но он слишком правильный и непременно настучит матери. Вова был очень долго в нее влюблен. И хоть сейчас женился, но вот трепетное отношение к матери у него осталось. Потому нет, он отпадает.

А друзей своего возраста у меня нет. Как-то не сложилось. С кем учился в школе – дороги разошлись. Кто-то уехал, а на расстоянии поддерживать связь не то. С некоторыми интересы стали разительно отличаться, с другими просто общение прекратилось.

Был у меня лучший друг Мурад. С ним мы с пеленок вместе. В сад вместе, школа то же. Я считал, что мы – это навсегда. Доверял ему, как самому себе. А его после выпуска понесло тоже не в ту степь. Стал он водиться с бандюганами. Считал, что это очень круто, меня подтягивал.

Мы с ним вместе волонтерством занимались, он очень редко стал появляться, помогать. Больше по сомнительным местам стал лазить. Я пытался его вразумить. Но где там.

Потом и вовсе он влип. Это было уже после моего расставания с Лебедем. Он ограбил магазин. Их полиция не поймала. Но вычислил хозяин. Он оказался человеком не простым, поставил всех на счетчик. Мурад тогда прибежал ко мне за помощью. Кричал, что мне ничего не стоит попросить денег у отца. Обзывал подонком, раз я ради друга не могу сделать такой мелочи.

Закончилась история печально, родители Мурада отдали все, что у них было, даже квартиру продали. Сам же парень остался на свободе. Правда его знатно потрепали, в больничке долго провалялся. Как по мне, могло быть и хуже.

После этого и с Мурадом наши пути разошлись.

Мне в окружении подобные люди не нужны. А своих мозгов не вставишь.

Так и сложилось, что мамины друзья стали и моими.

С годами у меня появились знакомые, есть с кем пойти развеяться, поболтать, мозги проветрить, но друзьями я их точно назвать не могу.

Да и времени нет у меня на подобное общение особо, учеба, работа, семья…

От этого слова горчит во рту.

Нет, у меня и не было семьи. Только сын, которого безумно люблю и радуюсь, что он растет не похожим на его мать.

Но из-за ребенка нельзя запирать себя в оковах брака. Басир взрослеет и все чувствует. В семье нет счастья, потому наш с Машкой союз ничего ему не принесет, кроме расшатанной психики.

Вот только вопрос, как оставить сына со мной?

Жена же из вредности этого не допустит.

- Скотина! - туфель летит мне в голову, едва открываю дверь.

- Доброе утро, - бурчу, уворачиваясь.

- Гаденыш! Редкостный козлина! – второй туфель, с тем же прицелом мне в голову.

Снова уворачиваюсь.

- Как ты мог! Это после всего, что я для тебя делаю! – теперь в ход идут руки.

Набрасывается на меня и колотит по всему, куда только попадает.

- Угомонись, - перехватываю ее руки. Несильно сжимаю и отталкиваю жену.

- Ты еще руки на меня поднимать будешь! – вопит дальше. Растрепанная, взбешенная.

Этого мне только не хватало.

- Я тебя не трогал. Отстань, - сейчас на ругань у меня нет сил.

Хочу немного передохнуть. И потом в офис надо. Учеба сегодня в пролете.

- Отстань? Ты ночами где-то пропадаешь. Я волнуюсь. Не сплю. А теперь, ты даже не соизволишь объяснится? Нормально, по-твоему, да? – чего же у нее такой громкий и писклявый голос?

Теперь таблетку придется пить. Голова начинает раскалываться.

- Спала бы. Дела были.

- И потому ты даже не соизволил позвонить и предупредить? Я весь телефон тебе оборвала! А если бы с сыном что-то случилось?

- Басир у родителей. Ты даже не потрудилась его забрать домой. Так что не надо.

- Я волновалась! Места себе не находила! Хочешь, чтобы ребенку мое состояние передалось! Какой же ты бесчувственный козел! – запускает руки в волосы и начинает стонать. – Неужели не понимаешь, как мне плохо!

- Еще раз говорю – отстань, - рявкаю. – Не нравится, вон пошла!

- Ох, как ты заговорил! Думаешь, такой умный? Шляться ночами, а потом еще и грубить? А мне, что ответить нечего? Костик, как же ты ошибаешься, - скалится так мерзко, что даже не скрываю отвращения на лице.

- Слушай, займись лучше сыном, чем мне мозг компостировать. Или ты так и не вспомнила, что мать?

- Ты много о сыне думаешь, когда по ночам непонятно где шатаешься? Папаша года ничего не скажешь! Извинись немедленно! – орет над ухом.

Отхожу дальше. Включаю чайник. Срочно нужен кофе.

- Отстань! А лучше, - смотрю на нее, - Давай, разведемся. Ничего больше мучить друг друга.

- Серьезно? – ухмыляется. – Это тебе такое ночью навеяло? – прищуривается. – Решил, что поигрался и все хватит? Так просто от меня избавиться? Тогда тебе придется выполнить условия брачного договора, - в глазах триумфальный блеск.

- Какого еще договора? – хмурюсь. – Мы ничего не подписывали.

- Еще как подписывали, - облизывает губы. – И твои проблемы, Костик, что у тебя с памятью нелады.